Рубикон из пепла
Лес за окном пикапа, на котором они уходили вглубь чащи, казался бесконечной стеной из черных копий. Джаред вел машину, вцепившись в руль окровавленными пальцами. Его дыхание было свистящим, но взгляд — абсолютно ясным. Он сделал то, что должен был: убрал препятствие между собой и своей собственностью.
Хейли сидела, забившись в угол сиденья. Её рана пульсировала тупой болью, но шок действовал сильнее любого морфия. Перед её глазами всё еще стояла вспышка выстрела и то, как безжизненно рухнул агент ФБР — человек, у которого, возможно, была семья, дети и вера в закон.
— Они... они просто делали свою работу, Джаред, — прошептала она. Её голос казался чужим, надтреснутым.
— Их работа — забрать тебя у меня, Хейли, — отрезал он, не сводя глаз с дороги. — В этом мире нет «просто работы». Есть те, кто охотится, и те, кто защищает своё. Я защитил.
— Ты убил федералов. Нас не просто будут искать. Нас будут травить как бешеных псов по всей стране. Мы никогда не вернемся, понимаешь? — Она вдруг начала истерично смеяться, закрывая лицо руками. — Мои лекции... мои подруги... Эшли... Всё это сгорело в ту секунду, когда ты нажал на курок в гостиной.
Джаред резко затормозил у края обрыва, где лес обрывался в бурлящую горную реку. Он заглушил мотор и повернулся к ней. В салоне воцарилась удушающая тишина.
— Ты знала, на что шла, когда не вышла к ним на крыше, малявка, — его голос стал пугающе мягким. — Ты выбрала сторону. Мою сторону. Тот мир, по которому ты плачешь, никогда не любил тебя. Он хотел тебя выгодно продать, ударить или запереть в золотой клетке Маркуса. Я же дал тебе право убивать за свою жизнь.
Он протянул руку и стер полоску засохшей крови с её щеки.
— Посмотри на свои руки, Хейли. На них нет наручников. На них — моя кровь и порох. Ты больше не жертва. Ты — часть легенды, которую они будут пересказывать шепотом. Ты — невеста дьявола. И поверь, это чертовски выше, чем быть женой юриста.
Хейли посмотрела на свои ладони. Они дрожали, но внутри неё, где раньше жил страх, внезапно воцарился ледяной покой. Она поняла: Джаред не просто спас её. Он отравил её собой настолько, что нормальная жизнь теперь казалась ей пресной и фальшивой.
Она потянулась к нему и сама коснулась его губ. В этом поцелуе не было нежности — только принятие своей гибели.
— Тогда сожги всё, Джаред, — выдохнула она. — До самого основания. Если мы идем в ад, я хочу, чтобы там было жарко.