Исповедь на заднем сиденье
Машина шерифа неслась по заснеженной трассе, мигалки были выключены, но рация внутри постоянно захлебывалась от помех и кодов перехвата. Хейли вела машину, вцепившись в руль до белизны в костяшках. Рядом, откинув голову на сиденье, тяжело дышал Джаред. Антибиотики начали действовать, но лихорадка всё еще сжигала его рассудок.
— Хейли... — прохрипел он, не открывая глаз. Его рука шарила по обивке, пока не нашла её ладонь. — Ты не должна... не должна была возвращаться в тот гараж.
— Молчи, Джаред. Тебе нужно беречь силы, — она пыталась сохранять спокойствие, но его голос, ставший тонким и надтреснутым, пугал её больше, чем погоня.
— Твой отец... Артур... — Джаред горько усмехнулся, и на его губах выступила сукровица. — Он не просто нанял людей, чтобы меня убрать. Он сам... в ту ночь... в гараже...
Хейли почувствовала, как по спине пробежал ледяной разряд. Она сбросила газ, и машина вильнула на скользкой дороге.
— О чем ты говоришь? Ты сказал, что он поставил тебе ультиматум.
— Я солгал, малявка, — он открыл глаза, и в них была такая бездонная пустота, что Хейли стало трудно дышать. — Я защищал тебя не от него. Я защищал его от тебя. В ту ночь он пришел в гараж с ружьем. Он хотел застрелить меня, как бешеную собаку, прямо у тебя на глазах. Но он струсил. Он выстрелил себе в ногу, когда я попытался отобрать ствол.
Хейли замерла. Образ благородного защитника, который ушел в изгнание ради её безопасности, начал рассыпаться.
— Я взял вину на себя, — продолжал Джаред, его голос становился всё тише. — Я позволил ему выставить меня преступником и шантажистом в обмен на его подпись... на документах, которые делали меня совладельцем его компании через семь лет. Я не спасал тебя, Хейли. Я купил тебя. Семь лет ожидания были просто сроком окупаемости инвестиции. Я знал, что когда я вернусь, ты будешь взрослой, сломленной его холодностью... и я стану твоим единственным выходом.
Хейли резко ударила по тормозам. Машину занесло, и она замерла на обочине, уткнувшись бампером в сугроб. Она медленно повернулась к нему.
— То есть... всё это время... — голос её дрожал от ярости. — Твое «изгнание», твоя «жертва»... это был просто бизнес-план? Ты позволил мне семь лет оплакивать тебя, ненавидеть отца, чувствовать вину за ту кровь в гараже... просто чтобы я стала твоей послушной куклой, когда ты соизволишь вернуться?
Джаред посмотрел на неё, и в его взгляде на мгновение промелькнул тот самый монстр, который следил за ней через объектив камеры.
— Я хотел владеть тобой полностью, Хейли. Не просто телом. Твоей душой. Твоей преданностью. А преданность лучше всего растет на почве долга. Ты была должна мне жизнь. И ты её отдала.
Хейли замахнулась и наотмашь ударила его по лицу. Джаред даже не шелохнулся. Он лишь смотрел на неё, и в этом взгляде было пугающее торжество: даже сейчас, когда она его ненавидела, она была здесь, в этой машине, с кровью на руках, связанная с ним преступлением, от которого нет возврата.