Глава 17.
С того дня я больше не могла ждать чего-то хорошего и светлого. Единственное, что радовало меня в этой массе из мрачных будней, слившихся в одно большое страдание – мой стремительно падавший вес.
Сейчас в преддверье апреля мой вес составлял пятьдесят семь килограмм. Я занималась в зале все свободное от уроков время. Я перестала вести подсчет калорий, которые употребляла за день – мне было нечего считать. Мой рацион стали составлять лишь черный кофе без сахара, зеленый чай и вода. Я купила несколько баночек с витаминами, которые ежедневно употребляла, чтобы восполнять их нехватку в организме. Пользовалась масками для волос, чтобы они не были такими, как в то самое февральское утро, когда я поняла, насколько ничтожна моя внешняя оболочка.
Я менялась. И я знаю, когда нужно остановиться. Я не больна, как твердит мне моя сестра. Я абсолютно здорова, я просто хочу похудеть и доказать самой себе, что могу быть лучше, полюбить себя.
Всю себя я посвятила учебе, рисованию и чтению книг, а не чревоугодию. Может, в моей душе и была черная дыра, которая затягивала в себя любую секунду радости, но именно сейчас я чувствовала себя лучше, чем пару месяцев назад. Я худела. Я начинала любить себя, ни смотря на тот кошмар, что творился в моей жизни. Хотя моя надежда на светлую жизнь и угасала, как угли в камине, я надеялась на себя и верила, что смогу стать лучше, чем сейчас, лучше, чем когда-либо. Ради этого стоило жить.
Мишель готовился к переезду, искал съемщиков в свой коттедж и медленно паковал чемоданы.
Сегодняшнее воскресенье я посвятила покупкам. Я накопила довольно круглую сумму за все то время, что не тратилась на еду.
Торговый центр был буквально огромен и многолюден. Я никогда не ходила в подобные места одна, только с Анной. Но сегодня мне не с кем было идти. Ким уже уехала во Францию, Бетти проводила выходные с Ником, а у Мишеля было слишком много дел.
Я расстегнула свой жуткий пуховик, болтающийся на моем заметно похудевшем теле, и зашла в первый же магазин, где на витрине красовались стильные пальто и куртки из весенней коллекции.
Здесь пахло дезинфицирующим одежду средством, напоминавшем мне приторный запах маминых духов. Свет ярко светил со всех сторон, освещая каждую висящую на вешалке вещь. Очень странно, что в этом магазине было очень мало людей, потому что весь торговый центр кишит человеческими фигурами.
- Здравствуйте, - ко мне сразу же подошла молодая девушка-консультантка. – Вам что-нибудь подсказать? – она улыбалась своей дежурной улыбкой, шаблонными жестами указывая в сторону манекенов. – У нас новая коллекция.
- Спасибо, - ответила я, справляясь с собой и выдавливая улыбку. – У вас есть пальто прямоугольной формы?
- Конечно! – сразу оживилась она, - У нас несколько разных расцветок.
Я последовала за девушкой, цокающей тонкими каблучками по кафельному полу. Она подвела меня к стойке с тремя манекенами, на каждом красовалось пальто именно того кроя, о котором я говорила.
Мне сразу приглянулось драповое пальто до колена, черное в красную клетку. Оно было именно таким, какое мне хотелось.
- Какой у вас размер? – спросила девушка, перебирая пальто, висящие на вешалках около манекена.
- Не знаю, - честно призналась я. – Я померю на глаз. Спасибо за помощь.
Я взяла вешалку с пальто, которое, как мне казалось, больше всего должно было подойти. По дороге в примерочную, я прихватила черные джинсы с завышенной талией и тонкими прорезями на коленях. Все это был далеко не мой стиль, но мне хотелось каких-то экспериментов. Чего-то нового в своей жизни.
Я задернула штору, скинула пуховик и стянула с себя джинсы. Мне приходилось вечно поправлять джемпер, который постоянно спадал у меня с плеч.
Я натянула джинсы с завышенной талией и взглянула на себя в зеркало. Я больше не видела жирную тушу, не видела заплывшего жировой прослойкой живота. Мои ноги были в узких черных джинсах и казались мне тонкими.
Я действительно выглядела лучше. Неужели, я достигла своего предела? Именно сейчас, стоя в этой примерочной и смотря на себя в зеркало, где видела худую девушку со спадающим с тела серым джемпером, в черных джинсах с завышенной талией, пучком русых волос на голове я видела не себя, а свою альтернативную версию, которую и не мечтала увидеть так скоро!
Я услышала мелодию входящего вызова, исходящую от моего мобильного телефона. Порывшись в рюкзаке, я выудила мобильный с чехлом с изображением Бэтмена из внутреннего кармана.
- Слушаю, - сняла я трубку, не взглянув на имя звонившего мне человека.
- Привет, - по голосу я узнала Бетти. – Ты же в торговом центре около дома?
- Да, - ответила я, недоумевая, что от меня хочет младший представитель нашей семьи. – А что стряслось?
- Приходи к нам, а то ходишь одна, тебе скучно, наверное, - пробубнила мне в трубку сестра.
Я мученически закатила глаза. Только этого мне не хватало – провести выходной в компании младшей сестры и её парня, по которому я так долго страдаю. Теперь мысленно я заменяла глагол «люблю», потому что нельзя было назвать мою одержимость «любовью». Это болезнь, страдание, самоистязание, но никак не любовь.
Я хотела было отказаться, сославшись на то, что у меня много дел, но тут мой взгляд упал на моё же отражение в зеркале.
Впрочем, почему нет?
Может это было эгоистично, а может мои чувства к Нику притупились или повернули в другое русло, но мне захотелось доказать и ему тоже, что я ничуть не хуже своей сестры. Да, я еще не идеальна, но сейчас мне было достаточно того, что я лучше, чем пару дней назад. Еще немного и я остановлюсь – именно это обещала я себе каждый раз, когда отказывалась от очередной порции пищи.
- А я не буду третьим лишним? – поинтересовалась я, чисто для вежливости, потому что знала ответ.
- Конечно, нет! – сразу ответила сестра. – Мы всегда тебе рады.
Бетти сообщила, в каком кафе они расположились, и обещала ждать меня там через двадцать минут.
Я же оплатила покупку в размере новых джинсов и прекрасного пальто, которое уже стало моим любимым. Я вышла на улицу, чтобы быстро избавиться от старого пуховика и растянутых синих джинсов, выкинув их на помойку за ближайшим углом.
Зашла в туалет, чтобы подправить макияж, который никогда не умела наносить и только в последние дни стала использовать черный карандаш для глаз и помады разных оттенков бордового. Я долго училась правильно наносить эту косметику – смотрела видео в Интернете и спрашивала советы Мишеля.
Я стала учиться чему-то новому и необычному для меня, и мне это нравилось.
Всё кафе, куда позвала меня Бетти, было исполнено в стиле, напоминавшем мне средневековье. Стены отделаны искусственным камнем, освещение было тусклым, а официанты одеты в старомодную, но практичную и удобную одежду.
Мои глаза не привыкли к тусклому свету после яркого света в магазине, но Бетти помахала мне со столика в углу и я пошла к ним.
Я подошла ближе и сразу же услышала комплименты в мой адрес, которыми Бет была так щедра. Она рассматривала рукав моего нового пальто, словно никогда не видела подобной ткани.
Я смущенно благодарила её, потому что мне действительно было непривычно слышать подобные слова, обращенные к моей личности.
Я сняла пальто, аккуратно повесив на спинку мощного деревянного стула. Я не заметила, как мой растянутый кардиган обнажил одно плечо и черную лямку бюстгальтера, взяла меню и начала листать, вчитываясь в названия напитков. Я поступала просто отвратительно по отношению к сестре, придя сюда, и с ужасом понимала это. Но я не собиралась уводить у неё парня или делать что-то подобное. Мне просто нужно было доказать, что я ничуть не хуже. Таким образом я самоутверждалась, словно мне было пять лет и я не знала, как доказать людям, что я «хорошая», кроме как надеть новое красивое платье.
Теперь я действительно поняла, что никогда не буду с Ником, как бы эта мысль не колола мне сердце, этого никогда не будет. Я не смогу, даже если он этого захочет – я не поступлю так по отношению к сестре. Никто не должен так страдать, как я за эти недели. Никто, тем более моя сестра.