РЫНОК ШКУР |18+

Прочесть полностью главу можете
на ЛитНет:
(мой ник: Ariana Markiza)
на Литмаркет:
(Мой ник: Ariana Markiza)

Сегодня подведу итоги первой части конкурса в телеграмме. Спасибо всем за участие.

Впереди будут еще конкурсы, не пропустите!

От лица Энджел:

Казалось, что все вернулось в привычный ритм, то, что было тогда, когда я приехала в первый раз в дом Алекса. Его не было весь день, я готовила ужин и надеялась, что он не придёт.

Видеть я его точно не хотела. После того предательства, я поняла, что лучше держаться от Алекса подальше.

Не смотря на какое-то спокойствие, все это было иллюзией, будто маской под которой лежало напряжение, которое разрасталось за последние недели, как трещина в стекле.

Когда в дверь вошёл Александр, он был устал и ровен; привычный набор деловых перестановок на лице — не злость, не умиротворение, а точная концентрация. Я укладывала еду по тарелкам, стараясь действовать быстро и без суеты, будто бы всё происходящее — обычная сцена из нашей «жизни». Он сел за стол, посмотрел на меня и, прежде чем я успела что-то спросить, сказал ровно и почти дружелюбно:

— Скучно тебе здесь?

— С чего ты взял? — ответила я сухо, потому что каждое слово сейчас могло стать искрой.

Он улыбнулся так, будто в улыбке пряталась новая игра.

— Я вижу это, Энджел. Ты молодая девушка, которой хочется познать мир, а я взрослый и вечно занятой мужчина. Я понимаю тебя. Я нашёл тебе подружку, — произнёс он легко.

Я отложила вилку и посмотрела на него. Его глаза не таили тепла; в них была деловая уверенность, как у человека, который знает цену сделке и выбирает очередной «перформанс».

— Мне не нужны подруги, — ответила я коротко. — я не хочу ни с кем дружить, ты это прекрасно знаешь.

— Она хорошая девушка, и она тоже русская, — продолжил он.

Это слово — «русская» — заставило во мне что-то дернуться. Когда он сказал «русская», в голове сама собой выросла цепочка образов: страхи, знакомые лица, старые беды. Я отложила тарелку, и в воздухе повисла пауза.

— Ты тоже её купил? — спросила я, наклонив бровь. — купил игрушку только теперь для меня?

— Нет, — ответил он спокойно. — Её привёл Вильям. Ей негде жить, она оказалась в ловушке, у нее похожая история, как и у тебя, поэтому она сейчас в моём загородном доме. Завтра я тебя туда отвезу. Тебе придётся побыть с ней — она напугана. Я думаю, когда она услышит родную речь, то не будет сильно волноваться.

Я почувствовала, как холодная дрожь проскользнула по позвоночнику. Слово «напугана» — и перед глазами вновь встают маршруты прошлого... мне стало не по себе. Я вернула к себе тарелке и ковыряла вилкой в тарелке, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Я не нянька, — выдавила я тихо. — мне не хочется с кем-то сидеть и пытаться успокоить.

— Я понимаю, но сделай мне одолжение, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Я тебя прошу нечасто. Тем более, ты повела себя плохо, я не хочу вспоминать твою истерику в офисе. Или ты просто ревнуешь, Энджел?

— Я не ревную, — сказала я прежде, чем понять, что слова прозвучали горько.

Он фыркнул и снова улыбнулся, как человек, играющий свою роль: хозяина, который распоряжается миром.

Всю ночь я не сомкнула глаз. Мысли пожирали меня: кто эта девушка? Что с ней случилось? Почему судьбы двух молодых русских оказались вплетены в один и тот же ковер решений властных людей? Ночь прошла в бессоннице и переживаниях.

Утром, как всегда, мы позавтракали молча. По дороге в загород я смотрела в окно, а он принял звонок от Генри, отключив громкую связь, чтобы я не слышала:

— Я долго думал над твоим предложением, — раздался голос на другом конце линии. — Я бы хотел увидеть её лично. Тогда точно дам ответ — оставлять её у себя или нет. Ты ведь сам понимаешь, перед тем, как что-то купить — товар нужно проверить.

— Сегодня я буду там, — ответил он. — Приезжай.