Гнилой фундамент
Будильник на старом телефоне прорезал вязкую тишину в пять утра. Лина вздрогнула, едва не скатившись с узкой кушетки на кухне. Это место стало её «спальней» полгода назад, когда сестра Алина капризно заявила, что в их общей комнате ей не хватает места для коробок с обувью и туалетного столика.
— Заткни эту дрянь, — донесся из глубины квартиры приглушенный стеной рык отца.
Лина замерла, боясь даже вздохнуть. Она знала этот тон. Если Анатолий проснулся в дурном расположении духа, утро закончится кровью. Девушка быстро сползла с кушетки, чувствуя, как ноют мышцы после двенадцатичасовой смены в кофейне.
На кухонном столе сиротливо лежала пустая бутылка дешевого коньяка и гора грязной посуды. Лина принялась бесшумно мыть тарелки, стараясь не стучать керамикой о раковину. Вчера она принесла домой почти все заработанные чаевые, но отцу было мало. Ему всегда было мало.
Дверь спальни скрипнула. В кухню, потягиваясь, вошла Алина. На ней был шелковый халат — подарок Дениса, бывшего парня Лины, которого сестра технично увела три месяца назад.
— Ой, ты еще здесь? — Алина присмотрелась к своему отражению в темном стекле микроволновки. — Кстати, Денис просил передать, чтобы ты больше не караулила его у университета. Это жалко, Лин. Он выбрал меня, смирись.
— Я и не караулила, — тихо ответила Лина, не оборачиваясь. — Это он звонил мне вчера... просил прощения.
Лицо Алины мгновенно исказилось. Маска неги сползла, обнажив хищный оскал.
— Врешь! — взвизгнула она. — Папа! Она опять лезет к Денису! Она хочет нас рассорить!
Тяжелые, неритмичные шаги отца отозвались вибрацией в полу. Лина похолодела. Она знала этот ритм. Один... два... три...
Огромная фигура Анатолия выросла в дверном проеме. От него за версту пахло перегаром и застарелым табаком. Он посмотрел на младшую дочь так, будто она была досадным насекомым, которое мешало ему спать.
— Опять доводишь сестру? — прохрипел он, медленно вытягивая ремень из петель поношенных брюк. — Мало работаешь, раз силы на интриги остаются? Сюда подошла.
— Папа, мне пора на пары, я опоздаю... — голос Лины дрогнул. Она попятилась к углу, сжимая в руках мокрую тряпку.
— Сюда, я сказал!
Удар пришелся по плечу, сбивая с ног. Лина сжала зубы, чтобы не доставить Алине удовольствия слышать свой крик. Сестра лишь брезгливо отвернулась, рассматривая свой идеальный маникюр, пока отец методично «учил» младшую дочь жизни.
— Сегодня чтобы принесла на две тысячи больше, — бросил отец, когда Лина, пошатываясь, выскочила на лестничную клетку. — Иначе спать будешь в подъезде.
Выбежав на морозный утренний воздух, Лина прижала ладонь к горящему плечу. Впереди был длинный день: лекции, на которых её будут травить «золотые детки», и работа до полуночи. Она еще не знала, что сегодня её личный ад столкнется с кем-то, кто превратит её жизнь в пепел... чтобы построить на нем нечто совершенно иное.