Глава 2.
Мои глаза лихорадочно бегали от одного ученика к другому: я видела не людей, а их жир, лишние килограммы. Мой мозг автоматически подсчитывал проценты жира и на сколько должен похудеть человек, чтобы выглядеть не так омерзительно. Любой, весящий более пятидесяти килограмм, казался мне ничтожно толстым. Я уже не говорю о том, какой омерзительной казалась я сама себе.
Я хотела есть. Мой живот буквально скручивало от голодной боли, от непривычки. Но мое подсознание буквально выворачивало от одной лишь мысли о чем-то более калорийном, чем вода. Жир. Жир. Жир.
Прозвенел звонок на последний элективный курс на сегодня: обществознание.
Мечты о поступлении на факультет психологии должны меня отвлечь от навязчивых мыслей о ничтожности человеческого фактора и желания желудка полакомиться пищей.
Учитель обществознания и экономики - относительно молодая женщина со строгой улиткой и платьем мышиного цвета - ходила вдоль рядов и рассказывала об основе философских знаний. Её голос действовал на меня как «Музыка Ангелов» Моцарта и я невольно закрывала глаза каждый раз, когда она отдалялась от моей парты.
И действительно, навязчивые мысли о жире ушли на второй план, и сейчас мне это казалось пускай не нелепым, но как минимум странным.
Из курсов по философии я прекрасно знаю, что главное - это личность человека, а не его телесная оболочка. И я всегда соглашалась с данным мнением. Что со мной произошло? И, когда, это произошло.
- Все свободны, эссе на тему курса к следующему вторнику!
Данная фраза, явно выбивавшаяся из монотонной мелодии, резанула по уху, и я снова оказалась в реальности.
Взгляд упал на колени, которые закрывали собой весь стул. Ненависть к себе снова вспыхнула, но мысли о жире других людей и их критики так и остались забитыми в угол.
Обществознание. Философия. Психология.
Я должна понять, что со мной. Я не хочу быть такой.
***
- Сколько можно тебя ждать? - Анна притопнула ногой в длинном сапоге на небольшом каблучке и теплее укуталась в цветастый клетчатый шарф.
- Задержали на курсе, - быстро соврала я, хотя просто не могла найти в себе силы выйти из школы. Злость, обида и разочарование взяли надо мной верх. Анна. Моя лучшая подруга. Мой яркий луч во тьме мрачных будней. Моя Анна. Моя любимая предательница, которая обошлась со мной хуже, чем кто-либо еще за всю мою недолгую жизнь.
- Ты какая-то бледная, - пробормотала она. - Ничего не ела сегодня, мешки под глазами... ты не заболела? - она попыталась положить руку мне на лоб, но я быстро спустилась вниз по лестнице от порога школы.
- Я просто не выспалась, - обрывая её на полуслове, я всем корпусом развернулась к ней.
Не знай я правды, в её голосе я слышала нотки сочувствия и заботы, но она всего лишь хорошо играла свою роль.
Она спустилась вниз, и когда поравнялась со мной, вновь начала разговор.
Анна говорила о прошлом лете, которое мы провели все вместе: я, она и Мишель. Я выпала из своих мыслей и украдкой начала слушать её, изредка кивая, припоминая теплые моменты, прогулки по крышам и... я представила, как выглядела тогда на городском пляже.
Закрытый купальник и огромные джинсовые шорты. Я ходила в компании идеальной девушки и не менее идеального парня и МЕНЯ НЕ КОЛЫШАЛО как я выгляжу! Я просто валялась на песке и сидела в воде. Конечно, я замечала, что в мою сторону бросают косые, а иногда и презрительные взгляды, но меня это не заботило. Они смотрели на меня так, потому что я... уродлива? Жирные ляжки, свисающий живот, болтающиеся при ходьбе щеки. Я была хуже, чем омерзительна. А в компании таких, как Анна и Мишель я была просо чудовищем из страшных сказок для маленьких детей.
Но сейчас меня встревожило даже не то, что я так выглядела, а то, что меня это не волновало.
- Ты ведь помнишь? - мягко спросила Анна, заглядывая мне в лицо. Её лазурно-голубые глаза были наполнены искренностью и соучастием. Какая хорошая актриса!
- А? - только и смогла спросить я, с ужасом вспоминая, как смеялась со всеми, засовывая в глотку очередной кусок пиццы.
- Мишеля, - напомнила она. - Он приехал несколько дней назад, всех звал к себе в следующую пятницу, встретиться. Ты ведь придешь?
Встретиться. Мишель. Звал. Он никогда бы не позвал меня просто потому, что я ему симпатична или интересна, как человек. Скорее всего, он сказал Анне что-то типа: «Приходи ко мне и можешь прихватить с собой свою подружку! Чем больше народа, тем веселее». Он всегда был любителем шумных компаний, да и вообще филантропом.
- Да, я приду, - ответила я сквозь зубы, но я снова соврала. Я никуда не пойду, буду сидеть дома, и готовиться к поступлению. Скорее всего мне придется учить много химии...
- Это важно, приди, пожалуйста, - Анна снова обняла меня и пошла на перекресток, на свою остановку. От неё остался легкий шлейф цветочного аромата, который так неестественно чувствовался на заснеженной улице.
В голове мгновенно всплыли моменты, которые мы проводили вместе. Разве может она после всего, что между нами было, так со мной поступить? Я не представляла себя без неё: всю свою жизнь я была рядом с ней, а она со мной. Мы вдвоем разбивали коленки, когда падали с велосипеда, вдвоем пришли в начальную школу и сидели за одной партой, вдвоем ходили на все вечеринки. Неужели все это время она не была со мной, по-настоящему. Предавала каждый раз, путаясь в собственной паутине из лжи и ненависти?
Снежные хлопья падали на землю, покрывая асфальт, словно белая простыня старый матрац. От прохладного воздуха, больше напоминающий декабрьский, ежели февральский, мысли потихоньку приходили в себя, и я направилась в сторону дома.