Цена свободы
Пробуждение в больничной палате было странным. Не было привычного давления стен особняка или стерильной тишины бункера. За окном шумел город, пели птицы, и в открытую форточку врывался запах свежескошенной травы.
Лина повернула голову. Артем сидел в кресле, ссутулившись. Его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел не как всесильный олигарх, а как человек, который только что вернулся с края бездны.
— Лина... — он мгновенно оказался рядом, его пальцы коснулись её здорового плеча с такой осторожностью, словно она была сделана из тончайшего льда. — Дышишь. Слава богу.
— Артем, я... — голос был хриплым. — С тобой всё в порядке? Красная точка... я видела её.
Он замер, прижав её ладонь к своим губам. Его плечи затряслись в беззвучном рыдании.
— Ты не должна была этого делать. Ты — единственное, что у меня есть, а я подставил тебя под пулю. Моя одержимость твоей безопасностью привела к тому, что я сам стал главной угрозой.
Он поднял на неё глаза, и Лина увидела в них небывалое — смирение. Его забота больше не была колючей проволокой.
— Я принял решение, — тихо произнес он. — Когда тебя выпишут, ты не вернешься в особняк. По крайней мере, не так, как раньше. Я купил квартиру в центре, рядом с твоим университетом. На твое имя. Там не будет моей охраны внутри. Не будет заблокированных сайтов. Ты сможешь ходить на пары, встречаться с друзьями, рисовать не в «золотой клетке», а в своей мастерской.
Лина затаила дыхание. Это было то, о чем она мечтала, но слова Артема звучали как прощание.
— А ты? Где будешь ты?
Артем отвел взгляд.
— Я буду там, где ты мне позволишь быть. Я понял, что если я не дам тебе воздуха, ты просто задохнешься в моих руках. Я предлагаю тебе сделку, Лина. Я даю тебе полную свободу. Ты вольна уйти в любой момент, и я не трону ни тебя, ни твоих друзей. Но я прошу... дай мне шанс доказать, что я могу любить тебя, не владея тобой.
Лина смотрела на этого сильного человека, который добровольно отдавал ей ключи от всех своих тюрем. Она вспомнила тот момент у здания фонда — она закрыла его собой не из чувства долга, а потому что её сердце сделало выбор задолго до этого выстрела.
— Свобода — это когда я сама выбираю, к кому возвращаться вечером, — прошептала она, сжимая его пальцы. — И я выбираю тебя, Артем. Но только при одном условии: больше никаких тайн. И никаких бункеров.
Артем кивнул, и в его глазах впервые за долгое время затеплился настоящий, живой свет.
— Больше никаких бункеров, Лина. Только мы.
Однако за стенами больницы мир не перестал быть опасным. Хотя Виктория была нейтрализована, её адвокаты всё еще пытались раздуть скандал, а полиция требовала показаний. Лине предстояло пройти через последний круг общественного ада, чтобы окончательно оставить прошлое позади.