11
Тишина в квартире Киры была почти осязаемой. После скандала в университете и окончательного разрыва их компании прошло два дня. Соня и Кристина писали ей сообщения, полные извинений и попыток помириться, но Кира не отвечала. Ей нужно было пространство. Ей нужно было понять, где заканчивается её собственная воля и где начинается то безумие, в которое её втянул Мусим.
Она сидела на подоконнике, обняв колени. За окном шел ледяной дождь, превращая город в размытое полотно из серых и черных пятен. В два часа ночи телефон, лежащий на полу, завибрировал.
Кира вздрогнула. Номер был незнакомый. Она хотела сбросить, но какая-то интуиция — или, может быть, проклятое шестое чувство, связывающее её с Ашуровым — заставило её нажать на кнопку принятия вызова.
— Алло? — тихо произнесла она.
Сначала в трубке была тишина. Лишь тяжелое, прерывистое дыхание. А затем раздался голос, который она узнала бы из тысячи. Но сейчас он звучал иначе: без привычной стали, хрипло и надломленно.
— Ты спишь? — спросил Мусим.
— Ашуров? Откуда у тебя новый номер? И зачем ты звонишь в такое время? — Кира постаралась придать голосу привычную холодность, но её сердце предательски забилось быстрее.
— Неважно, — он запнулся, послышался звук бьющегося стекла на заднем плане. — Я просто хотел... хотел спросить. Ты действительно считаешь меня монстром, Кира?
— Мусим, ты пьян. Ложись спать.
— Я не пьян, — он горько усмехнулся, и этот звук полоснул её по нервам. — Я просто трезв настолько, что это становится невыносимым. Я смотрю на свои руки и вижу на них тебя. Твою кожу, твои волосы. Я чувствую твой запах в пустой комнате. Это и есть безумие, да? То самое, о котором ты говорила?
— Это одержимость, Мусим. Тебе нужно лечиться.
— Приезжай и вылечи меня, — прошептал он. — Приезжай и добей меня, если так сильно ненавидишь. Я открыл дверь. Если ты не приедешь через тридцать минут... я не ручаюсь за то, что сделаю с этим городом. И с собой.
— Ты мне угрожаешь? — вскрикнула Кира.
— Нет. Я просто констатирую факт. Ты — мой единственный якорь. Если ты его обрубишь, я пойду на дно. И заберу с собой всех, до кого дотянусь. Начиная с твоего любимого Марка.
Связь прервалась. Кира отшвырнула телефон.
— Ненавижу! Как же я его ненавижу! — прорычала она, вскакивая с подоконника.
Она мерила комнату шагами пять минут. Десять. На пятнадцатой минуте она уже натягивала кожаную куртку и хватала ключи от машины. Она убеждала себя, что едет только для того, чтобы не дать ему совершить глупость, за которую её потом затаскают по допросам. Она врала себе, что её холодное сердце не обливается кровью от мысли, что он может себе навредить.
Квартира Мусима находилась в элитном жилом комплексе, но внутри она выглядела так, будто по ней прошелся торнадо. Дверь действительно была приоткрыта.
Кира вошла, стараясь не наступать на осколки ваз и разорванные книги. В гостиной было темно, горел только один торшер в углу. Мусим сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Его рубашка была расстегнута, на груди и руках виднелись глубокие царапины, а костяшки пальцев были превращены в кровавое месиво.
— Ты всё-таки пришла, — он поднял на неё взгляд. Карие глаза были затуманены, но в них всё еще горел тот самый огонь обладания.
— Посмотри на себя, — Кира остановилась в паре метров от него. — Ты жалок, Мусим. Где твой гонор? Где твое вечное «ты — моя»? Сейчас ты просто сломленный мальчишка, который крушит игрушки.
Мусим медленно поднялся. Его пошатывало, но он нашел в себе силы выпрямиться.
— Я сломал всё, что напоминало мне о том, кем я должен быть. Но я не могу сломать то, что чувствую к тебе.
Он сделал шаг к ней. Кира не отступила. Она смотрела на него с вызовом, хотя её дыхание стало коротким.
— Ты хочешь знать, почему я собственник? — он схватил её за плечи, и она почувствовала запах виски и металла. — Потому что в моей жизни никогда не было ничего, что принадлежало бы только мне. Всё забирали. Отец, обстоятельства, правила. А потом появилась ты. Синяя вспышка в моем черном мире. И я понял: если я не заберу тебя, я просто исчезну.
— Ты не забираешь меня, Мусим. Ты меня убиваешь, — прошептала она.
— Тогда умри вместе со мной, — он резко притянул её к себе, вжимаясь своим телом в её. — Скажи мне в лицо, что не чувствуешь этого. Скажи, что когда я касаюсь тебя, твоя кровь не превращается в лаву.
Он накрыл её губы своими — на этот раз поцелуй был отчаянным, полным боли и мольбы. Кира почувствовала вкус крови на его губах. Она хотела оттолкнуть его, но её руки сами собой забрались под его рубашку, впиваясь ногтями в его спину. Это был момент истины, который она так долго отрицала. Её ненависть была лишь обратной стороной такой же больной, такой же разрушительной страсти.
Она ответила на поцелуй с той же яростью, с которой он его начал. Они боролись посреди разгромленной комнаты, падая на диван, сбивая оставшиеся на столе вещи. Это не было любовью в обычном понимании. Это была попытка двух искалеченных душ уничтожить друг друга в объятиях.
Когда Мусим оторвался от её губ, его лицо было совсем близко.
— Ты ненавидишь меня, Кира? — хрипло спросил он.
— Больше всех на свете, — ответила она, глядя ему прямо в глаза.
— Хорошо, — он уткнулся лицом в её шею. — Значит, ты никогда меня не забудешь.
Они провели остаток ночи в тишине. Кира обрабатывала его раны, а он сидел неподвижно, позволяя ей это делать. Между ними не было сказано ни одного доброго слова, но воздух в комнате перестал быть ледяным.
Утро встретило их холодным светом, пробивающимся сквозь жалюзи. Кира встала, поправляя одежду.
— Это ничего не меняет, Мусим. Я не твоя. И я не буду твоей. То, что произошло ночью... это была минутная слабость.
Мусим, сидя на диване с забинтованными руками, усмехнулся.
— Минутная слабость не оставляет таких следов, Кира. Ты можешь убегать сколько угодно. Но ты уже вернулась ко мне один раз. Вернешься и во второй.
Кира ушла, не оглядываясь.
В университете её ждал Марк. Он стоял у входа с букетом белых роз и сияющей улыбкой.
— Кира! Я звонил тебе всё утро. Я хотел пригласить тебя на завтрак.
Кира посмотрела на розы, потом на Марка. Ещё вчера он казался ей спасением. Сегодня он казался ей картонной декорацией.
— Убери цветы, Марк. Мне не нужен твой завтрак. И твоя стажировка мне тоже не нужна.
— Что произошло? — улыбка Марка начала сползать. — Это Ашуров? Он снова что-то сделал?
— Он ничего не сделал, Марк. Это я сделала, — она прошла мимо него, чувствуя, как на неё устремлены взгляды всех студентов.
Марк смотрел ей вслед, и в его глазах промелькнула истинная ярость. Он достал телефон и набрал сообщение: «План Б. Начинайте действовать. Нам нужно что-то более серьезное, чем просто драка в галерее. Мне нужно, чтобы Ашуров исчез навсегда».
Он еще не знал, что за углом за ним наблюдает Артем. Друг Мусима видел Киру, выходящую из подъезда Ашурова рано утром. И он видел лицо Марка сейчас.
— Ну что, мажор, — прошептал Артем. — Теперь игра пойдет по-крупному.
Продолжение следует
---
Как вам взаимодействия между гг?