Жажда совершенства

Уже неделя с того дня прошла. Неделя. Семь дней.
- Ты винишь себя? - мягкий голос Дориана действовал на меня успокаивающе, но легче от этого не становилось.
Я так плохо помню последнюю неделю, день, когда мы хоронили Кару, вскрывшую себе вены, результаты своих экзаменов, лежащие в ящике письменного стола, мое грустное прощание с Мишелем и Вивьен, улетевшим сегодня утром.
Я покачала головой. Но на самом деле я винила себя. Я ушла в тот день, так наивно поверив её обещаниям не причинять себе боли. А утром мне позвонил Пит и сообщил о её смерти.
Мой мир рухнул за считанные секунды. Я уже теряла близкого человека, но теперь все было иначе.
Единственное, что мне осталось от неё - размытые воспоминания первых дней, наше небольшое путешествие в Петербург и лазурно-голубая бабочка в рамке для фото.
Кара, моя бедная Кара. Сломанная девочка, уничтожившая свое тело и душу. Надеюсь, она в более лучшем мире. Но я скучала по ней, по старой Каре, способной улыбаться и сиять от счастья. По той Каре, КОТОРАЯ любила мир и КОТОРУЮ любил мир.
Но я уже не помнила ту Кару.
В моих воспоминаниях она осталось до безобразия тощей, с разодранными коленями, поломанными кровоточащими ногтями и с губами, густо измазанными гнилыми яблоками. Я еще помню тот терпкий и омерзительный запах от её путанных грязных волос и этот ужасающий безумный взгляд, блуждающий по комнате в поисках чего-то съестного.
Я всхлипнула, но уже не плакала. У меня не осталось слез.
В первые дни я страдала. Невероятно страдала. Но уже сейчас мои чувства окончательно притупились и все это вспоминалось, как во сне.
Хотя я и сейчас была не совсем уверена, что нахожусь в реальности.
- Может, еще кофе? - спросила Нес, проходясь по своей кухне и подходя к подоконнику, где мы сидели с Дорианом.
Я снова покачала головой. Я выпила уже три кружки, но не могла погасить этот жуткий голод. Сейчас мне было слишком тяжело переносить его и он уже не казался мне таким хорошим другом.
Нес выглядела еще более болезненно, чем обычно: её глаза стали более впалыми, одежда и так всегда висевшая на костлявом тельце стала еще больше свисать, а взгляд выражал лишь усталость и неимоверную сонливость.
- Ты посмотрела результаты экзаменов? - Дориан явно пытался меня отвлечь.
- Мне все равно, - сквозь зубы призналась я. Можно подумать, что после всего этого я смогу вернуться к обычной жизни.
Нес скривилась от моих слов.
- Прекрати, - осекла она и придвинула стул. - Тебе все равно придется учиться! Или ты хочешь, чтобы о важности образования тебе поведал Доктор Лонгман?
Я хлопнула себя по лбу, словно убив надоедливого комара и соскочила с подоконника, чуть не подвернув ногу и опрокинув стул.
- Мне же сегодня на прием к Лонгману! - быстро объяснила я и схватив свой рюкзак, лежавший на столике помчалась к коридору. - Он убьет меня!
Перед выходом меня догнал Дориан.
- Я надеюсь, ты не натворишь глупостей, - скорее просьба, чем вопрос. Не знаю, что произошло в тот момент, но именно сейчас я четко поняла, что ДОРИАН - моё ТРЕТЬЕ ИМЯ.

***

Доктор Лонгман внимательно изучал мой дневник с липовыми записями. Но он прекрасно знал, сколько всего произошло за те дни, что я вышла из больницы. Вчера у него на приеме был Дориан и рассказал всё.
Я знаю, что таким образом он хотел мне помочь. Все-таки Доктор Лонгман, какой бы занозой он не был, являлся врачом ( по крайней мере красный диплом у него по этой специальности) и он мог мне помочь.
Лечил он, правда, словом. А мне бы пригодилась совершенно новая нервная система и разум, совершенно подавляющий любые чувства.
- Что-то непохоже, чтобы ты так хорошо ела, как пишешь здесь, - он посмотрел на меня из-за черного переплета.
Я мученически закатила глаза, не в силах больше находиться в больнице.
- Доктор Лонгман, - начала я. - Я не больна, честно. Я знаю, когда стоит остановиться, я знаю свой предел. Я достаточно взрослый человек, чтобы быть в ответе за себя и свои поступки.
На губах Доктора появилась улыбка, больше смахивающую на усмешку.
- Мисс Хардинг, - буквально издеваясь говорил он, - я понимаю, что ты всеми силами пытаешься показать себя состоявшейся и самостоятельной девушкой. Но только потому что тебя в детстве недолюбили не значит, что ты должна со всем этим справляться в одиночку сейчас.
Я захотела ответить. Я конечно все понимаю, доктор, врач, взрослый человек, но так напрямую говорить мне о том, что на меня всем плевать - удар ниже пояса.
- Не перебивай, - остановил он мои попытки возразить. - Ты ведь всегда хотела быть примером для своих младших сестры и брата, не так ли? - я кивнула, и он продолжил. - Ты не должна отказываться от помощи и врать самой себе в своем же дневнике о употребляемых калориях за сутки, чтобы успокоить меня по поводу твоего здоровья. Ты слишком рано повзрослела и если думаешь, что из тех, кто сможет сам остановиться без помощи посторонних, то есть мизерные, но они есть, шансы, что ты ошибаешься.
Я снова захотела возразить, но он снова перебил меня.
- Ты сильная, - утверждал он. - Ты прошла огромный путь. И что же ты хочешь в итоге?
- Я... я хочу стать совершенством, - сказала я, не задумываясь о том, насколько пафосно это прозвучало.
- А твое совершенство стоит твоей жизни? - резко спросил Доктор Лонгман. Я растерялась. Я уже не знала, что чувствовала.
- Ты стала больше любить себя, после того, как потеряла больше тридцати килограмм?
Я отрицательно покачала головой.
- Ты стала самоуверенной? Добилась всего того, чего так хотела?
Я снова покачала головой. Он цокнул языком.
Мне стало страшно. И я не могла понять, что мне было важнее: моя мечта или моя нарастающая паника?
Доктор Лонгман протянул мне мой дневник и я заложила его в рюкзак.
- Что же мне делать? - спросила я, чувствуя, как мое дыхание стало сбивчивым и тяжелым.
- Довериться мне и тем, кто любит тебя. Ты не должна приносить себя в жертву твоему выбору, понимаешь?
Я не ответила. Врать мне не хотелось, а говорить то, что я ничего не понимаю - дорогого стоило бы.
Договорившись о новой встречи через два дня я пошла домой. Как же давно я не была дома дольше пары часов.
Там было так пусто и тихо, что это давило на меня и угнетало.
Собственный дом стал для меня ловушкой.
Дом, ставший мне таким незнакомым встретил меня сквозняком. Я скинула сумку в угол коридора и прошла на кухню. Мне было холодно, несмотря на теплую погоду за окном.Я поставила чайник, а потом, что-то словно завладело мной и я открыла холодильник. Обнаружив там лишь небольшой кусок сыра,бутылку молока, немного сосисок и пакет творога.
В моей голове крутились слова Доктора Лонгмана: "Ты хочешь умереть?"
Я НЕ ХОЧУ УМЕРЕТЬ!
Я не хочу чтобы мой гроб опускали в землю так же, как недавно гроб Кары.
Я не хочу, чтобы мои знакомые страдали так же, как и я.
Не долго думая, я отрезала кусок сыра и запихала его в рот. Тут же моя рука автоматически потянулась к буфету, где я отыскала краюшку черствого хлеба и упаковку запечатанного овсяного печенья.
Лихорадочно запивая каждую крошку чаем и молоком я ела. Я ЕЛА, КАК СУМАСШЕДШАЯ, ВДЫХАЯ АРОМАТ КАЖДОГО ПРОДУКТА.
Я боялась смерти, я как последняя скотина ЖАЛЕЛА СЕБЯ.
Мой путь ничего не значил, потому что сейчас, когда до моей цели остались считанные килограммы я ела, добавляла в чай сахар и что-то бормотала. Я не чувствовала вкуса. Я пыталась заполнить всю пустоту, образовавшуюся во мне.
У меня кружилась голова.
Тарелка из-под творога в белых разводах стояла в раковине.
Упаковка от печенья была пуста.
От сыра и сосисок не осталось ничего, кроме целлофанового пакета.
Мой живот адски болел.
Дойдя до комнаты, я свалилась на кровать, свернувшись калачиком и держала себя за живот.
Не прошло и часа, как меня начало рвать. Я читала о чем-то подобном, когда организм перестает принимать пищу, но думала, что это всего лишь истории, чтобы запугивать маленьких девочек, сидящих на диетах в их одиннадцать.
Мне стало страшно.
По моему лицу лились слезы и снова вернулась в свою комнату.
От меня мерзко пахло аммиаком и желчью, весь мой рот был в омерзительных разводах.
Я разделась до нижнего белья и снова достала ножницы, встав напротив своего злосчастного зеркала.
Я УЖЕ ДЕЛАЛА ЭТО!
Это не больно, я остановилась...
Но я уже не была уверена, что остановлюсь сейчас.
Мои глаза боялись, но руки автоматически оттянули кожу живота.
По моим ногам полилась тонкая струйка, образовывая под ступнями небольшую лужицу. Я истерически засмеялась.
Я уже делала так, это не больно, совсем...