12
Утро после «той самой» ночи в квартире Мусима принесло Кире не облегчение, а жгучее чувство самобичевания. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она чувствовала на своих губах вкус его отчаяния. Это не была победа. Это было падение в бездну, которую она сама же и выкопала.
В университете она старалась быть тенью. Но в мире, где каждый второй знал о её противостоянии с Ашуровым, оставаться незамеченной было невозможно. Кира чувствовала на себе взгляды — сочувствующие, любопытные, осуждающие.
Она сидела на заднем дворе университета, под старым кленом, пытаясь сосредоточиться на конспектах. Но звук шагов по гравию заставил её напрячься.
— Кира, нам нужно поговорить. И на этот раз это не касается проекта, — это был Артем.
Друг Мусима выглядел непривычно серьезным. Он присел на скамью рядом, не дожидаясь приглашения.
— Если ты пришел агитировать за своего друга, то зря теряешь время, — отрезала Кира, не поднимая глаз.
— Мусим сам себя погубит, это я и так знаю, — вздохнул Артем. — Но сейчас дело в другом. В Марке. Кир, я видел его лицо сегодня утром, когда ты его отшила. И я слышал его разговор по телефону.
Кира наконец посмотрела на него. Её голубые глаза были холодными, как лед в стакане.
— И что же ты услышал?
— Его «План Б». Он не просто хочет вышвырнуть Мусима из университета. Он хочет подвести его под уголовку. Марк договорился с кем-то, чтобы в шкафчик Мусима в спортзале подбросили пакет с чем-то... незаконным. И сегодня, после тренировки, там будет «случайный» рейд охраны и полиции.
Кира почувствовала, как внутри всё похолодело. Она знала, что Марк подлый, но не думала, что он готов сломать человеку жизнь ради победы в споре за девушку.
— Зачем ты говоришь это мне? — прошептала она.
— Потому что Мусим меня не послушает. Он сейчас в таком состоянии, что любого, кто к нему подойдет, сочтет врагом. А ты... — Артем замялся.
— Ты единственная, на кого он посмотрит, не сжимая кулаки. Спаси его, Кира. Не ради него, так ради себя. Если его посадят, ты себе этого не простишь.
Кира нашла Мусима в университетском спортзале. Гул ударов по боксерской груше раздавался еще в коридоре. Он был один. Снова в черном, потный, злой и до пугающего сосредоточенный.
— Ашуров! — крикнула она, заходя внутрь.
Мусим не остановился. Он продолжал наносить удары — резкие, профессиональные, вкладывая в них всю свою ярость.
— Мусим, остановись! Это важно!
Он нанес финальный удар, от которого груша качнулась с угрожающим скрипом, и медленно повернулся. Его глаза горели темным, нездоровым огнем.
— Что, Тимралеева? — хрипло спросил он, вытирая пот со лба тыльной стороной руки. — Пришла проверить, жив ли я еще после вчерашнего? Или Марк отправил тебя сказать, что я должен извиниться?
— Марк собирается тебя посадить, идиот! — Кира подошла к нему почти вплотную. — У тебя в шкафчике что-то лежит. Прямо сейчас. Артем слышал его разговор. Уходи отсюда. Сейчас же.
Мусим замер. На его лице не отразилось страха. Вместо этого появилась кривая, пугающая ухмылка.
— Подбросил, значит? Мажор решил поиграть в гангстеров.
Он спокойно пошел в сторону раздевалок. Кира бросилась за ним.
— Куда ты?! Тебе нужно бежать!
— Бегают крысы, куколка. А я хочу посмотреть, что именно он мне приготовил, — он рывком открыл свой шкафчик.
На верхней полке, среди спортивных бинтов, действительно лежал небольшой прозрачный пакет с белым порошком. Мусим взял его двумя пальцами, рассматривая на свету.
— Как банально, — выдохнул он. — Даже тут у него не хватило фантазии.
В этот момент в дверях раздевалки появился Марк. Он не был один — за его спиной стояли двое охранников университета и мужчина в штатском.
— Мусим Ашуров? — мужчина вышел вперед. — Поступил анонимный сигнал о хранении запрещенных веществ. Прошу отойти от шкафчика.
Марк стоял чуть поодаль, и на его лице была маска глубочайшего разочарования.
— Кира? Что ты здесь делаешь? О боже... ты знала об этом?
Кира посмотрела на Марка, и в этот момент её ненависть к нему стала осязаемой.
— Ты — мразь, Марк. Ты сам это подложил.
— Кира, о чем ты? — Марк сделал шаг к ней, его голос дрожал от «боли». — Я пришел сюда, потому что беспокоился за тебя. Я не знал, что он...
— Заткнись! — Мусим внезапно рассмеялся. Он держал пакет в руке, не пытаясь его спрятать. — Ты думал, это сработает?
Мусим сделал шаг к Марку, но охранники преградили ему путь.
— Стоять на месте! — крикнул мужчина в штатском.
— Это не его! — Кира встала между Мусимом и полицией. — Я была здесь всё время. Я видела, как этот человек, — она указала на Марка, — входил сюда до тренировки.
Это была ложь. Наглая, холодная ложь. Но Кира произнесла её так уверенно, что охранники переглянулись. Марк побледнел.
— Кира, что ты несешь? — прошипел он. — Ты покрываешь этого преступника? После того, как он тебя похитил?!
— Он меня не похищал. Я поехала с ним добровольно, — каждое слово давалось ей с трудом, но она видела, как лицо Мусима меняется. Его взгляд из яростного превращался в... ошеломленный.
— Разберемся в отделении, — сказал полицейский, забирая пакет. — Пройдемте все.
Через три часа всё закончилось. Благодаря камерам наблюдения (которые Марк, в своей самоуверенности, не до конца учел) и показаниям Артема, выяснилось, что в раздевалку действительно заходил посторонний — человек, нанятый Марком. Дело рассыпалось на глазах. Марка ждало дисциплинарное взыскание и, скорее всего, отчисление, несмотря на влияние его отца.
Кира и Мусим вышли из здания полиции уже поздно вечером. Дождь прекратился, оставив после себя лишь холодный туман.
— Зачем ты это сделала? — спросил Мусим. Он стоял у своей машины, глядя на неё в упор. — Зачем соврала? Ты же ненавидишь меня. Ты сама это говорила.
Кира обняла себя за плечи. Её трясло — то ли от холода, то ли от пережитого стресса.
— Я ненавижу тебя, Ашуров. Это правда. Но я ненавижу несправедливость еще больше. И я не хотела быть причиной, по которой ты окажешься за решеткой.
— Ты спасла меня, — он подошел ближе. Его голос стал пугающе тихим. — Ты выбрала меня. Не его, а меня.
— Я никого не выбирала! — выкрикнула она, отступая. — Я просто сделала то, что должна была. Не смей думать, что это что-то значит!
Мусим схватил её за руки, заставляя остановиться. Его карие глаза в полумраке казались черными дырами, затягивающими её в себя.
— Это значит всё, Кира. Ты пошла против системы, против своей «правильной» жизни ради «монстра».
— Ты и есть монстр! — она пыталась вырвать руки. — И я ненавижу то, что ты заставляешь меня делать! Ты разрушил мою жизнь! Из-за тебя я теперь лгунья, из-за тебя я ввязалась в этот криминал! Я ненавижу тебя за то, что ты существуешь!
— Ври дальше, — прошептал он, притягивая её к своей груди. — Ври себе, ври миру. Но сегодня ты доказала — ты такая же, как я. Ты моя, Тимралеева. До самых костей. И ты это знаешь.
Кира замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но он перехватил её руку в воздухе. В его взгляде была не просто ревность или гнев. Там было торжество собственника, который наконец-то получил подтверждение своего права на территорию.
— Убирайся, — прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. — Убирайся из моей головы. Из моей жизни.
— Не получится, — он отпустил её руки и сел в машину. — Теперь мы связаны кровью и ложью. И это крепче любой любви.
Он уехал, оставив её одну на пустой парковке. Кира смотрела вслед его габаритным огням и понимала:
Марк был лишь эпизодом. Настоящая война — та, что идет внутри неё — только началась. И в этой войне у неё не было шансов победить, потому что её главный враг каждое утро смотрел на неё из зеркала.
А в это время Марк, сидя в своей дорогой машине, сжимал руль до хруста в суставах.
— Ты думаешь, ты победила, Кира? — прошептал он. — Ты просто не знаешь, на что способен мой отец, когда его сына унижают. Вы оба сгорите. Вместе.
Продолжение следует...
---
Как вам поступок Марка по отношению к Мусиму? Как вам поступок Киры? Правильно ли она сделала или нет?