Глава 7
ЭТО КАК ВООБЩЕ ПОНИМАТЬ?
Теперь я прекрасно понимала, для чего ему нужна была инсценировка собственной смерти: чтобы устранить любую конкуренцию и все преграды для создания своего Дома Моды. Я прекрасно поняла этот проклятый мотив, но злости моей не было предела.
- Не очень поняла, - Нес, непонимающе захлопала глазами. – Так какие у вас с ним были отношения?
Я пожала плечами.
- Вообще мы друзья, - ответила я. – Так, целовались пару раз.
Я уже битый час рассказывала им историю о Мишеле и его смерти, в придумке которой, мы все только что убедились лично.
- ТЫ ЦЕЛОВАЛАСЬ С МИШЕЛЕМ БАСТЬЕНОМ?
Безучастный кивок.
Как я теперь должна относиться к этому человеку?
Во мне боролось желание простить ему всё: ведь он жив! Но понимание того, как он поступил по отношению ко мне, терзало меня изнутри.
- Думаю, что вам стоит встретиться, - Энди сделал очередную затяжку, выпуская облачко дыма в приоткрытое окно кухни. – Он наверняка объяснит, почему так поступил.
- Я бы дал ему в рожу, - равнодушно кинул Дориан, громко отхлебывая от края кружки горячий зеленый чай. Нес и Энди посмотрели на него с осуждением и он добавил: - а что такого? Она, мать вашу, чуть не вскрылась из-за того, что тому захотелось поставить спектакль со своей смертью. А его, видите ли, еще и выслушивать надо? Проникнуться его проблемой? А о ней он подумал? Нет, конечно. Он о себе и своей репутации подумал.
Нес блуждала взглядом своих светло-зеленых глаз, и останавливала его на каждом из нас, медленно оглядывая с ног до головы.
- Дориан, ты не прав! – наконец-то выпалила она, когда её взгляд остановился на лохматой голове друга. – Не все можно решить кулаком.
- Словом тоже, - с наигранным равнодушием ответил Дориан и уселся, сложив ноги по-турецки.
Обычно я против насилия, но сейчас мои кулаки крепко сжались, хотя Мишель и был за добрую пару сотен километров.
Мой телефон завибрировал, и я взглянула на дисплей. Сообщение от Ким.
«Ты знала?!».
Я лихорадочно застучала пальцем по клавишам: «НЕТ!». Ответ пришел мне так же быстро: «Я убью его, как только он выйдет с этого проклятого показа!».
- Мне нравится эта Кимберли, - прокомментировал Дориан, заглядывая в дисплей телефона через мое плечо.
- Она лесбиянка, милый, - я похлопала глазами, - ты в пролете.
Дориан вздохнул и отвернулся от меня, словно я его чем-то обидела.
Они пригласили меня в загородный дом Энди, куда направлялись на всю неделю. Я обещала приехать через день, потому что на завтрашнее утро я договорилась встретиться с Карой. Я не видела её с выпускного вечера. В больницу она ко мне не приходила, аргументируя это тем, что не выносит больниц и запаха медикаментов. Я не стала докапываться до истинной сути и радовалась, что она написала мне сразу же, как только меня выписали.
- Там лес кругом, - мечтательно протянула Нес, потягивая чай, - красота!
- И телефоны не работают, - добавил Дориан. – Поэтому приезжай сразу, не пытайся звонить и предупреждать о своем визите – все равно не получится.
Я кивнула и взяла бумажку с адресом дома, чтобы добраться до них самостоятельно.
Я еще немного посидела с Семьей, которые уже скоро посвятят меня в свои ряды, и направилась к дому. В моем кармане хрустела бумажка с адресом, я теребила её пальцами, нервничая. Я не знала как относиться к Мишелю и что мне теперь делать.
Прохладный вечерний воздух проводил меня до самой двери дома.
Я пришла.
Пусто. Тихо.
Видимо, зона комфорта моих домочадцев – физическая жизнь каждого из нас. А если кто-то морально сломлен и просто разбит на куски: да всем плевать, лишь бы дышал и сердце кровь качало. А вот если сердце кровью обливается, и каждый вдох болью отзывается, то это не страшно, потерпишь.
Как только я легла в больницу, семья стала СЕМЬЕЙ. Они сплотились, их стало интересовать состояние меня и друг друга. Но стоило мне выйти, значит, угрозы нет, значит можно опять ничем не интересоваться. Каждый занят собой и никому нет ни до кого дела.
Квартира казалась пустой, словно я никогда не жила там. Я скинула кеды и подошла к двери. Я не была на сто процентов уверена, что передо мной дверь именно моей комнаты.
Что со мной? Я не помню собственную комнату? Я же была тут утром.
Я зашла внутрь. Ничего не изменилось, стены все так же увешаны незначительными рисунками, все та же одинокая гитара в углу, но... черное покрывало скинуто с зеркала и положено свернутым на кресле.
- Что же, посмотрим, - каким-то дрожащим и хриплым голосом сказала я и подошла к зеркальной поверхности.
Дежавю?
Может я и была чуть худее себя в то февральское утро, но мои ляжки все еще были омерзительно жирными! Я стянула с себя юбку и рубашку, оставаясь в одном белье. Просвета между ногами был недостаточным: я хочу больше! Мой живот весь в растяжках, ребра и тазобедренные кости едва виднелись.
Я втянула живот. Так-то лучше, вот так я хорошо видела и ребра и тазобедренные кости.
Сегодня я ничего не ела, кроме чая и кофе, но из-за всех съеденных продуктов в больнице я действительно поправилась.
Меня мотивировала Нес с её идеальной фигурой, и четко решив сесть завтра на голод, я сходила в душ и легла спать. Наконец-то я заснула дома, в комфортной и приятной мне обстановке.
***
«Если ты сейчас же мне не ответишь, я немедленно прилечу в Лондон!».
Я прочла очередную угрозу от Мишеля. Я не брала трубку, просто потому что понимала, что если услышу его голос или (ни в коем случае!) увижу его в реальности, не смогу НЕ
простить за этот ужасный поступок. Он был жив, но это не отменяло его свинского отношения ко всем родным и близким.
Все утро я читала его сообщения, но не ответила ни на одно и его угроза о преезде – не исключение.
Сейчас уже вечерело.
Мы с Карой прошли уже десяток бутиков и накупили множество вещей. Кара не переставая твердила о вреде моих диет и каждые пять минут уговаривала зайти перекусить, но я с трудом сдерживая урчание живота, вежливо отказывалась, аргументируя тем, что очень плотно позавтракала.
Мы уже направлялись по домам, но свернув в сквер, буквально столкнулись лицом к лицу с Анной.
- Девочки, - Анна с заплаканным красным лицом и мокрыми от слез щеками бросилась обнимать Кару. – Я так рада вас видеть!
Мы с Карой затравленно переглянулись, но ни слова не произнесли. Анна продолжала рыдать, обнимая девушку, и что-то невнятно бормотать.
Я с округлившимися от удивления глазами смотрела на эту картину. Что могло довести королеву Я-Самая-Лучшая до такого состояния?
- Пошли, - я взяла Кару за руку и попыталась оттащить от прилипшей к ней Анны, но блондинка схватила меня за запястье.
Она выглядела такой забитой, потрепанной. Она была одета в старую клетчатую юбку до щиколоток и белую рубаху, которая была настолько помятой, словно она не гладила её пару недель.
- Помнишь, мы были лучшими подругами, - она заглядывала своими голубыми глазами мне прямо в лицо, чем вызывала только жалость, но ничего больше. – Прошу, простите меня за все, что я сделала!
Кара смотрела на неё с такой искренней жалостью, что я буквально слышала её мысли: «Прощаю, прощаю, только не плачь!».
- Милые, прошу, простите!
- Да прощаем, прощаем! – дрожащим голосом сказала Кара и положила трясущуюся от шока руку на макушке Анны.
Я приподняла бровь, наблюдая за этой картиной. Что за бред?
Мир перевернулся с ног на голову! Мой телефон вновь завибрировал от очередного входящего сообщения.
«Я в Лондоне. И лучше тебе сказать, где именно ты находишься!».
- Девочки, милые мои, пойдем ко мне, - Анна отпустила Кару и встала прямо, утирая слезы тыльной стороной ладони. – Прошу вас. Посидим, попьем чая, как раньше, - она шмыгнула носом и взглянула на меня. Да, это правда. Мы раньше часто ходили к ней домой, чтобы просто выпить чаю и провести время друг с другом.
- Хорошо, - быстро согласилась Кара, улыбнувшись. Она явно была рада примирению.
- Нет, - отрезала я. – Ты что-то задумала, верно?
Я сощурилась, с недоверием рассматривая Анну.
- Что? – встрепенулась она и выпятила губу, словно её действительно обидели мои слова. – Зачем мне это? – а она действительно прекрасная актриса. – Помнишь, какими хорошими подругами мы были?
- К сожалению, - сквозь зубы ответила я, не доверяя ни одному слову.
- Хватит, прекрати, - Кара посмотрела на меня с осуждением. – Она осознала свою ошибку, дай ей шанс!
- Кара, она переспала с твоим парнем и прилюдно унижала тебя! – крикнула я, стараясь напомнить каре, кто такая Анна и какова её истинная сущность. Но, видимо, на Кару это не подействовало. Она покачала головой, смотря на меня с тем же осуждением, явно за то, что я не могу простить свою бывшую подругу.
А я не хочу её прощать и не собираюсь!
Анна улыбнулась и медленно пошла в сторону своего дома. Кара пошла за ней, а мне ничего не оставалась, как пойти за Карой, потому что последнее, что мне хотелось – оставить её один на один с Анной.
- Мне кажется, это подстава, - прошептала я на ухо Каре, но та была непреклонна.
- Не говори глупостей!
Анна, идущая на шаг впереди, обернулась и снова посмотрела мне в лицо. Стало противно от её взгляда, я поежилась, как от холодного воздуха.
- Я так испугалась, когда ты попала в больницу, - жалостливым тоном сказала она, словно заботясь. Я скривилась от её лжи. – Именно с того дня я и осознала, что была неправа.
Остальную дорогу я молчала, пока Кара и Анна говорили так, словно и не было этих месяцев.
Из-за наивности Кары мы могли жестоко влипнуть, но я старалась не думать об этом и просто шла за бывшей лучшей подругой и одноклассницей.
Мы поднялись по лестнице и оказались у входной двери дома Анны. Она жила на первом этаже, что ей никогда не нравилось.
- Проходите, проходите, - суетилась Анна, роясь ключом в замочной скважине.
Наконец-то она открыла двери, вошла и пригласила войти нас. Я приняла последнюю попытку, дернув Кару за рукав кардигана, но получив очередной взгляд, полный укора, вошла вслед за ней.
Темно, тихо.
Словно меня здесь никогда и не было. Анна в темноте, на ощупь подошла к двери в своей гостиной. Мне показалось странным, что из-под двери виднелась полоска света, но не придала этому особого значения.
- Проходите, - Анна улыбнулась, и я снова увидела ту усмехающуюся улыбку, которую видела все эти месяцы, что она издевалась надо мной.
Мои ноги подкосились, во мне нарастала паника. Я была рада, что не отпустила Кару одну, но мысль о том, что теперь чтобы там ни было, мне придется вынести вместе с ней убивала меня.
Анна распахнула дверь.
Ничего.
Мисс Хардинг, ты чертов пароноик!
Я вошла вслед за Карой и Анной, присаживаясь на плюшевый диванчик грязно-малинового цвета.
- Выходите, - ласково проворковала Анна, оглядываясь по сторонам.
- Это ты кому? – не переставая улыбаться спросила Кара, так же оглядываясь по сторонам.
- Им, - равнодушно сказала Анна. Я задержала дыхание.
Из шкафа, из-под стола, прикрытого скатертью, из двух дверей разных комнат и из коридора вышли люди. Все наши одноклассники и какие-то парни, чуть старше нас. Я открыла рот от удивления.
Мои руки сжались в кулаки, насколько я была зла на Анну и даже на Кару с её чертовой наивностью и желанием простить все и вся!
- Поняла, как она хотела помириться? – выкрикнула я прямо в лицо Каре, которая озиралась по сторонам, не понимая, что происходит.
Нас окружили со всех сторон. Я чувствовала себя животным в клетке, на которого приходят поглазеть.
Со всех сторон я слышала шум и хохот. Они просто пришли посмотреть на шоу, где главными жертвами являемся МЫ.
Я прекрасно понимала, что мы попали, но не представляла, что делать дальше.