26 часть .
Спазм. Внизу живота, до сих пор присутствовал спазм. Гермиона зажмурилась , намереваясь прекратить эту боль, которая трепещет на глазах, буйными волнами, как в море, около домика, где им с Джинни было настолько уютно и тепло. Но в этом поместье настолько сыро и холодно, что хочется содрать с себя кожу, чтобы не чувствовать этого. Боль. Она везде. Эта боль, похожая на целый ад. Очередное изнасилование закончилось тем, что Малфой прижал тело гриффиндорки к себе, не хотя отпускать своё. Драко сдавливал её рёбра, до такой степени, что казалось, они сейчас сломаются и раскромсаться до последней частички, пока Гермиона будет умолять его отпустить. Отпустить навсегда, чтобы он не появлялся больше в её жизни. Но ведь он не отступится? Не отпустит своё?
Её пальцы намертво скомкали белоснежную простынь. Не прошёл первый день её проживания здесь, как Малфой уже успел пару раз воспользоваться её беспомощностью. Вот ублюдок!Он всегда так делает, сначала ломает, хотя Гермиона не подаётся этому, а потом ласкает, как запуганного зверька, которого он пытается приручить. Она абсолютно не понимает: и теперь так будут проходить последние дни её жалкой жизни? Жалкой она стала, после того, как Драко подло украл её. Почти что, отнял жизнь. Но не сломал. Никогда. Грейнджер слишком упёртая, для того чтобы, быть покорной женой. Особенно для слизеринского хорька. Но всё же… Почему сейчас она лежит в его любовных объятиях и чувствует, как горячая слеза течёт прямо по багрянцем, украшающее её впалые щёки? Гермиона не могла в это поверить! Это всё казалось полнейшим абсурдом. Жаль, что только для неё. Уже на следующее утро, Гермиона проснулась, вся мучаясь от невероятного озноба, словно при острой простуде. Она помнила, как в детстве, мама целыми днями сидела дома и лечила маленькую Гермиону. Но сейчас, Гермионе никто не может помочь вылечиться . Кроме Малфоя. Плохой вариант. Малфой не способен на то, чтобы помогать людям. Он способен лишь на то, чтобы убивать и причинять невероятную боль другим. Её конечности атрофировались и онемели, будто их окружали путы, оставляющие багровые пятна — это только странная фантазия Грейнджер. Девушка медленно перевернулась и увидела, что другая часть постели пустовала. Какое же счастье, что Малфой проснулся раньше её и куда-то ушёл. Она надеялась, что не увидит его до конца этого дня, а сама наконец выйдет из этой комнаты и осмотрит поместье. Может быть найдёт что-то ценное…Что поможет её побегу. Хотя это навряд ли. Малфой мог всё давно продумать и рассчитать. Ведь, он не был настолько глуп, а даже наоборот: слишком хитрый и умный, как Гермиона. Одинаковые оценки, были тому доказательства. А хитрый… Он же слизеринец, что от него ещё можно ожидать? Сколько раз она задавалась этим вопросом? Гермиона сбилась со счёта. Потому что, всё это реально так дурно действует на неё. За окном были слышны, капельки воды, ударяющиеся о стекло. Сегодня на улице дождь и пасмурная погода: весёлые и тёплые деньки, для неё закончены навсегда. Навсегда? Но почему же? Гермиона не настолько была глупа и сможет выбраться отсюда. Да, сможет… Но Малфой ведь всё равно найдёт её и заберёт обратно, тогда она будет сидеть под замком в этой комнате, до конца своих дней. А комнатка была не настолько ужасна и мрачна, как ей показалось на первый взгляд. Видимо, когда Малфой проснулся, то открыл шторы и теперь в комнату, падал хоть какой-то свет. Ей казалось, что этот свет был последним лучиком в её жизни. Гермиона не могла больше думать обо всём случившемся и решила наконец встать с холодной постели. Около двери, стоял дубовый шкаф, а около него стояло что-то наподобие манекена. Поверх него, Малфой накинул роскошное платье, молочного цвета. На при кроватной тумбочке, она заметила пергамент, который тут же оказался в её ладонях и прочитанной ею. «Доброе утро, милая. Надень платье, которое я приготовил для тебя и спускайся в столовую. Винки поможет привести тебя в порядок и спуститься, нужно лишь щёлкнуть пальцем. Твой любящий жених» Любящий жених. Гермиона почувствовала рвотный позыв, после прочитанных слов, но всё же решила воспользоваться помощью эльфийки и щёлкнула пальцами. В мгновенье ока, Винки появилась перед ней, комкая в своих лапках «платье», сделанное из старых простыней, будто стесняясь Гермиону. — Хозяйка что-то желает? — От её слов, Гермионе хотелось сорваться с места и подбежать к эльфийке, чтобы вбить ей в голову, что она здесь самая настоящая пленница, одновременно желая, попросить у неё помощи. — Да, помоги мне затянуть корсет на платье и спуститься в столовую — Гермиона минуту постояла в раздумьях, правильно ли она сейчас делает? Делает всё по приказу Малфоя… — Пожалуйста… — Винки поможет хозяйке. Хозяин Драко уже давно дожидается вас в столовой. Хмыкнув, Гермиона приблизилась к туалетному столику, дожидаясь пока эльфийка снимет платье с манекена и поможет надеть его ей. Спустя какое-то время, Гермиона уже стояла готовая. Предвкушение или что-то типо того, переполняло её сильнее, чем банальное любопытство, которое Гермиона могла легко заглушить, словно старую машину своего отца. Воспоминания о родителях ещё больше тревожили где-то в полости груди, но Грейнджер не Грейнджер, если не возьмёт себя в руки и прямо сейчас не спуститься к Малфою, вздёрнув свой подбородок, с неглубокой ямочкой, которую почти не было видно. Винки взяла её ладонь в свою лапку и повела вниз, пока Гермиона рассматривала каждый угол в этом устрашающем поместье. Удивительно то, что на стенах не висели колдографии предков Малфоя. Видимо, её предположения оказались правдивы — она находиться не в Малфой мэноре. На первом этаже, была гостиная и столовая, а если пройти дальше по тёмному коридору, то можно зайти на кухню, где упорно трудились домовики, служащие юному Малфою. Винки всю дорогу отвечала на вопросы Гермионы, но когда она спросила про то, в какой именно стране находится это поместье, то загадочно промолчала, ибо Драко мог наказать невинную эльфийка. Бесчувственный садист! *** Сегодня проснулся в прекрасном настроении, невесомо поцеловал рядом лежащую девушку и раскрыл шторы, заметив что на улице пасмурно. Малышке совсем не понравиться такая погода. Была бы его воля, то он каждый день делал жарким или просто солнечным, когда наступала зима. Ему казалось, что когда с её поле зрения пропадали лучики солнца, то Гермиона сразу хмурилась или же огорчалась. Но Малфою наоборот всегда нравилась такая погода. С самого детства, он обожал резвиться под дождём, пока мать наблюдает за ним из летней беседки, попивая чай. Она тогда была настолько счастливой, что могла просто напросто забыть о аристократичных правилах и броситься вместе с маленьким Драко в их огромный бассейн и развиться, словно настоящий ребёнок, но когда Тёмный Лорд возродился, все краски радости и счастья исчезли из её души и лица. Нарцисса перестала надевать свои самые любимые платья, с радужными оттенками, заменяя их на чёрные платья, которые носили самые настоящие аристократки. А самое главное, этот блеск, расцветающий на её губах, совершенно исчез. Она улыбалась холодно и будто принуждённо. Малфой не мог долго размышлять о новых «изменениях» своей матери, решив принять холодный душ. Он ему сейчас был очень необходим, особенно когда видишь роскошное девичье тело, в своей постели. Драко провёл подушечками пальцами по внешней стороне её бедра, наблюдая как она хмуриться, сквозь крепкий сон — Дисконнектус, тому причина. Да, Драко наложил на неё усыпляющее заклинание, чтобы Гермиона смогла хорошо выспаться, ибо этой ночью чувствовал, как она ворочалась, тихо всхлипывая. В душе, он расслабленно выдохнул. Даже хорошая дрочка не нужна была. Грейнджер всегда рядом и в любой момент, можно воспользоваться шансом и получить ахуенное удовольствие, но конечно не забывая об удовольствии малышки. Мышцы губ уже гудели от спазма от того что, Малфой упрямо не давал им подняться и расплыться в улыбке. Таким образом, он будет похож на самого настоящего психа, сбежавший из больницы Святого Мунго.
Малфой вышел из струи холодной воды, вытирая своё мускулистое тело, белом полотенцем. Щелчок. Винки появилась тогда, когда хозяин уже был надет в белую рубашку и в классические брюки. Малфой наказал ей, чтобы в столовой подавали завтрак и чтобы она помогла новой хозяйке одеть платье, подготовленное им, когда Гермиона проснётся, после долгого и крепкого сна, а сам направился в свой кабинет, не найдя в спальне коробку сигарет. Он уже давно заказал у Блейза запас, которого хватило бы больше, чем на месяц, но Драко выкурил почти всё за несколько недель. Нервы… Серьезно? Нервы? Драко действительно считал, что всё это из-за нервов? А на самом деле это просто оказалась дурная привычка, от которой он не может избавиться. Вчера вечером, Гермиона спросила у него, когда она появилась, но Драко отмахнулся от вопроса, ответив лишь «неважно». Потому что не помнил, когда сделал свою первую затяжку и успел привыкнуть, делая это ежедневно. И даже прямо сейчас, сидя в столовой, он делал несколько затяжек в минуту. Такое блаженство можно получить, только если после бурного оргазма, но зачем нужно заниматься сексом, если можно просто взять эту маггловскую хрень и наслаждаться. Но как только, со стороны лестницы послышались звуки каблуков, Драко выбросил окурок в камин и сел за стол, скрестив руки на своей груди. Гермиона вошла в столовую, как самая настоящая аристократка, но для Малфоя она казалась принцессой. Да, она сейчас определённо похожа на принцессу. Особенно, когда подняла подол платья молочного цвета и гордой походкой, приблизилась к хозяину поместья. — Ты прекрасна… — Одними губами произнёс он, как-будто беззвучно, но Гермиона всё равно смогла расслышать и в ответ, всего лишь хмыкнула. — Не могу ответить взаимностью, Малфой — Ухмыляется, а Драко это просто начинает выводить из себя, но он держится — Присаживайся и ешь. То ли огрызается, то ли наоборот его смешит её поведение, но это непонятное чувство засело внутри и не даёт нормально проглотить, накопившуюся во рту слюну. Драко наблюдает за каждым её движением: как садиться, как берёт столовый прибор и начинает есть, как будто её неделями не кормили. Вчера вечером, Грейнджер упрямо отказалась от пиши и за что, навлекла на себя проблему — Малфой набросился на неё словно зверь. У неё до сих пор саднило между ног и каждый раз появлялось желание сходить в душ, но зная Малфоя, она сразу же надела на себя платье и побежала в столовую. Малфой не мог не увидеть, как её руки нервозно дрожат. То есть она действительно боялась даже находиться в одной комнате с ним? Драко не мог не поднять уголки своих губ, в насмешливой улыбке и не оторваться от своей порции каши. Он положил руки на стол, а сам немного отодвинулся, разглядывая её совсем с другого ракурса. — Гермиона, ты боишься меня? — Спросил Малфой — С чего ты это взял? — Попыталась ответить она стойко и даже с нотками гордости, но её голос предательски дрогнул — Ну…Ты вся дрожишь, а глаза как обычно не на ровном месте «Как обычно», он произнёс с акцентом, от чего Гермиона сжала ткань платья в руках. Аппетит, которого и не было, моментально пропал. С чего вообще Малфой взял, что она ела с огромным удовольствием? Гермиона приоткрыла уста, будто хотела что-то сказать, но вовремя замолчала, выдавив лишь непонятный звук, похожий на «а», когда Драко встал со своего стула и приблизился к ней. — Помнишь, что я говорил тебе вчера? Прошептал на ухо, убирая выбившуюся прядь из неаккуратного пучка. По её коже, цвета слоновой кости, пробежали мурашки, от чего вызвали у Малфоя странную реакцию. Он провёл тыльной стороной ладони по её лебединой шее, втягивая в себя любимый запах. — Про что именно, ты говоришь, Малфой? — Гермиона нервно сглотнула, сильнее сжав ткань — Я про то, чтобы ты засунула свою гордость в задницу. Помнишь? Руки Малфоя лезут под ткань платья, поглаживая изящную спину Грейнджер и вспоминает, как она выгибалась вчера, когда он ласкал её своими поцелуями. А после, причинил боль. Гермиона так же помнила об этом и в большей части корила себя за эту маленькую, но такую ошибку. Она подалась ему вчера, как течная кошка, желающая ласок своего хозяина. — Помню… — Шёпотом ответила Гермиона. — Ну так ты больше не будешь её включать, верно? Ты не хочешь, чтобы я принял меры? — Поцелуй прошёлся в затылок — Верно, Гермиона? — Переспросил он, уже с настойчивостью в голосе — Да, Малфой! — Грейнджер уже не сдерживала себя, от такой наглости и чуть повысила тон За согласие, Драко погладил её по волосам, как послушную собаку и взял её ладонь в свою руку, оставив на ней поцелуй. Гермиона проглотила чувство рвотного рефлекса, а потом натянуто подняла уголки своего рта, чтобы Малфой успокоился и хотя бы сегодня не мучал её. — Ну вот и умничка. — Он присел на своё место — Кстати, уже завтра прибудет моя мать и сюрприз, который я приготовил для тебя. А сейчас, ты доешь свой завтрак и мы поднимемся в мой кабинет, чтобы обсудить предстоящую свадьбу. *** Ладонь уже сводило, а Малфой будто назло сжимал её ещё сильнее. Гермиона не успевала идти за ним, поэтому иногда спотыкалась и чуть ли не падала, но мужская рука, не давала ей сделать этого. Наконец они подошли, спустя какое-то время, к большой массивной двери. Драко взмахнув рукой, открыл ее и пара вошла внутрь кабинета. Гермиона осмотрела каждый угол, интерьер, письменный стол, за который Драко только что присел, показывая рукой, чтобы она села напротив него, в кресло. Она сначала растерялась, но потом взяла с себя в руки и неуверенно присела, как будто опасалась. — Итак, моя милая Грейнджер — Его голос, проник в её затуманенный разум — По закону Малфоев, наш брак должен быть связан магическими узами. — Это что-то наподобие непреложного обета? Драко улыбнулся. — Правильно мыслишь, детка. Один из родителей должен лично поженить нас, либо мать, либо отец. Как всем уже известно, Люциус умер, а это значит, что именно моя мать благословит нас и соединит в брачные узы. *** Время на месте не стояло. Уже близился вечер. Гермиона всё это время, сидела в кабинете Малфоя и следила за каждым его движением. В большей части, ничего интересного не происходило, но Гермионе это было только в пользу, потому что он вроде не собирался насиловать её или другим образом причинять боль. Может сегодня, они просто зайдут в спальню и сразу же лягут спать, а Драко скажет, что сегодня он очень устал» и всё… Малфой краем глазом посмотрел на Гермиону. Она сжимала подлокотники, протирая висок, левой рукой. Такой задумчивой она сидела только лишь на уроках, когда о чём-то думала или вспоминала теорию. Ностальгия захлестнула его чувства: Драко облокотился на мягкую спинку кресла и один раз покрутился, мечтательно улыбаясь. Если бы была возможность, то он вернул бы те времена и немного раньше начал тайное общение с Грейнджер. Возможно, даже что это общение было бы сначала обычной дружбой, а потом она сама влюбилась бы в него. Но эта не та сказка, здесь точно не будет хорошего конца, особенно в такое ужасное время, когда чуть ли не целым миром правит Волан-де-морт. Он слишком одержим идеей найти Поттера и убить его, что иногда Драко хочется самолично покончить с Волдемортом. Но что будет потом? Он станет новым Лордом? Нет, Малфой точно никогда не собирался им становиться. Да и вообще… Он не понимал, какого хрена Волдеморт решил сделать его своей правой рукой .
— Гермиона — Нарушил гробовую тишину Драко — Сними резинку с волос и подойти сюда… Девушка первым делом начала колебаться, что заставило Драко сжать кулаки от подступающей ярости. Гермиона медленно и с абсолютной неуверенностью, дотронулась до обыкновенной резинки и потянула её вниз, отпуская на свободу свои роскошные кудри. Теперь волосы каскадом спускались по её плечам. Далее, она подняла подол платья и приблизилась к бывшему слизеринцу, сдерживая подступающую истерику. Её щёки вспыхнули багрянцем… от смущения? Нет, скорее из-за того, что слёзы рвутся на волю, но Гермиона не даёт им покатиться по покрасневшим щекам. Драко одной рукой подхватил её за талию, приближая вплотную к своему телу. Взгляд мимолётно прошёлся по каждой частичке, милого личика, но Гермиона всё равно не поддавалась всему этому. Она упрямо уставилась в стену и почти ничего не чувствовала. Лишь одна пустота… — Скажи мне, Грейнджер… У тебя было что-то с этим рыжим недоноском?