Глава 27
Очевидно, они видели всё. На их лицах застыла смесь неловкости и паники; заместительница даже не заметила, как жестяная банка из её рук выпала и с глухим стуком покатилась по резиновому покрытию стадиона.
Лицо Ми Чжао пылало так, будто его поджаривали на огне, но он сумел сохранить остатки самообладания. Он спокойно поднялся с колен Ли Сыпэя, подошел, поднял банку и протянул её девушке.
Замглавы моргнула, приходя в себя от шока. — А... спасибо, — выдохнула она, забирая напиток.
Девушки за её спиной, нагруженные пакетами, внезапно проявили небывалый интерес к небу и окружающему пейзажу, изо всех сил стараясь не смотреть на Ми Чжао.
Юноша глубоко вдохнул и спросил: — Вы меня искали?
— О, да, мы хотели кое-что обсудить, — заместительница обычно была не из робких, но сейчас она не смела даже мельком взглянуть на Ли Сыпэя. Странно: не её застукали за поцелуями, но краснела она так, будто горела заживо.
Ми Чжао, напротив, выглядел теперь куда более собранным: — Что именно?
— Нам не хватает номеров в программе. Слышала, ты неплохо поешь. Не мог бы ты выйти и исполнить что-нибудь? Любую песню, просто чтобы потянуть время.
Девушка умоляюще посмотрела на него. Раз уж их всё равно раскрыли, Ми Чжао не стал кривить душой. Он бросил быстрый взгляд на Ли Сыпэя за спиной и сказал: — Я не против, но мне нужно сначала спросить его.
— Конечно, конечно! — заместительница закивала, как китайский болванчик.
Ми Чжао вернулся к Ли Сыпэю и передал просьбу. В конце он добавил: — Это мелочь. Если я откажусь, они найдут кого-то другого. Если ты не хочешь, чтобы я уходил, я останусь.
Взгляд Ли Сыпэя скользнул мимо Ми Чжао к стайке девушек. Те, почувствовав, что решается их судьба, уставились на него с мольбой. Заместительница, сжимая в руках банки, ухитрилась сложить ладони в жесте «пожалуйста».
Ли Сыпэй поджал губы: — Хорошо.
Ми Чжао наклонился и быстро чмокнул его в губы: — Где ты меня подождешь? У сцены есть места.
— Останусь здесь.
Ми Чжао дал ему несколько наставлений и ушел вместе с заместительницей. Перед уходом та успела впихнуть две банки газировки в руки подругам и выразительно на них выпучиться. Девушки понятливо закивали.
Ли Чжисюань, закончив с делами, взял такси до университета. Чтобы иметь возможность ездить в одной машине с Ли Сыпэем, он уже сбился со счета, сколько раз бросал свой автомобиль на офисной парковке.
Было уже начало десятого вечера. Старая госпожа Ли прибыла в резиденцию Ли Сыпэя и заставила ассистента сделать ему десяток звонков. Деваться было некуда, и Ли Чжисюаню вместе с мечущейся от беспокойства Жуань Синь пришлось идти вглубь кампуса на поиски.
Ни Ли Сыпэй, ни Ми Чжао не отвечали на звонки и сообщения. Помощники бились как мухи об стекло, пока Ли Чжисюань не встретил знакомого.
— Ищете Ми Чжао? — Фэн Нянь достал телефон и быстро пролистал ленту. Увидев видео, заполонившие соцсети, он сказал: — Он на стадионе, я вас провожу.
Еще на подходе к полю они услышали пение. Исполнялась медленная композиция. Несмотря на четкую дикцию, исполнитель то и дело безбожно фальшивил. Слушать это было... непросто.
Однако толпа зрителей думала иначе: визги и аплодисменты не смолкали ни на секунду. Глядя на такой ажиотаж, можно было подумать, что приехала суперзвезда.
Ли Чжисюань не хотел критиковать чужое творчество, но по мере того, как Фэн Нянь подводил их ближе к сцене, фальшивое пение становилось всё громче. Наконец он не выдержал: — Кто это там орет? С таким уровнем разве пускают на сцену?
Идущий впереди Фэн Нянь обернулся со сложным выражением лица: — Тот, кого вы ищете. Ми Чжао.
Ли Чжисюань: «?»
Он вытянул шею и действительно увидел Ми Чжао, стоящего у микрофонной стойки. Ли Чжисюань: «...»
Его взгляд переместился чуть в сторону, и он, обладая феноменальной зоркостью, заметил Ли Сыпэя, окруженного стайкой студенток. Помощник оцепенело толкнул Жуань Синь в бок.
— Ты чего? — спросила та.
Ли Чжисюань кивнул: — Глянь туда.
Жуань Синь обернулась и тут же замолчала: «...»
Они прислуживали «Третьему господину» много лет. В их глазах он был небожителем, который, не будь он заперт в человеческом теле, и земную пищу бы не вкушал. Человеческие страсти и суета всегда казались бесконечно далекими от него. Но с тех пор как в жизни Ли Сыпэя появился этот парень по имени Ми Чжао, реальность начала стремительно катиться в совершенно непредсказуемом направлении.
На ватных ногах они подошли к Ли Сыпэю. Оказалось, что девушки не только составили ему компанию, но и притащили маленький складной столик и несколько пластиковых стульев. На столе стояли открытые банки с колой и вскрытые пакеты со снеками. Один из пакетов стоял прямо перед Ли Сыпэем, открытый в его сторону.
Ли Чжисюань и Жуань Синь выглядели так, будто увидели привидение. Их взгляды надолго замерли на пакете с наполовину съеденной острой соевой соломкой (латяо), а затем переметнулись на Ли Сыпэя, который с серьезным видом смотрел на сцену.
Ли Чжисюань лишился дара речи. Жуань Синь осторожно позвала: — Господин Ли...
Ли Сыпэй даже не шелохнулся. Зато девушки, увлеченно щелкавшие семечки, подскочили от неожиданности при виде незваных гостей.
Ли Сыпэй, словно у него были глаза на затылке, не меняя выражения лица, произнес: — Это мои друзья.
— О-о, это друзья братика Ли! — девушки радушно подтянули еще два стула. — Присаживайтесь скорее, присаживайтесь!
Ли Чжисюань и Жуань Синь все еще колебались. С одной стороны, их пугала старая госпожа Ли, ожидавшая в резиденции, но по сравнению с нынешним Ли Сыпэем, чье лицо так и веяло холодом, госпожа Ли казалась уже не такой уж и страшной.
Они подавили свое нетерпение, поблагодарили девушек и сели по обе стороны от Ли Сыпэя.
Тот даже не взглянул на них — его глаза были прикованы к сцене.
Девушки снова принялись за семечки и, продолжая «хрустеть», весело защебетали: — Всё-таки хорошо быть красавчиком. Каждый раз, когда Гэ помогает нам с пением, куча народу сбегается на регистрацию. — Кажется, сегодня мы перевыполнили план! — Хорошо, что мы встретили Гэ, ха-ха-ха!
Одна из девушек так смеялась, что у неё задрожали плечи. Догрызя семечку, она протянула руку к пакету со снеками, стоявшему прямо перед Ли Сыпэем.
Ли Чжисюань и Жуань Синь во все глаза наблюдали, как она вытаскивает длинную полоску латяо и в три счета заглатывает её, забавно втягивая воздух из-за остроты.
Закончив, она повернулась к Ли Сыпэю: — Братик Ли, а ты почему не ешь?
Ли Чжисюань: «...» Жуань Синь: «...»
Им казалось, что они попали в какое-то сюрреалистичное кино. Если бы Ли Сыпэй действительно сейчас протянул руку и засунул в рот эту острую соевую соломку в масле, они бы, наверное, сошли с ума прямо на месте.
К счастью, он этого не сделал. Он вежливо отказался жестом руки и спокойно спросил: — Ми Чжао очень популярен в вашем университете?
«Ой-ой!» — сердце Жуань Синь тревожно сжалось.
Но она ничего не могла поделать, ей оставалось лишь смотреть, как у воодушевившейся девушки загорелись глаза, и она закивала: — Ой, не то слово! Гэ столько раз представлял наш вуз на международных конкурсах, кучу наград взял, все на него равняются.
Тут же влезла другая: — И не только равняются! Половина кампуса в него тайно влюблена! — Я слышала, — третья девушка понизила голос до заговорщицкого шепота, — что парней, которым он нравится, даже больше, чем девчонок.
Жуань Синь со слабой надеждой посмотрела на Ли Сыпэя. Лицо Третьего господина оставалось бесстрастным, но вот взгляд... взгляд медленно менялся. Ох, не стоило ему этого слышать.
— Оно и видно, — Ли Чжисюань, молчавший до этого, скрестил руки на груди и беспечно кивнул. — С такой внешностью, как у Ми Чжао, он не мог быть серой мышкой. У него ведь было немало партнеров до этого, да?
Последний вопрос предназначался девушкам. Те, что только что болтали без умолку, разом осеклились и вжали головы в плечи, не проронив ни звука.
Ли Чжисюань, мастерски умеющий создавать неловкие паузы, удивился: — М?
Ли Сыпэй холодно бросил: — Замолчи. Ли Чжисюань: «...»
Когда выступление закончилось, заместительница настойчиво приглашала Ми Чжао и Ли Сыпэя на праздничный ужин, но Ми Чжао, не зная, захочет ли этого Ли Сыпэй, вежливо отказался.
Перед уходом девушка отвела его в сторону: — Насчет вас... я никому не скажу. Ми Чжао улыбнулся: — Спасибо.
Вернувшись к Ли Сыпэю, он увидел, что Жуань Синь и Ли Чжисюань уже здесь. Вспомнив, что сиделка всё это время ждала на улице, он неловко извинился перед ней. Та лишь испуганно замотала головой — мол, всё в порядке.
Ли Чжисюань встал: — Нам пора увозить господина Ли, у него есть дела.
Ми Чжао глянул на телефон. Уже 22:40. Хотя он понимал, что оставлять Ли Сыпэя на ночь в общежитии нереально, сердце всё равно кольнуло тоской. На пару секунд он даже всерьез обдумал вариант с отелем, но тут же отбросил эту мысль. Ли Чжисюань ведь сказал, что у того дела.
Ми Чжао помог девушкам убрать столы и стулья, еще раз поблагодарив их за компанию. — Да пустяки! — весело ответила одна из них. — Родственник нашего мембера впервые у нас, мы просто обязаны были дать ему почувствовать тепло нашей большой семьи из отдела пропаганды~
Ми Чжао поджал губы, скрывая улыбку. От слова «родственник» кончики его ушей предательски потеплели.
У входа на стадион Жуань Синь и Ли Чжисюань отошли вперед, оставив их одних. Пока Ми Чжао толкал кресло к выходу из кампуса, Ли Сыпэй внезапно произнес: — Приехала моя мама.
Рассеянный Ми Чжао переспросил: — А? — Мне нужно вернуться и встретиться с ней. Это и есть то дело, о котором говорил Ли Чжисюань.
— О... — Ми Чжао изо всех сил пытался сдержать довольную улыбку, но она всё равно пробивалась. Сердце будто окунули в сироп — так стало сладко, хотя вслух он постарался ответить серьезно: — Я понимаю. Тебе не обязательно было объяснять.
— Слушать или нет — твое дело, но я хотел это сказать.
Теперь улыбку можно было уже не прятать — она сияла во весь рот. Ми Чжао кашлянул и промолчал. — И еще, — добавил Ли Сыпэй. — Сегодня мне было очень хорошо. — Угу, — отозвался Ми Чжао. — Мне тоже.
По дороге домой Жуань Синь ехала как по тонкому льду, каждые полминуты проверяя Ли Сыпэя в зеркале. Странно, но он не капризничал, а всю дорогу тихо смотрел в окно. Другие могли не заметить, но Жуань Синь знала: это признак того, что он в прекрасном расположении духа.
Она начала потихоньку выдыхать. К сожалению, стоило им заехать в гараж резиденции, как это спокойствие испарилось. В лифте лицо Ли Сыпэя начало каменеть, а его настроение стремительно падало, двигаясь в направлении, прямо противоположном идущему вверх лифту.