28 часть .
И вот, сквозь зелёное племя в гостиную заходит Нарцисса Малфой. Всё такая же грациозная и холодная на вид, но на самом деле, женщина настолько волновалась за своего сына, что решила наплевать на все эти правила аристократов и бросилась в объятья к своему сыну. Её глаза блестели от слёз, от этого сердце было готово сжаться, потому что Гермиона знала, что история повторяется… Начнём с того, что Нарцисса Блэк, нынешняя Малфой, всегда следовала аристократичным правилам, потакала своим строгим родителям и получала хорошие оценки в Хогвартсе. Её можно было назвать самой настоящей аристократкой, но были некоторые минусы, о которых некоторым не стоило знать. Во-первых, ей всегда было плевать на чистоту крови и когда, родители выгнали её сестру — Андромеду, за то что та решилась выйти замуж за маггла, то крупно поссорилась с родными и неделю не выходила из своей комнаты. Это было совсем не справедливо! Почему они выгнали Адромеду? Нарцисса лежала в своей кровати, на которой могли поместиться наверно четыре человека и смотрела в белоснежный потолок. Но лишь одно движение палочкой и на потолке, появлялся прекрасный образ ночного неба. Звёзды ярко сверкали, особенно когда Цисси закрывала до тошноты зелёные шторы, или когда наступала тихая ночь. Ночью её никто не трогал, не заставлял быть настоящей аристократкой. Она просто была человеком. Не той девушкой, которая потакала родителям, нет… Нарцисса была обычной девушкой. В конце концов, она имела чувства. Многие аристократки, были холодными, чёрствыми и ненавидели грязнокровок. Но Нарцисса была исключением! Она пыталась хоть как-то переубедить этих людей, что каждый уважаемый себя волшебник, имеет право на жизнь в этом мире. За это её много раз наказывала мать. О, да… Как же Цисси её ненавидела, а её сумасшедшая сестра — Белатрисса, лелеяла и любила, больше всех. Когда Нарциссе исполнилось семнадцать лет, родители объявили, что она обязана выйти замуж за Малфоя. Да, именно за того Малфоя, который не давал ей покоя с первого курса. Она ненавидела Люциуса, а он лишь говорил, что ему на это абсолютно наплевать и затыкал грубым поцелуем. Он был помешан на ней. Постоянно гонял её ухажеров и чуть ли не пускал в них Аваду, пока Нарцисса на это закатывала глаза и произносила знакомое «Ненавижу тебя!». В первую брачную ночь, Люциус лишил её девственности. Это было просто ужасно. Такую боль, нельзя было описать словами. Он насиловал её и говорил, что она теперь только его и молвил, как сильно любит. И буквально, через несколько лет, она смогла полюбить его. Это была её самая страшная ошибка. Гермиона об этом знала. Видела в глазах, ту боль, в перемешку с радостью. Значит… Она по сей день, корила себя за это ужасное чувство, вспыхнувшее в ней когда-то. — О, Драко, я так переживала за тебя… — Её глаза были на мокром месте, а глаза блестели от подступающих слёз. — Место себе не находила! Драко отстранился от матери и так тепло улыбнулся ей, как улыбался только Гермионе. Она чуть сжалась, собрав волю в кулак и также тепло улыбнулась, подходя ближе к Малфою. Всё, что она делала — было фальшью. Любой бы это заметил, но Мерлин… Как же Гермиона сейчас отлично играла любящую невесту, у Драко даже что-то сжалось внутри. Он забыл, что она его ненавидит и даже не обращая внимания на то, что его мать стоит перед ним в ожидании объяснений, вплотную подошёл к Грейнджер и взял ту за ладошку, чуть сжав. Гермиона тяжко сглотнула, под таким напряжением, которое летало между ними. Сейчас она стояла в замешательстве и даже не могла ничего понять. Она не знала, что ей делать дальше. Как только Малфой подтолкнул её ближе к Нарциссе, та вышла из транса и заглянула в глаза женщине, стоящей напротив. Миссис Малфой как всегда прекрасна, как никогда. Чёрное платье в пол, хорошо шло к её фигуре, а такого же цвета пальто, идеально подходило к этому платью. Истинная аристократка. Мужская рука падает на её талию и собственнически сжимает, от чего Гермиона чуть ли не зажмурилась от дискомфорта. Он подталкивает её ещё ближе и губы Нарциссы расцветают в одобряющей улыбке. Будто она приняла выбор сына. Но ведь, Гермиона выходит замуж за Малфоя не по своей, мать твою, воли! — Мама, как ты уже знаешь, это Гермиона Грейнджер, а по совместительству — моя невеста и будущая жена. — Лукаво улыбается, вновь прижимая девичье тело к своей груди. — Приятно познакомится, миссис Малфой. — Гермиона через «не хочу», протянула ей руку — О, Гермиона, мне тоже приятно с вами познакомиться. Я настолько наслышана про вас. Особенно из уст своего сына. — Она в ответ протягивают свою руку в ответ и смотрит на наблюдавшегося за всей этой картиной, Малфоя. — Вы и вправду замечательная. Я всегда знала, что у Драко хороший вкус. Гермиона чувствовала, что он стоит сзади и кладёт руки на её впалый живот, тем самым отстраняя от женщины. Странное чувство охватило её тело, её разум. Она будто находилась под Империусом. Но это же не так? Так ведь? Гриффиндорка гостеприимно пригласила миссис Малфой в столовую, где уже накрыли на стол. *** Время близилось к ночи. Гермиона сидела за столиком и смотрела в своё отражение в зеркале. Её пугала оно. Это отражение. Щеки стали впалыми, губы уже не такие пухлые, как были раньше, а на шее и ключицах красовались отметины. Его метки. Она невесомо проводит по ним рукой, проклиная Малфоя, всеми гнусными словами, которые только знала. Во время ужина ей пришлось хорошо постараться, чтобы не вскочить со своего стула и не высказать всё Малфою. Этот наглец указывал ей, что делать и даже не удосужился, сказать обычное «пожалуйста». Зная, что Малфой может её изнасиловать из-за неповиновения, Гермионе приходилось потакать слизеринцу. А миссис Малфой, просто целый вечер задавала вопросы на разную тематику. Вот тут Грейнджер, действительно пришлось постараться, ибо мужская рука незаметно находилось на её шее, в районе затылка. Она была словно в капкане. Он оказывал на неё сильнейшее давление, угрожая тем, что убьёт каждого, кто помешает их отношениям. Первым являлся Уизли, потому что гриффиндорка была влюблена в этого рыжеволосого парня, а он явно имел к ней взаимные чувства.Эта информация привела Драко в ярость, когда он думал об этом. Тело бросало в дрожь. Хотелось стереть Уизли с земли, но… Они с Поттером, вроде как в бегах и Малфой понятия не имеет, где искать их. Гермиона сжала кулаки, рассматривая колье, висящее на её лебединой шее. Снова жжёт. Что же не так? Что ему ещё не хватает? Девушка медленным движением взяла расчёску, лежащую на столике и принялась расчёсывать свои непослушные волосы. Дурные мысли не хотели покидать её. Джинни скорее всего, уже с ума сошла. Она ведь тоже, не чужой для неё человек. Гермиона даже боялась подумать, что будет если они не найдут её. Она навсегда останется здесь, в ловушке Малфоя. А он лишь будет играться с ней, пока окончательно не сломает. Отложив расчёску в сторону, Гермиона уперлась руками о стол. Хотелось сорвать прямо сейчас это колье и уничтожить к чертям собачьим . Ещё несколько минут, она испытывала эту ноющую боль, пока украшение не решилось остыть и оставить хозяйку в покое. В ту же минуту, послышался стук в дверь и Гермиона тут же вскочила со стульчика, разрешая войти. — Не помешала? — Нарцисса приоткрылась дверь и после, зашла внутрь спальни. — Нет, что вы… Просто Драко… Он находиться сейчас в кабинете — Запинаясь произнесла Гермиона, нервно улыбаясь — Ну вообще… — Она на секунду отвела свой взгляд в сторону — Я хотела поговорить с вами, Гермиона. И желательно, чтобы Драко не узнал об этом разговоре. — А, ну… Да,конечно Гермиона проследила, как миссис Малфой садится на край кровати и присела рядом. Она держалась уверена, чтобы не показать свою слабость и того, что колье снова начало обжигать кожу. Взгляд Нарциссы, остановился на этом проклятом украшение. В глазах читался лёгкий испуг — это значило, что она что-то знала. — Всё хуже, чем я себе представляла. — Проговорила она, тяжко сглотнув — Он надел на тебя это колье. Как же я его ненавидела и ненавижу по сей день, хоть Люциус и мёртв.
— Что вы хотите этим сказать? — Грейнджер вопросительно посмотрела на женщину, приподняв свою левую бровь — То, что Драко становиться похожим на Люциуса, а может быть… Даже хуже него и я ничего с этим не могу поделать. — Её губы сжаты в тонкую полоску. Гермиона наблюдала, как она о чём-то размышляет, пока Нарцисса не продолжила говорить. — Это как проклятье… Каждой девушкой, которой суждено стать новой леди Малфой, приходиться терпеть всю боль, которую доставляет ей муж. Я была не исключением. Люциус был будто одержим мной, а я… Я ненавидела его, но всё равно терпела. Он каждую ночь мучил меня, один раз даже ударил, на почве ревности. Ну а после того, как я узнала, что скоро на свет появиться Драко, он стал более трепетнее относиться ко мне и в итоге получились так, что я полюбила его. Глаза моментально заслезились. Гермиона опустила голову, чтобы не показывать этого. Она вникала в каждое слово и понимала, что этого всего не избежать, даже если будет упрямиться. Драко решил — значит так и будет. Что за бред? Почему все ему потакают? И почему она должна это делать? Нужно срочно искать выход из этой ситуации. И бежать. Подальше от него.