𝐑𝐚𝐝𝐢𝐨𝐚𝐩𝐩𝐥𝐞

~Текст~ _ шёпот

___________________________________________________________________

~Ты невыносим,~ — прошипел Люцифер, сверкнув глазами. Он покрепче прижал Чарльза к себе, словно боялся, что Аластор снова попытается его забрать.

~Ах, прости, дорогой, но я не собираюсь менять свой характер ради твоего удобства,~ — ядовито ответил Аластор, скрестив руки на груди. Его голос был тих, но полон яда.

~Твой характер?~ — Люцифер усмехнулся, но в его взгляде не было ни капли веселья. ~Ты даже в этом разговоре ведёшь себя так, будто тебе всё равно. Будто это неважно.~

Аластор прищурился.

~И что ты хочешь от меня услышать, Люци? Что я сожалею? Что мне больно? Что я не хочу ссориться?~

Люцифер молчал, глядя прямо в его глаза. В темноте комнаты они мерцали опасным огнём.

~Если тебе не всё равно, то скажи это,~ — прошептал он. ~Покажи мне, что хоть что-то в этом мире для тебя значит больше, чем твоя дурацкая гордость!~

Аластор стиснул зубы, но не ответил. Люцифер усмехнулся, покачав головой.

~Вот и всё. Ты просто не способен...~

Аластор шагнул вперёд, сжимая кулаки.

~Не смей так говорить,~ — прошипел он. ~Ты понятия не имеешь, через что я прошёл. Ты не знаешь, что у меня в голове!~

~Да потому что ты никогда ничего не говоришь!~

Они смотрели друг на друга, словно два зверя, готовые вцепиться друг другу в глотки.

Чарльз зашевелился в руках Люцифера, тихо всхлипнув. Оба тут же замолкли, словно их обдало ледяной водой.

Аластор закрыл глаза и сделал глубокий вдох, сдерживая ярость. Люцифер тоже отвернулся, пытаясь успокоиться.

В комнате снова повисла тишина.

Аластор выскочил из комнаты, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало. Он глубоко вздохнул, потирая переносицу, пытаясь взять себя в руки. Его раздражение кипело внутри, и, как назло, первым, кого он увидел, был Энджел.

— О, привет, радость моя! — весело протянул паук, подмигнув. — Вижу, семейная идиллия дала трещину?

Аластор смерил его убийственным взглядом.

— Не беси меня, Энджел.

— Да я что? Я ничего! Просто выглядишь так, будто готов перегрызть кому-то горло.

— Лучше бы перегрыз себе язык, — пробормотал Аластор, раздражённо откидывая прядь волос с лица.

— Ну-ну, не заводись, дружище, — Энджел хлопнул его по плечу. — Так что у вас там случилось?

Аластор закатил глаза.

— Люцифер, как всегда, хочет слышать от меня слова, которые я не могу сказать.

— О-о-о, понимаю, понимаю, — понимающе кивнул Энджел, делая вид, что что-то осмысленно обдумывает. — Так может, тебе просто... сказать их?

Аластор приподнял бровь.

— Ты гений. Правда. Как же я сам не додумался?

— Ага, знаю, я прирождённый мудрец, — самодовольно ухмыльнулся Энджел.

Аластор только устало вздохнул.

— Нет, понимаешь, я... я не умею так. Я не могу просто взять и вывалить всё. Это не в моей природе.

— Ну, значит, нужно... — Энджел задумчиво почесал подбородок. — Я не знаю. Может, нарисовать картинку? Или спеть серенаду под окном?

Аластор простонал и закрыл лицо ладонями.

— Тебя вообще можно воспринимать всерьёз?

— Конечно можно, просто не всегда нужно, — ухмыльнулся Энджел. — Слушай, раз ты не можешь сказать словами, может, покажешь как-то по-другому? Сделай что-то, что он поймёт. Типа, я не знаю... приготовь романтический ужин или укради для него Луну.

Аластор скривился.

— Ты хоть представляешь, как тяжело украсть Луну?

— Ну, значит, начни с ужина, а там разберёшься!

Аластор тяжело вздохнул, но всё же задумался. Может, в словах этого идиота действительно был смысл... хоть какой-то.

Аластор тяжело вздохнул, снова потирая переносицу. Он не мог поверить, что обдумывает совет Энджела, но в какой-то степени тот был прав. Если он не мог выразить чувства словами, то, возможно, стоило сделать это иначе.

— Ладно, паук, на этот раз твои пустые болтовня не совсем бесполезны, — сказал он, скрестив руки.

— Оу, я тронут! — Энджел прижал руки к груди, делая вид, что прослезился.

Аластор закатил глаза.

— Только не вздумай кому-то сказать, что я прислушался к твоему совету.

— Да ни за что, мистер «О, как же я не умею говорить о чувствах»! — ухмыльнулся Энджел.

Аластор лишь недовольно фыркнул и развернулся, уходя прочь.

Он решил: если слова ему даются трудно, то он найдёт способ показать Люциферу, что тот для него значит. И пусть этот ужин станет первым шагом.

Аластор никогда не занимался чем-то подобным. Он не был тем, кто готовил сюрпризы или устраивал романтические вечера. Но раз уж он решил – значит, нужно сделать всё идеально.

Сначала он отправился за продуктами. И тут начались первые трудности. Он долго бродил по рынку в аду, пытаясь выбрать что-то стоящее. Но на каждом углу кто-то пытался всучить ему либо тухлые продукты, либо откровенно подозрительные вещи.

— Эй, радиоведущий, попробуй этот эликсир! Сделает тебя желаннее для твоего партнёра! — выкрикнул один из торговцев.

Аластор даже не снизошёл до ответа, просто смерив наглеца убийственным взглядом. В конце концов, он нашёл приличного мясника и овощную лавку, но потратил на это добрых два часа.

Дальше – кухня.

Он с трудом вспомнил, как вообще пользоваться половиной предметов. В попытке приготовить тесто он едва не приклеил руку к столу, а его соус каким-то образом взорвался, забрызгав всё вокруг.

— Чудесно, — пробормотал он, стряхивая капли с пиджака.

Пришлось начать заново.

Когда еда наконец была готова, возникла новая проблема – сервировка. Он никогда не обращал внимания на такие мелочи, а теперь нервно переставлял тарелки, свечи, салфетки, всё казалось не на месте.

— В чём разница?! — уже почти в отчаянии простонал он, но потом всё же решил оставить, как есть.

Оставалось лишь переодеться.

Но стоя перед зеркалом, он понял, что не знает, что надеть. Его обычный образ выглядел слишком... повседневным. В конце концов, он остановился на чём-то более элегантном, хоть и не переставал думать, что всё это чертовски глупо.

И всё же, когда он оглядел конечный результат, в его груди зародилось странное, но приятное чувство.

Он был готов.

Аластор долго перебирал варианты, но в итоге выбрал нечто, что подчёркивало его аристократический стиль, но при этом отличалось от привычного образа.

На нём был тёмно-бордовый фрак с длинными, слегка заострёнными полами, подбитый бархатной тканью. Золотые пуговицы блестели в свете люстр, а рукава украшали изящные вышивки в виде тонких, витиеватых узоров. Под фраком — белоснежная рубашка с высоким воротником, застёгнутая на элегантную брошь в виде резного черепа оленя.

Он выбрал чёрные классические брюки, идеально сидящие по фигуре, и начищенные до блеска туфли. В довершение образа — перчатки из чёрного атласа, подчёркивающие его длинные пальцы.

Аластор не любил кардинально менять свой стиль, но сейчас ему хотелось выглядеть... иначе. Хотелось, чтобы Люцифер увидел его не просто радийным демоном с вечной ухмылкой, а кем-то большим.

Аластор долго сидел в своей комнате, обдумывая каждое слово. Он всегда считал себя мастером речи, но сейчас слова застревали в горле. Как можно так просто сказать то, что копилось в душе так долго? Как признаться в том, что было для него непостижимым, пугающим, но в то же время таким настоящим?

Наконец, вздохнув, он поднялся на ноги и вышел в коридор. Чарли и Вегги болтали у окна, не замечая его.

— Чарли, Вегги, — позвал он, и девушки удивлённо обернулись.

— О, папочка номер два, чего тебе? — усмехнулась Чарли, но, увидев его серьёзное выражение лица, тут же перестала улыбаться.

— Мне нужна ваша помощь, — начал Аластор, — я хочу поговорить с Люцифером. Но не просто поговорить... Я хочу сделать это особенным образом.

— Оу, звучит романтично, — хихикнула Вегги.

— Это серьёзно, — строго сказал он, и Чарли с Вегги переглянулись.

— Хорошо, что мы должны сделать? — спросила Чарли.

Аластор объяснил им свой план.

— Вам нужно убедить Люцифера прийти в комнату. Но не просто так... Убедите его надеть свой лучший наряд. Пусть думает, что это что-то важное, — он сжал руки, — потому что это действительно важно.

Чарли с Вегги переглянулись и кивнули.

— Мы всё сделаем, — пообещала Чарли.

— Да уж, это будет эпично, — добавила Вегги.

Когда они ушли, Аластор вдохнул поглубже. Осталось только дождаться момента.

Чарли и Вегги переглянулись, размышляя, как подойти к этому делу. Просто так сказать Люциферу: «Эй, надень что-то шикарное и приходи в тёмную комнату» — явно не сработает. Нужно было что-то... изящнее.

Они направились к нему, найдя Люцифера в библиотеке. Он просматривал старый фолиант, но, заметив их, поднял бровь.

— Доченька, Вегги, что-то случилось? — его голос был спокоен, но внимателен.

— Ну-у... — Чарли начала тянуть, словно придумывая на ходу, но Вегги сразу вступила:

— Да, случилось. У нас кое-что важное, очень важное!

Люцифер закрыл книгу, усмехнувшись.

— Так важно, что требует моего внимания?

— Да! — решительно кивнула Чарли. — Мы хотим, чтобы ты надел свой лучший наряд.

Люцифер поднял бровь ещё выше.

— Хм?

— Просто поверь нам, — вмешалась Вегги. — Это нечто особенное. Ты не пожалеешь!

— Это сюрприз, — добавила Чарли.

Люцифер посмотрел на них с подозрением, но потом усмехнулся.

— Ладно, уговорили. Но если это очередной розыгрыш, обещаю, что Ад увидит новый уровень хаоса.

— Да конечно, — махнула рукой Вегги, отводя взгляд.

Чарли вздохнула с облегчением. Теперь оставалось только дождаться, когда он действительно наденет что-то потрясающее.

Чарли и Вегги усадили Люцифера перед большим зеркалом в его покоях. Он сложил руки на груди, глядя на них с лёгкой усмешкой.

— Итак, мои стилистки, чем же вы меня порадуете?

— Что-нибудь элегантное, но при этом... не слишком официальное, — сказала Чарли, задумчиво перебирая ткани в гардеробе.

— Да! Что-то, что подчеркнёт твоё величие, но при этом будет выглядеть естественно, — добавила Вегги, уже вытаскивая один из плащей.

Люцифер хмыкнул.

— Девочки, вы знаете, что любое моё появление — это уже величие.

— Да-да, пап, конечно, — отмахнулась Чарли, вытаскивая тёмно-красный костюм с золотыми вышивками. — Вот, этот вариант.

Люцифер прищурился, оценивающе проводя рукой по ткани.

— Хм, достойно.

— А ещё сюда идеально подойдёт вот это, — Вегги достала длинный чёрный плащ с бархатной подкладкой.

Люцифер взял его и примерил на плечи, повернувшись к зеркалу.

— Что ж... выглядит внушительно.

— Тебе остаётся надеть рубиновый перстень, и образ завершён! — с восторгом заявила Чарли.

Люцифер кивнул, доставая из шкатулки кольцо с крупным рубином.

— Ну что ж, надеюсь, ваш сюрприз того стоит.

— Тебе точно понравится! — улыбнулась Вегги.

Чарли тоже улыбнулась, хотя в глубине души всё ещё нервничала. Она надеялась, что всё пройдёт идеально.

Чарли аккуратно завязала Люциферу глаза шёлковой лентой, стараясь не слишком сильно затянуть.

— Уверена, что это необходимо? — усмехнулся Люцифер, позволяя дочери завязать ему глаза.

— Конечно! — хором ответили Чарли и Вегги.

— И не пытайся жульничать! — добавила Вегги, взяв его за одну руку, пока Чарли держала другую.

Они осторожно повели его по коридорам отеля. Люцифер шагал уверенно, но чувствовалась его лёгкая настороженность.

— Надеюсь, это не очередной розыгрыш, — протянул он.

— Всё увидишь сам, но чуть позже, — весело ответила Чарли.

Наконец, они подошли к нужной двери. Вегги толкнула её, и Люцифера ввели внутрь.

В комнате царила полная темнота и тишина.

— Так, а теперь... — начала Чарли.

Внезапно весь свет вспыхнул разом.

Люцифер моргнул, привыкая к свету, и увидел перед собой Аластора, который стоял к нему спиной. Медленно, почти драматично, тот повернулся к нему лицом.

Чарли и Вегги тут же отошли в сторону, оставляя их наедине.

Люцифер поднял бровь, окинув Аластора взглядом.

— Что всё это значит? — спросил он, но в голосе уже звучало лёгкое любопытство.

Аластор стоял в центре комнаты, его глаза блестели в свете, как будто он был частью этого пространства. Он смотрел на Люцифера, но какое-то время не мог вымолвить ни слова.

— Ты выглядишь... по-особенному, — сказал Люцифер, внимательно изучая Аластора. Его одежда была невероятно элегантной, изысканной, но в то же время загадочной, будто она сама по себе рассказывала историю.

Аластор молчал, пока наконец не заговорил:

— Ты все еще не понимаешь? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась нервозность. — Я сделал всё это для тебя. Ты никогда не замечал, как я стараюсь, как хочу...

Люцифер нахмурился, всё ещё не понимая, куда это всё ведет. Он шагнул ближе к Аластору, и их взгляды встретились.

— Для меня? — произнёс Люцифер с лёгким смешком. — Но зачем?

Аластор в его глазах не мог найти ответ, который был бы прост и яснен. Всё это время он скрывал свои чувства, свою боль, свою любовь.

— Ты думаешь, что я не понимаю, что все эти годы ты просто играешь в свои игры с моими эмоциями? — Люцифер был резким, но в его голосе звучало нечто большее, чем недовольство. Это был вызов, сомнение, что-то сложное и болезненное.

Аластор вздохнул, взглянув вниз.

— Может быть, я и сам не знал, как признаться в этом, Люци. Может, я был слепым. Но то, что я сделал... и эти усилия... они значат больше, чем ты думаешь.

Люцифер замолчал, его взгляд стал мягче, но всё равно настороженным. Он шагнул ближе, касаясь руки Аластора.

— Ты заслуживаешь большего, чем просто мои слова. Я готов показать тебе это, — добавил Аластор, слегка обводя пальцем его запястье.

Люцифер почувствовал, как его сердце начало биться быстрее, но он не мог позволить себе быть полностью уязвимым. Он остановился, смотря на Аластора, пытаясь прочитать его эмоции.

— Ты ведь не играешь со мной, правда? — тихо спросил Люцифер, словно ища подтверждения в его глазах.

Аластор посмотрел прямо в его глаза, и на этот раз его голос был твёрдым и решительным.

— Нет, Люци. Я не играю. Я хочу быть с тобой, несмотря на все... сложности. — его рука нежно поднялась, обнимая Люцифера за талию, и он мягко потянул его к себе.

Люцифер почувствовал, как его чувства начинают расплываться, как напряжение уходит, но он не мог избавиться от страха. Всё было слишком... новым.

— И что теперь? — спросил Люцифер, почти шепотом.

Аластор сдержанно улыбнулся, несмотря на всю серьёзность ситуации.

— Теперь ты готов услышать мой ответ. А я готов стать твоим ответом. — тихо прошептал он, притягивая Люцифера к себе, готовый к тому, чтобы наконец дать себе и ему то, что они оба скрывали так долго.

И это было не просто обещание. Это была целая жизнь, которая начиналась именно здесь.

Ужин был тихим и интимным, с мягким светом свечей, отражавшимся в стекле бокалов. На столе стояли блюда, аккуратно выложенные и красиво украшенные. Люцифер и Аластор сидели напротив друг друга, их взгляды не отрывались, а разговоры стали менее напряжёнными, но всё ещё полными подтекста.

Люцифер, взяв бокал с вином, смотрел на Аластора с лёгким интересом.

— Ты действительно приготовил всё это для меня? — спросил Люцифер, не скрывая лёгкой улыбки.

Аластор ответил, играя с вилкой, слегка наклонив голову:

— Это лишь маленький жест. Но я хотел, чтобы ты знал, как сильно я тебя ценю.

За столом было спокойно. Иногда они обменивались взглядами, иногда короткими словами, но всё было тихо, словно пространство вокруг них выдохнуло. Это был момент, когда все остальные заботы отошли на второй план, и единственным важным оставался этот вечер, этот ужин и они вдвоём.

В темноте ночи, под яркими звездами, которые мерцали на небесах, тишина между ними казалась особенно глубокой. Аластор смотрел на Люцифера, его глаза были полны искренности, а на лице — лёгкая улыбка. Всё вокруг, даже лёгкий ночной ветер, словно замерло, когда он произнёс эти слова. Люцифер повернулся к нему, его лицо освещали только тусклые звезды и свет от луны, но взгляд был полон эмоций, которые он редко показывал.

Он осторожно взял руку Аластора, как будто впервые ощущая её тепло, и сдержанно, но с нотками уязвимости, сказал:

— Ты... Ты так сильно изменил мою жизнь, Аластор. Не знаю, что бы я делал без тебя.

Аластор тихо вздохнул, его пальцы мягко сжали руку Люцифера.

— Ты не один. Ты никогда не будешь один, Люци. Я всегда рядом.

Они лежали рядом, их тела почти касались, и мир, казалось, исчез, оставив только их два сердца, которые били в унисон. Звёзды, как влюблённые свидетели их молчаливых слов, освещали этот момент.

— Я рад, что ты здесь, — прошептал Люцифер, и его голос стал мягким и тёплым. — Рад, что могу смотреть на эти звезды с тобой.

Аластор снова улыбнулся, но уже глубже, чувствуя, как сердце наполняется тем, что могло бы быть счастьем.

— Я тоже рад, Люци. Ты — моя звезда.

Продолжение следует...