Это Работа
Университет встречал Арсения привычным гулом. Голоса студентов, сливающиеся в общий монотонный шум, хлопанье дверей аудиторий, запах кофе из автомата в холле — всё это было до того знакомым, до тошноты привычным, что Арсений двигался по коридору на автопилоте, не замечая ни лиц, ни времени.
В понедельник его настигла расплата за выходные, проведенные в праздном переписывании с Антоном. На столе в преподавательской его ждала записка от заведующего кафедрой: «Зайдите. Срочно».
Виктор Павлович, сухой, педантичный мужчина под шестьдесят, встретил его без лишних эмоций.
— Арсений Сергеевич, — он поправил очки и протянул через стол папку с бумагами. — На следующей неделе областной семинар для молодых специалистов. От нашей кафедры нужен кто-то с опытом. Я подумал о вас.
Арсений взял папку, не открывая.
— Тема?
— «Современные подходы в преподавании философии: кризис метода или смена парадигмы». Что-то в этом духе. Час лекции, потом дискуссия. Аудитория — вчерашние выпускники, которые только начинают вести свои пары. Боятся, тупят, не знают, с какой стороны подойти к студентам. Вы им нужны как пример.
— Пример чего? — Арсений позволил себе слабую иронию.
Виктор Павлович посмотрел на него поверх очков.
— Пример того, что можно работать пятнадцать лет и не выгореть. По крайней мере, внешне.
Арсений промолчал. Если бы завкафедрой знал, что творится у него внутри, он бы не то что семинар — порог кабинета переступать бы запретил.
— Я подготовлюсь, — сухо ответил он и вышел.
---
Семинар значился в плане на четверг. Четыре дня на подготовку, которых у Арсения, по сути, не было — лекции, консультации, проверка работ. Но он привык. Он всегда привыкал. Жизнь научила его функционировать вне зависимости от внутреннего состояния. Встал, умылся, поехал, отработал, вернулся, лёг. Механизм. Исправный, годами отлаженный механизм без души.
В среду, за день до семинара, в преподавательской завязался разговор. Сергей — коллега с параллельного потока, историк, высокий лысоватый мужчина лет сорока пяти с вечной щетиной и добрыми глазами — застал Арсения за изучением методички.
— Опять грузите себя? — спросил он, плюхаясь на соседний стул и ставя на стол дымящийся стаканчик с кофе. — Слышал, вас на семинар назначили. Молодёжь пугать.
— Не пугать, — Арсений отложил бумаги. — Объяснять, что философия — это не скучно.
— А это не скучно? — усмехнулся Сергей.
— Иногда скучно, — честно признал Арсений. — Но если копать глубже, там интересно.
Сергей хмыкнул, отпил кофе и вдруг спросил:
— Слушай, а ты как держишься? Я серьёзно. Пятнадцать лет на кафедре, студенты, отчёты, эти вечные семинары. Я после десяти уже выть готов. А ты — как кремень.
Арсений задумался. Как объяснить, что внутри у него не кремень, а зыбучий песок? Что каждый день он тратит колоссальные усилия, чтобы просто не развалиться на части? Что единственное, что его держит — это привычка и отсутствие сил что-то менять?
— Работа, — ответил он уклончиво. — Отвлекает.
— Отвлекает от чего?
Вопрос повис в воздухе. Арсений посмотрел в глаза Сергею и увидел там не праздное любопытство, а искреннее участие. Забавно. Они работали в одном коридоре пять лет, обменивались дежурными фразами, изредка пили чай после пар — и только сейчас Сергей решил спросить по-настоящему.
— От себя, наверное, — тихо сказал Арсений и сам удивился своей откровенности.
Сергей кивнул, будто понимая. Больше они к этому не возвращались. Говорили о семинаре, о новых образовательных стандартах, о студентах, которые с каждым годом читают всё меньше. Обычный разговор коллег. Ничего лишнего.
Но когда Арсений уже собирался уходить, Сергей окликнул его:
— Слушай, может, в пятницу после пар в бар заскочим? Есть тут одно место неподалёку, спокойное. Посидим, пива выпьем, о жизни потреплемся. А то всё работа да работа.
Арсений помедлил. Предложение было неожиданным. Они никогда не общались вне работы. Но в голосе Сергея не было навязчивости — только дружеское, лёгкое приглашение.
— Подумаю, — ответил Арсений. — Дам знать ближе к делу.
Сергей кивнул и уткнулся в телефон.
---
Четверг прошёл как в тумане. Семинар — полтора часа непрерывного говорения, вопросов, ответов, дискуссий. Арсений включил профессиональный режим: чётко, структурированно, с долей иронии, с уважением к аудитории. Молодые преподаватели смотрели на него с интересом, кто-то записывал, кто-то задавал уточняющие вопросы. Одна девушка, совсем юная, с огромными глазами, спросила:
— А как не бояться? Когда стоишь перед аудиторией, и они все на тебя смотрят. Как не провалиться?
Арсений посмотрел на неё и увидел себя двадцать лет назад. Такого же испуганного, неуверенного, сжимающего конспекты дрожащими руками.
— Бояться — нормально, — ответил он. — Страх — это не враг. Это индикатор, что вам не всё равно. А когда не всё равно — вы уже на полпути к успеху. Просто дышите глубже и помните: они пришли учиться у вас. Не судить, не оценивать, а учиться. Вы здесь главный. Хотя бы на эту пару.
Девушка улыбнулась. Кто-то из коллег одобрительно хмыкнул. Семинар закончился аплодисментами.
---
Вечером, вернувшись домой, Арсений сел на кровать и долго смотрел в одну точку. День прошёл. Ещё один день, когда он был нужен. Когда его знания, его опыт, его умение говорить — всё это работало. Приносило пользу. Вызывало отклик.
И что?
Он посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Тот же уставший мужчина с сединой в волосах. Тот же пустой взгляд. Те же мысли, которые никуда не делись. Семинар, коллеги, аплодисменты — это всё мишура. Красивая обёртка, за которой ничего нет.
Он вспомнил разговор с Сергеем. «Отвлекает от себя». Да. Именно так. Работа отвлекает. Переписка с Антоном отвлекает. Даже этот дурацкий семинар отвлёк на полтора часа. А потом тишина возвращается. И мысли возвращаются. И пустота возвращается.
Арсений медленно перевёл взгляд на окно. За ним — ночной город, огни, мокрая набережная. Там, где-то там, есть мост. Тот самый, о котором он думал в кафе.
Пора бы уже решиться, — прошелестело в голове. — Сколько можно тянуть? Что изменилось? Ничего. Всё то же самое. Только теперь ты ещё и привязался к чужому мальчишке, который однажды перестанет писать, и станет только хуже.
Он сжал пальцами край кровати. Боль в костяшках отрезвляла. Но ненадолго.
В кармане пиджака, брошенного на стул, завибрировал телефон. Арсений не двинулся с места. Не хотел смотреть. Знал, что там, скорее всего, сообщение от Антона с очередной глупостью. С фотографией странной тучки или рассказом о том, как он сегодня чуть не утонул в луже.
Идти на мост или читать сообщение от кудрявого мальчишки, который не знает, что держит в своих руках чужую жизнь?
Арсений закрыл глаза. Тишина давила. Телефон вибрировал снова и снова, требуя внимания.
Он не встал.