ГЛАВА 13 (Влад)
Коридор после матча опустел. Только где-то вдалеке хлопали двери и слышались обрывки разговоров — студенты расходились, обсуждая игру. Пахло потом, резиной от кроссовок и дешёвым освежителем воздуха, который явно не справлялся с амбре раздевалки.
Я шёл медленно, сжимая в руках телефон. В голове прокручивалась сцена из медпункта: Мила сидит на кушетке, прижимает лёд ко лбу, хлопает своими глупыми глазами. Такая доверчивая. Такая наивная.
У неё даже мысли не возникло, что удар мог быть не случайным.
А я тренировал его две недели. Рассчитывал траекторию, силу, угол. Знал, что она сидит на трибунах — Аня выложила сторис с местами. Знал, что Андрей — её брат, значит, она будет смотреть именно на нашу половину.
Идеальная мишень.
Я усмехнулся и свернул в туалет. Вода в кране была ледяная, но я всё равно умылся — надо было смыть с лица эту дурацкую маску "милого заботливого парня".
Из зеркала на меня смотрел Влад Грокин. Светлые волосы, серые глаза, открытая улыбка. Никто бы не подумал, что этот парень способен на подлость.
Никто и не думает.
Я вытер лицо бумажным полотенцем, скомкал его и бросил в урну. Пора.
***
На втором этаже, у окна с видом на парковку, стояла Света. Она курила — точнее, парила. В руке у неё была светло розовая электронка, из которой валили густые клубы пара с приторно-сладким запахом. Что-то ягодное, с нотками карамели — такой аромат обычно бывает в дешёвых кальянных. Меня чуть не передёрнуло, но я сдержался.
Увидела меня — убрала электронку в карман куртки.
— Долго ты, — сказала она вместо приветствия.
— Отмывался от своей святости.
Света хмыкнула.
— Как она?
— В норме. Сидит в медпункте, лёд прикладывает. Аня с ней, — я прислонился к подоконнику. — Всё идёт по плану.
— Ага. — Света оглянулась по сторонам. — Только давай не здесь. Тут камеры.
Я удивился:
— Камеры?
— А ты не знал? — она повела бровью. — Везде висят. Служба безопасности универа следит, чтобы студенты не буянили. Так что если хочешь поговорить — пойдём на улицу.
Я кивнул. Мы спустились по лестнице, прошли мимо вахтёрши, которая даже не подняла головы от журнала с кроссвордами, и вышли на улицу.
Вечерело.Сентябрьское небо наливалось синевой, фонари уже горели, отбрасывая на мокрый асфальт оранжевые круги. Пахло сыростью и листвой. Где-то вдалеке сигналила машина.
Мы отошли подальше от входа, к скамейкам у небольшой парковой зоны. Света снова достала свою электронку, затянулась, выпустив в воздух густое сладкое облако. Запах клубничного сиропа смешался с осенней сыростью — мерзостное сочетание, но я промолчал.
— Рассказывай, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Что за план?
Я сел на скамейку, откинулся на спинку.
— Тебе Илья нравится, я прав?
Света замерла с электронкой в руке. Потом медленно повернулась ко мне. Облако пара медленно оседало в воздухе.
— С чего ты взял?
— Я видел, как ты на него смотрела на матче, — я усмехнулся. — И на лекциях тоже. Ты даже в буфете стараешься сесть поближе к нему.
— Неужели все настолько очевидно? — в её голосе послышались холодные нотки.
— Я просто внимательный, — поправил её. — Так что, я угадал?
Света молчала несколько секунд, глядя на огонёк электронки. Потом затянулась, выпустив очередное облако пара.
— Допустим. И что?
— А то, что я могу тебе помочь. — я подался вперёд. — Ты будешь заниматься Ильёй. Сближаться с ним, флиртовать, делать всё, чтобы он на тебя обратил внимание. А я возьму на себя Милу.
Света прищурилась:
— Ты хочешь, чтобы я отвлекла его, пока ты охмуряешь её?
— Умная, — кивнул я.
— А тебе-то это зачем? — она скептически посмотрела на меня. — Мила симпатичная, да. Но неужели нет других девчонок?
— Есть, — я пожал плечами. — Но мне нужна именно она.
— Почему?
Я задумался на секунду. Говорить правду было нельзя, но и молчать — значит, вызвать подозрения.
— У меня свои причины, — сказал я. — Личные.
— Какие?
— Света, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Ты получишь Илью. Я получу то, что хочу. Разве этого не достаточно?
Она изучала моё лицо с каким-то странным выражением. Будто пыталась прочитать мои мысли. Снова затянулась, и очередная порция приторного пара поплыла в мою сторону. Я еле сдержался, чтобы не закашляться.
— А если у меня не получится? — спросила она наконец. — Он на меня даже не смотрит.
— Это пока не смотрит, — я усмехнулся. — Но это потому, что он занят Милой. Ты же знаешь, что они с детства дружат?
— Знаю. Андрей его лучший друг, они постоянно вместе.
— Вот именно, — я кивнул. — И она на него тоже смотрит. По-особенному.
— Думаешь, у них что-то было?
— Не знаю, — я пожал плечами. — Но если даже не было — сейчас есть. И это нам очень мешает.
Света задумалась, обдумывая мои слова. Электронка в её руке тихо шипела, выпуская очередную порцию пара.
— Допустим, я соглашусь, — сказала она наконец. — Что именно ты хочешь, чтобы я делала?
— Ты уже позвала его на фотосессию?
— Откуда ты...
— Я же говорил, просто внимательный.Так вот, то, что ты отвечаешь за соцсети факультета нам на руку. Пусть он привыкает к твоему присутствию.
— А дальше?
— А дальше — встречи. Пригласи его в кафе, якобы выбрать фотки. Пусть это будет вечером, в романтичном месте, — я достал телефон, нашёл в заметках название. — Скину тебе геолокацию.Там гирлянды, свечи, всё такое.
— Откуда ты знаешь про это кафе?
— Гугл в помощь, — усмехнулся я. — Главное, чтобы ты была рядом и чтобы кто-нибудь сделал фото. С такого ракурса, чтобы выглядело... ну, ты понимаешь.
Света усмехнулась:
— Чтобы казалось, что мы целуемся?
— Именно.
— А если он не захочет? Если откажется?
— Захочет, — я был уверен. — Тренер скажет, что нужно поторопиться с фотками для сайта. А тренера он слушается. Ты просто будь настойчивой.
— А Мила?
— Что Мила?
— Как ты заставишь её поверить, что Илья со мной?
Я улыбнулся:
— А вот тут ты мне и поможешь: выложишь это фото в сторис. Пусть все видят, а особенно Мила.
— Она меня даже не знает.
— Зато знает Аня, а Аня ей 100% покажет, — я развёл руками. — Света, всё очень просто.
Света смотрела на меня с каким-то новым выражением. В её глазах читалось уважение, смешанное с опаской. Она затянулась, и я снова почувствовал этот приторный запах. Голова начала слегка побаливать, но я терпел.
— Ты всё продумал, да?
— Да.
— И давно ты это планируешь?
Я посмотрел в небо. Зажигались первые звёзды, а над нами, между крышами загорались ночные гирлянды. Где-то там, в одном из этих проезжающих мимо автобусов сейчас сидит Мила и думает, какой я милый.
Мой план идеален.
— Достаточно давно, — ответил я. — Чтобы учесть все детали.
Света убрала электронку в карман.
— Ладно, я согласна. Но если что-то пойдёт не так — я скажу, что ты меня заставил.
— Договорились.
Она протянула руку. Я пожал её — крепко, по-деловому. На её ногтях красовался ярко алый маникюр, который оставил вмятины на моей ладони.
— Только, Влад, — она задержала мою руку на секунду дольше, чем нужно. — Ты ведь не просто так это делаешь, да? Ты что-то скрываешь.
Я посмотрел на неё. Ветер растрепал её короткие черные волосы, а в глазах отражались огни фонарей.
— У всех есть секреты, Света.
— Ага, — она кивнула и отпустила мою руку. — Увидимся.
Она пошла в сторону автобусной остановки, а я остался сидеть на скамейке. Смотрел на окна, на людей, на дождь, который снова начал моросить. Вдохнул полной грудью — наконец-то свежий воздух без этой сладкой вони.
Вспомнил, как четыре года назад отец пришёл домой пьяный. В первый раз в жизни. Мать плакала на кухне, а я сидел в своей комнате и сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Моя семья потеряла всё. Отец спивается до сих пор, а матери приходится работать на двух работах. Я сменил фамилию, взял девичью фамилию матери — Грокин. Завьяловых больше нет.
Есть только Влад. Обычный парень, который «случайно» поступил на тот же факультет, что и дочь человека, разрушившего жизнь нашей семьи, мою жизнь.
И вот теперь — игра началась.
Я встал со скамейки, засунул руки в карманы и медленно побрёл в сторону дома. Дождь усиливался, но я не торопился. Холод отрезвлял.
Скоро Мила будет моей. Скоро я войду в их семью, стану для них "почти своим". А потом...
Потом они узнают, что такое потерять всё.
Так же, как узнал мой отец. Так же, как узнала моя мать.
Я улыбнулся своим мыслям и поднял голову к небу. Дождь стекал по лицу, но мне было всё равно.
— Это только начало, — прошептал я.