Глава 14.
Раннее утро, за пару часов до будильника.
Природа чувствовала приближение весны, февральское солнце сменилось мартовскими лучами, проникающими сквозь мои шторы вуаль.
Я думала об Анне, Мишеле, Бетти и Нике, своем недавнем срыве, лежа в комнате, залитой этим солнечным светом.
Перекатилась на спину и потрогав живот заметила, что он как-то странно впал. Улыбнувшись, потрогав свои ключицы, которые стали хорошо выделяться в положении лежа, я успокоилась, что действительно худею и что все, сможет измениться.
Утро мы хотели провести с отцом.
Он уезжал обратно в Канаду, и встретимся мы с ним еще не скоро – только на нашем выпускном вечере. Я знаю, что Бетти и Джеймс обязательно поедут к нему на все лето, но я не смогу сделать то же самое: мое поступление отнимет слишком много времени и сил.
А вечер я договорилась провести с Мишелем и его двоюродной сестрой – Ким, которая была моделью, лесбиянкой и ярой феминисткой.
Я встала и взвесилась.
Шестьдесят девять килограмм триста грамм.
Моя улыбка растянулась еще шире, увидев цифру на весах. Я быстро переоделась и пошла на кухню, где уже слышала разговоры.
Бетти с Джеймсом сидели на подоконнике, спустив ноги на кухонный диванчик, папа готовил завтрак.
- Доброе утро, - улыбнулся он, заметив меня, - как тебе мой фартук?
Я невольно засмеялась, увидев «Лучший повар, ставший адвокатом» на светло-кремовом фартуке.
- Замечательно, - честно сказала я, услышав звонок в дверь. Я обернулась и пошла открывать, но Бетти выскочила в коридор и со словами «Это ко мне!», открыла двери.
- Ник обещал зайти к нам позавтракать, - неодобрительно фыркнул Джеймс, которому явно не симпатизировал двухметровый шкаф, так явно косивший под рокера.
Я надеялась, что это всего лишь очередная шутка.
- Кто? – ужаснулась я. – С чего бы?
Он пожал плечами, закатывая глаза, сполз с подоконника на диванчик.
- Я позвал, - отозвался отец, - мне же интересно познакомиться с парнем моей младшей дочери. А ты что, - отец посмотрел на Джеймса, - ревнуешь сестру к её же парню? Я понимаю, что вы с Бет были неразлучны с самого рождения, но тебе стоит привыкать.
Я закатила глаза, а Джеймс смешно сморщил нос. Мы переглянулись, и я поняла, что ему не нужны были никакие причины, чтобы ненавидеть Ника.
- Он просто меня бесит, - честно признался он, словно подтверждая мои мысли, хотя и не привык делить Бет с кем-то еще, - и ведет себя странно.
Не знаю, долго ли Джеймс еще говорил о парне сестры, но ему пришлось замолчать, когда тот зашел на кухню.
Бетти прижимала к себе огромный букет цветов, а Ник... он был великолепен.
Он настолько редко носил НЕ черные вещи, что видеть его в белой, идеально отутюженной рубашке с рукавами, закатанными на три четверти, было, мягко говоря, непривычно. Конечно, брюк с пиджаком на нем не было, все те же привычные кеды и черные джинсы. Его густые волосы были аккуратно разделены на два пробора и видимо, он недавно ходил в парикмахерскую, потому что их длина стала короче где-то на фалангу, и сейчас длина волос его и Бет была практически одинакова.
Его связь с моей сестрой и его приход сюда оставили во мне дыру, которая сейчас стремительно перерастала в бездну. Но сейчас, смотря на то, как он здоровается с отцом и улыбаясь, буквально озаряет нашу кухню, я просто не могла злиться. Да и как можно злиться на человека, который был так идеален: своими жестами, своими чертами лица и своими словами. Он всегда умел говорить и мог сделать так, чтобы его слушали – мог заинтересовать чем угодно, даже если речь шла чем-то глупом или бессмысленном. Он был идеален во всем, и было бы странно, не будь его девушка так же идеальна, как и он сам.
Сейчас же, когда он легко и непринужденно махнул мне рукой, я впервые встретилась с ним глазами за этот огромный промежуток времени, который когда-то казался мне вечностью. У него были прекрасные глаза, золотисто-янтарного оттенка, которые становились темно-карими, почти черными, когда дневное освещение сменял вечер.
Он улыбнулся мне, сказав слова приветствия и оповестив, что мы с ним раньше учились в параллельных классах, получил новую дозу возгласов со стороны отца.
Он пожал руку Джеймса, здороваясь с ним.
- Неделю буду руку отмывать, - шепотом сказал мне брат, лихорадочно оттирая руку. Я кинула на него неодобрительный взгляд. Джеймсу было почти семнадцать, он был лучшим учеником в классе, но когда дело доходило до жизненных ситуаций, он напоминал мне питекантропа. В детстве я даже обзывала его этим малоприятным термином, но когда братишке поставили брекетную систему, он стал принимать это ближе к сердцу, потому что отличие питекантропов – их сильная и выделяющаяся челюсть. Шутки пришлось прекратить, а вот ассоциация осталась.
- Это мама, - радостно воскликнула Бетти, убегая в коридор, хотя я никакого звонка не услышала, наверное, из-за этого шума.
Отец расставил по столу блюда, до увала наполненные приготовленной им пищей.
У меня закружилась голова от количества народа на нашей кухне, обилия запахов, исходящих от стола и напряжения, витавшего над головой.
Только сейчас до меня дошло: мне придется есть! Ведь сейчас придет мама и мне точно не избежать всего этого.
Я бросила острый, как кинжал, взгляд на Ника. Ну кто, скажи мне, ходит знакомиться с родителями по утрам?
- Всем доброе утро, - на кухню зашла мама, лучезарно улыбаясь, растягивая губы в ярко-красной помаде. Ей действительно пошел на пользу отдых со своим женихом – она выглядела чудесно: свежо и не устало. Её яркие локоны были закручены у висков и немного на концах, прекрасно подчеркивая естественный макияж и ярко выделяющиеся скулы.
- Здравствуйте, очень приятно познакомиться, - произнес Ник, кивая, как бы подтверждая свои слова жестом.
- Здравствуй, Ник, - она улыбнулась еще шире, - очень давно хотела с тобой познакомиться.
- Взаимно.
- У-у-у, - мать вдохнула аромат свежеиспеченных булочек с корицей, которые отец только что вынул из духовки. – Прекрасно!
Я, к сожалению, тоже почувствовала этот аромат, и мне стало еще хуже.
- Он испортил мне утро просто своим существованием, - пожаловался мне Джеймс, все так же шепотом, - просто омерзительный тип.
Я кивнула ему, хотя вся суть его слов не дошла до меня – она утонула в разговоре отца, матери, Ника и Бетти.
- Прошу всех к столу! – объявил отец и все расселись по своим местам.
Бетти с выражением посмотрела на меня, улавливая каждое мое движение и буквально пялясь в мою тарелку. Я положила себе немного овощного салата, чтобы хоть как-то успокоить пыл своей сестры, надеясь что на скоро обо мне забудет в разговорах о своем «божестве».
Как бы это не звучало эгоистично и завистливо, но я хочу быть на её месте. Привести такого идеального парня, чтобы познакомить с родителями, легко целовать его в щеку при встрече и с улыбкой принимать букеты цветов. Быть идеальной и любимой парнем, который любим тобой. Мне хотелось этого все последние годы, которые стали для меня общей серой массой, окрасились черным цветом где-то в прошлом и не имеющие никакого значения.
Он был лишь тенью, которая сопровождала меня все это время – я никогда не знала его по-настоящему, но вот сейчас он сидит здесь, передо мной, держа за руку мою младшую сестру и лучезарно улыбаясь моим родителям, хваля за прекрасный завтрак.
Они говорили, что-то обсуждали, а я буквально сходила с ума от всего этого.
Я ни разу не поднесла вилку ко рту, чем вызвала у Бетти сосредоточенный взгляд.
Не в силах это терпеть я извинилась и отошла, якобы на пять минут.
Я быстро забежала ванную, включила воду на полную мощность и просто безнадежно зарыдала, понимая, как сильно я люблю парня своей собственной сестры.