Точка невозврата
Через два дня Артем сообщил, что они возвращаются. Лина ожидала увидеть его в ярости, но он был пугающе спокоен. Его одержимость теперь проявлялась в ледяном расчете: он не просто защищал её, он выкорчевывал саму возможность новой боли.
Они приземлились в частном терминале, где их уже ждал кортеж. Но поехали они не в особняк.
— Артем, куда мы? — Лина прижалась к его плечу, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— В офис моих адвокатов. Твой отец ждет там. Он подписал всё, что я требовал, но я хочу, чтобы ты лично увидела его конец. Чтобы этот страх в твоих глазах сменился осознанием твоей силы, — Артем переплел свои пальцы с её, и его хватка была железной.
В кабинете, за столом из полированного дуба, сидел Анатолий. Он выглядел жалко: без привычной спеси, в помятом костюме, с бегающими глазами. Рядом с ним лежали бумаги — полный отказ от родительских прав (несмотря на её совершеннолетие, юридически это закрепляло запрет на приближение), признание во лжи для таблоидов и обязательство покинуть страну без права возврата.
— Линочка... — начал он, пытаясь выдавить слезу. — Дочка, ты же видишь, он меня заставил... Он монстр, он купил всех!
Лина почувствовала, как внутри всё сжалось, но Артем не дал ей отступить. Он встал прямо за её спиной, положив руки на плечи. Его присутствие было словно броня.
— Посмотри на него, Лина, — негромко произнес Артем. — Посмотри внимательно. Это человек, который бил тебя за лишний кусок хлеба. Который продал твою честь за пачку купюр. Он не «папа». Он просто тень из твоего прошлого. И сегодня ты сотрешь её навсегда.
Лина сделала глубокий вдох. Впервые она смотрела на отца не снизу вверх, сжавшись от ужаса, а прямо. Она увидела в нем не тирана, а слабого, алчного человека, который боится потерять последнюю копейку.
— Ты больше никогда не тронешь меня, — её голос сначала дрогнул, но быстро окреп. — Ни словом, ни делом. У тебя больше нет дочери. У тебя есть только эти деньги, которые Артем дает тебе, чтобы ты исчез. Забирай их и уходи.
Анатолий дернулся, хотел что-то выкрикнуть, но наткнулся на взгляд Артема — холодный, обещающий быструю и болезненную расправу при малейшем звуке. Отец схватил конверт, дрожащими руками подписал последний лист и почти выбежал из кабинета, даже не оглянувшись.
В комнате повисла тишина. Лина стояла, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как с её плеч спадает многотонный груз.
— Всё кончено? — прошептала она.
Артем развернул её к себе и крепко обнял, зарываясь лицом в её волосы.
— Всё кончено, Лина. Он больше не существует. Твоя семья — это те, кто тебя любит. Те, кто готов за тебя убить.
Он поднял её лицо за подбородок. Его забота была почти болезненной: он всматривался в каждую черточку, проверяя, не оставил ли этот разговор новых шрамов.
— Теперь мы поедем домой. И начнем по-настоящему.
В ту ночь Лина впервые спала без кошмаров. Она знала, что за дверью стоит Артем, и его одержимость — это самый надежный замок в мире