Глава 75
Обычно казалось, что у Ли Сыпэя нет особых дел, но стоило им засобираться в поездку, как на него навалилась куча забот. Ми Чжао уже принял душ и лежал в кровати в полудреме, когда матрас рядом слегка просел, и к нему прижалось теплое тело.
Ли Сыпэй только что из душа, от него веяло приятным жаром. Когда он прижался грудью к спине Ми Чжао, тот почувствовал себя так, словно его обхватили большой грелкой.
Парень развернулся в его объятиях и, словно осьминог, обвил мужчину руками и ногами.
— Я тут кое о чем думаю, — Ми Чжао ткнул пальцем в подбородок Ли Сыпэя. Лицо у того было волевое, четко очерченное, почти без лишнего жирка — тыкать было не особо мягко.
Ли Сыпэй откинул голову назад от его тычков, перехватил проказливую руку и, не выдержав, прикусил его палец.
Ми Чжао шикнул, нахмурив брови: — Ты точно пес.
Ли Сыпэй большим пальцем вытер капельку слюны с его руки и спросил: — О чем ты думаешь?
— О твоей маме, — Ми Чжао уткнулся подбородком в его грудь и посмотрел снизу вверх. — В ту ночь, когда мы уходили, она так пристально на нас смотрела. Я думал, она скоро выйдет со мной на связь.
Но до сих пор — тишина.
Ми Чжао не мог разгадать мысли старой госпожи Ли. Он не понимал, то ли она так хорошо держит себя в руках, то ли ей вообще плевать на их отношения. Если второе — полбеды, но если первое... он невольно начинал накручивать себя.
Судя по сюжетам сериалов, чем спокойнее ведет себя такая властная женщина, тем более сокрушительный удар она готовит.
Ли Сыпэй усмехнулся: — Хочешь с ней встретиться?
— А? — Ми Чжао округлил глаза от шока и, придя в себя, замотал головой. — Вовсе нет. Я не мазохист, чтобы нарываться на неприятности.
Ли Сыпэй молча смотрел на него. Ми Чжао сокрушенно вздохнул: — Просто мне немного страшно.
Ли Сыпэй прижал его к себе, мерно поглаживая по спине: — Чего ты боишься?
— Ну как чего? Конечно того, что она меня не примет. У неё ведь только ты. Наверняка она надеется, что ты продолжишь род, а со мной у тебя никогда не будет кровных детей, — на середине фразы Ми Чжао вдруг что-то вспомнил и строго предупредил Ли Сыпэя: — Слушай сюда: я не собираюсь заводить детей с какими-то женщинами на стороне, и ты тоже не смей проворачивать такие фокусы за моей спиной ради наследника!
Ли Сыпэй с улыбкой наблюдал за этим «грозным» существом в своих руках. Ми Чжао напоминал рассерженного котенка, который выпускает коготки, но так и не решается оцарапать. В душе у Ли Сыпэя стало щекотно.
— Поехали со мной на этот Новый год домой.
Это внезапное предложение заставило Ми Чжао, который только что увлеченно перечислял правила и запреты, осечься. Он несколько секунд тупо смотрел на Ли Сыпэя, а потом даже пальцем в ухе поковырял: — Ты это серьезно?
Ли Сыпэй ответил: — Разве я когда-нибудь с тобой шутил?
— Вернуться и встретиться с твоей мамой?
— Мгм.
— А вдруг она дождется, пока ты выйдешь, и предложит мне несколько миллионов, чтобы я исчез? — Ми Чжао вцепился в одежду на груди Ли Сыпэя с видом испуганной лани. — В сериалах всегда так делают.
Ли Сыпэй рассмеялся: — Не предложит.
— Ты так уверен?
— В этом не уверен, — сказал Ли Сыпэй. — Я уверен только в том, что она не даст тебе ни копейки. Зная её характер, она скорее будет угрожать и давить, чтобы ты ушел, не получив ни гроша.
— ...
— Моя мать — бизнесмен. Для бизнесмена важна выгода, раздавать деньги просто так — не в её стиле.
— Да замолчи ты! — лицо Ми Чжао позеленело от злости. Вне себя от негодования, он просто зажал Ли Сыпэю рот рукой.
Рот Ли Сыпэя смешно сплющился, но глаза светились нежностью. Он мягко смотрел на парня, и когда тот убрал руку, прошептал ему прямо в ухо: — Моя мать — это моя мать, а я — это я. Она не распоряжается моей жизнью.
Горячее дыхание коснулось уха Ми Чжао, заставив его поежиться.
— Так что, если она действительно поступит как в кино, ты можешь просто отказать ей. Мы не персонажи сериала, нашей любви не обязательно проходить через тернии.
Злость Ми Чжао мгновенно улетучилась. Он обхватил шею Ли Сыпэя руками и звонко чмокнул его в губы: — Смотри, ты сам это сказал!
В первый день новогодних праздников Ми Чжао всё равно встал ни свет ни заря. Вместе с Ли Сыпэем они съели по миске лапши и принялись вдвоем проверять багаж. Хотя они уезжали всего на три дня, вещей набралось порядочно.
В девять утра Жуань Синь пунктуально постучала в дверь, чтобы отвезти их в аэропорт.
Шесть часов перелета дались Ми Чжао нелегко — спина и поясница ныли. Но стоило выйти из самолета, как в лицо ударил влажный тропический зной. К счастью, они подготовились заранее и переоделись еще на борту.
Аэропорт находился в городе, а их отель — на побережье. Путь занял еще около получаса по извилистым дорогам, пока машина наконец не остановилась у огромного фонтана перед входом в отель. Персонал тут же подкатил тележку для багажа.
Освободив руки, Ми Чжао наконец достал телефон, чтобы отписаться маме и Янь Цинтину, что они на месте. Он уже собирался выйти из WeChat, как вдруг заметил уведомление о новом запросе в друзья.
Пока они ждали у стойки регистрации, он мимоходом открыл запрос на добавление в друзья.
ID — «Ю»?
На аватаре — длинношерстная шотландская овчарка с зеленым теннисным мячиком в пасти. На фоне — сочно-зеленая лужайка, из-за которой едва виднеется уголок старинного замка. Качество картинки было настолько высоким, что казалось, будто её просто скачали из интернета.
Ми Чжао нахмурился. Кто это? Судя по аватару и ID, аккаунт очень напоминал те мошеннические профили, на которые он натыкался в сети. Однако в примечании к запросу стояло его имя!
Ми Чжао в нерешительности помедлил, но всё же принял запрос и отправил в ответ вопросительный знак.
Номер, который забронировал Ми Чжао, представлял собой люкс с гостиной, спальней и ванной комнатой. В гостиной было огромное панорамное окно; шторы были распахнуты, и золотистые лучи солнца заливали всё помещение. Официант помог закатить чемоданы, дал пару напутствий и удалился.
Как только дверь с щелчком закрылась, Ми Чжао прямиком бросился к огромной кровати в спальне. Он плюхнулся на неё, чувствуя, как наполовину утопает в мягкости, и похлопал по матрасу рядом с собой, обращаясь к Ли Сыпэю, который еще оставался в гостиной: — Иди сюда, отдохни.
Ли Сыпэй уложил один из чемоданов на пол и собирался было достать одежду, чтобы развесить её в шкаф, но, услышав призыв Ми Чжао, выпрямился и подошел.
Ми Чжао обхватил его за талию, увлекая на кровать, и осторожно коснулся его ног: — Болят? — Вполне терпимо, — ответил Ли Сыпэй.
Значит, всё-таки есть дискомфорт — столько времени в разъездах бесследно не проходят. — Я тебе разомну, — Ми Чжао закинул одну ногу Ли Сыпэя себе на колени и принялся умело её массировать. — Сегодня далеко не пойдем. Поужинаем и просто прогуляемся поблизости?
Ли Сыпэй тихонько угукнул, опустив веки и наблюдая за тем, как десять тонких, изящных пальцев медленно и технично разминают его голень. Руки Ми Чжао — руки художника — были такими же красивыми, как у пианиста. Ногти аккуратно подстрижены, напоминая крохотные чистые полумесяцы.
Помолчав, он спросил: — Куда именно ты хочешь сходить?
— Я помню, что у этого отеля есть частный пляж. Сходим туда? — Ми Чжао был сосредоточен на массаже и не замечал, что взгляд Ли Сыпэя буквально приклеился к нему. — Если не хочешь много ходить, просто найдем место, где присесть. Я как раз взял с собой инструменты для рисования. Будешь смотреть, как я творю, идет?
Договорив, он поднял глаза и улыбнулся Ли Сыпэю. Уголки губ мужчины приподнялись, в глазах невольно заплясали искорки смеха. Редкий случай — он сам подался вперед и поцеловал Ми Чжао: — Идет.
Ми Чжао сначала опешил, а потом облизнул губы: — Как-то слишком пресно. Ли Сыпэй вскинул брови, изображая непонимание: — М-м?
Ми Чжао поленился объяснять. Он прижал ладонь к затылку Ли Сыпэя, впился в его губы и, прежде чем тот успел среагировать, ловким движением языка разомкнул его зубы. Ли Сыпэй хоть и удивился, но охотно пошел навстречу.
Комната была просторной и тихой. Работал кондиционер, издавая едва слышный гул, который не мог заглушить прерывистые звуки страстных поцелуев. Ми Чжао всегда считал эти звуки смущающими; сколько бы раз он ни целовался с Ли Сыпэем, в такие моменты он всё равно инстинктивно закрывал глаза.
Неизвестно, сколько длился этот поцелуй, но когда щеки и уши парня начали буквально пылать, он медленно отстранился. Открыв глаза, он увидел, что Ли Сыпэй тоже не закрывал своих — он не мигая созерцал его.
Ми Чжао не удержался и ущипнул его за нос. Прямая переносица на ощупь была твердой, но от мысли, что только ему позволено так вольно обращаться с этим лицом, в душе поднялась волна странного удовлетворения. — Не насмотрелся еще?
Ли Сыпэй перехватил его проказливую руку, но не отпустил, а поднес к губам и слегка прикусил кожу зубами, словно борясь с желанием укусить по-настоящему: — Пора ужинать.
Небо за окном незаметно окрасилось в багряные тона. Свет из гостиной под углом падал в спальню, ложась к их ногам, из-за чего их тени в углу слились в единое целое. Уже наступил вечер.
Разница во времени с городом А составляла два часа. Если там сейчас четыре-пять дня, то здесь уже около семи — самое время для ужина. Еда в самолете была посредственной, и хотя Ми Чжао обычно не привередничал, он съел немного. Сейчас он действительно проголодался. Они быстро переоделись и спустились в ресторан.
К тому времени, как они закончили трапезу, небо сменило закатные краски на глубокую синеву. В двадцати-тридцати метрах от ресторана начинался частный пляж отеля. Там уже зажглась цепочка путевых фонарей, и редкие прохожие прогуливались по песку. Дневной бриз, пропитанный влажным зноем, к ночи стал прохладным, но в футболках и шортах им было вполне комфортно.
Ми Чжао взял Ли Сыпэя за руку и посмотрел на небо: — Уже так поздно, порисовать не получится. К тому же он не взял с собой этюдник. Если они вернутся в номер и снова выйдут, совсем стемнеет. Рисовать в таких потемках — только глаза портить. А глазами Ми Чжао очень дорожил.
Ли Сыпэй привычным жестом сжал его ладонь: — Пойдем прогуляемся по песку? — Давай! — с готовностью отозвался Ми Чжао. Но на полпути он увидел семью из трех человек в купальниках, направлявшуюся к саду отеля, и ему вдруг до безумия захотелось поплавать.
В итоге им пришлось вернуться в номер.