Сквозь сны
Демир очнулся на залитой ярким светом поляне. Золотые лучи пронизывали розоватое небо. Солнце, так непривычно огромное, что находилось будто на расстоянии вытянутой руки, потихоньку приближалось к линии горизонта. Странно... Несмотря на свои размеры, оно совсем не ослепляло и не жгло, а, наоборот, приятно согревало его кожу.
Как он вообще очутился в столь прекрасном месте? Демир понимал, что всё происходящее было лишь сном. Очень реальным, очень красочным сном. Никогда прежде его сознанию не удавалось создать что-то хоть отдалённо напоминающее этот сказочный мир. Вот только не было Демиру никакой пользы от осознания себя в царстве грёз. Как бы он ни пытался, проснуться ему не удавалось. Будто что-то удерживало его внутри.
Недолго думая, Демир принял решение осмотреться. Его внимание тут же привлекли парящие чуть поодаль островки земли. Похоже, он и сам стоял посреди одного из них. Подойдя к самому краю, Демир со страхом посмотрел вниз, но вместо бескрайней бездны под собой он увидел расстилающиеся перламутровые облака.
«Что, если выход где-то там?» - вдруг закралось в его голову. - «Как же мне перебраться?»
Демир снова огляделся по сторонам. На противоположном конце поляны виднелась широкая линия, уходящая прямиком в небо. То оказалась полупрозрачная лестница, соединяющая собой два соседствующих островка. Перед Демиром встал несложный выбор - остаться на месте и смиренно ждать пробуждения или же последовать по неизведанному пути.
Уже почти ступив на невесомое полотно, Демир остановился. Он застыл на месте, будто бы оцепенев от страха перед тем, что могло таиться впереди. Однако, дело было совсем в другом. Мужчина вдруг ощутил на своём затылке чей-то пронзительный взгляд.
- Сынок... - позвал до боли знакомый голос. - Прости, что заставила ждать.
Сердце кольнуло, словно в предчувствии чего-то очень важного. Демир медленно обернулся, всё ещё не веря в то, что только что услышал.
- Мама?
Хюнкяр лишь ласково улыбнулась, позволяя сыну самостоятельно справиться с потрясением от неожиданной встречи.
- Мама? - повторял Демир, пока из его глаз бесшумно лились слёзы.
- Да... - Ангел протянул руки. - Скорее иди ко мне.
Неуверенно шагая на ватных ногах, Демир продолжал задавать всё тот же вопрос своим трясущимся голосом.
- Мама? Это... это правда... ты? Правда... правда ты? - наконец добравшись до объятий Хюнкяр, Демир дал волю эмоциям и громко разрыдался на её плече. - Мама... Я так... так скучал! Как же сильно... Как же сильно я по тебе соскучился! Я...
- Тише, сынок, - успокаивающе поглаживая его по спине. - тише, милый... И я по тебе скучала... Каждый день! Каждый час! Я постоянно думаю о тебе, мой хороший...
Спустя время, когда уже все слёзы были выплаканы до последней капли, постепенно затихли и безудержные всхлипы. Вместе с ними руки матери навсегда забрали себе тяжёлое прерывистое дыхание, что ненароком вложил в них потерянный и напуганный сын. Лишь только начав задыхаться от собственного плача, Демир смог немного успокоиться. Но сказать, что ему удалось прийти в себя, было бы ошибкой.
- Мамочка... - осторожно забирая в ладони лицо Ангела. - Дай мне на тебя посмотреть. Ты... - пробегая взглядом по её телу в безуспешном поиске навечно отпечатавшейся в памяти кровавой раны. - как же ты...
- Демир, мальчик мой, не волнуйся. Со мной всё хорошо... Теперь хорошо.
- Ты ведь на Небесах теперь, да? Твоя душа обрела покой? Ты... счастлива? Хотя бы там ты наконец-то счастлива? Расскажи мне всё!
Сделав вид, что в ответе нет никакого смысла, Хюнкяр промолчала. Разве могла она сказать, что её покой и счастье остались на земле? Сказать, что и сейчас её душа продолжает маяться от бесконечных тревог? Как бы она решилась на такое, глядя в переполненные надеждой глаза Демира?
- Милый, - пряча внезапную печаль за нежным поцелуем, оставленным на щеке сына. - наша встреча до боли коротка. Давай не будем тратить её на беспокойства о моей душе...
- Но... как же так? Почему? Почему коротка? Мама... я ведь столько всего хочу у тебя спросить!
Ангел рассмеялся, чем окончательно сбил Демира с толку.
- Не торопись! К сожалению, однажды пробьёт и твой час... Вот тогда мы и поговорим обо всём на свете! А пока я буду молиться за то, чтобы это случилось как можно позже.
Демир нахмурился и надул губы, словно маленький ребёнок.
- Ладно... Но я всё равно рад, что ты здесь! Я и не мечтал увидеть тебя снова! Я... очень рад, мама... Без тебя жизнь стала совсем другой...
Если бы Хюнкяр всё ещё была человеком, на этих словах её сердце точно бы не выдержало, а слёзы хлынули бы рекой.
- Сынок... Любимый мой, единственный мой... Я пришла сюда, чтобы обсудить с тобой кое-что очень важное...
Демир в миг посерьёзнел.
- Конечно, говори!
- Ты только выслушай меня... и постарайся не перебивать. Я знаю, что этот разговор тебе не понравится, но, прошу тебя, не упрямься и сделай так, как я тебя попрошу.
- Мам, я ради тебя сделаю всё, что угодно!
- Хорошо, - выдохнув. - ты должен помириться с Али Рахметом.
Яман отстранился от матери и разочарованно закатил глаза.
- Ну вот опять! Даже сейчас! Офф... Даже сейчас ты не можешь о нём забыть!
- Демир! - со всей строгостью произнёс Ангел. - Дело не в нём, а в тебе! - но вскоре её голос вновь смягчился. - Родной, это нужно для твоего блага.
- Я не понимаю...
Хюнкяр приблизилась к сыну, дабы уничтожить то расстояние между ними, что он только что создал. Положив ладони на его плечи, она слегка встряхнула Демира.
- Пожалуйста... пожалуйста, не отталкивай его!
- И это всё, что тебя волнует? - разочарованно фыркнул Демир. - Будешь говорить, что я нужен ему, что я... должен о нём позаботиться? Да?
- Нет, это как раз он нужен тебе! Я не... - в голосе Ангела послышались сомнения. - я не знаю, когда этот день настанет и что конкретно произойдёт, но... Ты должен мне поверить!
- Поверить во что? Мам... О чём это ты?
- Просто будь рядом с Али Рахметом! Держись поближе и доверяй ему, как доверял бы мне... Нет, доверяй ему так, словно от этого зависит твоя жизнь! Я правда пока ещё не знаю всего, но моё сердце подсказывает, что так будет лучше. Лучше для тебя, сынок! Поэтому, прошу... пойди к нему и всё исправь.
- Всё дело в любви? - улыбнувшись краешком губ. - Любовь оберегает, любовь защищает и всякое такое... а в нём твоей любви осталось очень много.
- В нём не только моя любовь... В нём ещё и моя сила. Та самая сила, которая защищала тебя, пока я была жива. А теперь... если кто-то и сможет спасти тебя, то это будет он.
Последняя фраза матери заставила Ямана насторожиться.
- Спасти? От чего меня нужно спасти?
Хюнкяр стыдливо отвела взгляд. Демир ждал объяснений, и вина за это лежала на ней. Она и так сказала ему больше, чем собиралась. Сказать что-то ещё... Госпожа Фекели на стала бы этого делать, даже если бы у неё были все ответы. К тому же, время их было уже на исходе.
- Мне пора... - в очередной раз крепко обняв сына.
- Как?! Уже?! Но мы ведь с тобой так мало...
- Это не конец! Мы обязательно встретимся снова... Я не смогу уйти, не попрощавшись.
- Куда уйти? Навсегда? Пожалуйста, не уходи... не надо...
- Я очень сильно тебя люблю! Не забывай... Очень сильно люблю!
- Мама? Куда ты? Мама! Что это значит?!
Но все его вопросы были обречены потеряться в темноте, что так внезапно опустилась на его глаза, унеся с собой как волшебный образ матери, так и выдуманный мир, укрытый облаками где-то на самой вершине.
- Что это значит? Скажи... что это...
Первым, что увидел Демир, когда тьма наконец отступила, был смятый край одеяла, с которым, судя по всему, он всю ночь проспал в обнимку. Рассвет ещё не наступил, но небо за окном уже начало возвращать себе привычные краски. Стараясь не разбудить жену, Демир аккуратно привстал и попытался сделать несколько глубоких вдохов. Тот сон уже ушёл, но странное чувство всё ещё отказывалось покидать его.
- Дорогой? - сонно прошептала Зулейха, всматриваясь в полумрак спальни. - Что случилось?
- А? Зулейха? Прости... Ничего не случилось.
- Кошмар приснился? - предположила женщина.
- Нет, нет... не кошмар. Просто очень странный сон... Кажется, хороший, но какой-то... Мне жаль, что он так быстро закончился.
- Тогда, - утянув мужа обратно, Зулейха поспешила поудобнее расположиться на его груди. - ложись и попробуй снова заснуть. Быть может, ещё успеешь увидеть продолжение...
- И правда...
Не имя лучших вариантов, Демир последовал её совету.
***
Али Рахмет всё никак не мог выбросить из головы их с Демиром разговор. В особенности то, что было сказано Яманом напоследок. Неосторожные слова сильно ранили Али Рахмета, но перестать слышать их у него не выходило. Он раз за разом прокручивал их в своих мыслях и тем самым будто специально причинял себе боль. Фекели ошибочно казалось, что он этого заслуживает, а Демир, напротив, лишь помог ему спуститься обратно на землю и тем самым оказал поистине ценную услугу.
Возвращаясь домой, Али Рахмет был так сильно зациклен на своих переживаниях, что не замечал ничего вокруг - даже вдавленную в пол педаль газа. И только когда стрелка спидометра плавно поползла в противоположном направлении, он наконец-то обратил внимание на дорогу.
- Ну и куда ты так гонишь? Тебя-то из машины вытащить я успею... а вот если собьешь кого-нибудь?
Столь внезапное появление Ангела стало большой неожиданностью для Фекели. Но вместо того, чтобы хоть как-то на это отреагировать, он продолжил ехать вперёд, даже не вздрогнув. Хюнкяр было подумала, что Али Рахмет снова застрял в своих размышлениях до абсолютной потери всяческой связи с реальностью, и хотела попытать счастье достучаться до него во второй раз, но её опередил громкий визг шин.
Съехав на обочину, автомобиль резко остановился.
- Что такое? Неужели я тебя напугала?
- Нет, - усмехнувшись. - ты очень даже вовремя. Я ведь к тебе торопился.
- Знаю... - Хюнкяр коснулась его руки и сделала несколько поглаживающих движений. - Слышала, как ты звал меня, сам того не осознавая. И звал очень громко...
Али Рахмету стало неловко. Меньше всего он хотел, чтобы Хюнкяр узнала о том, что в данный момент творилось у него на душе. Но он случайно выдал себя ей даже раньше, чем добрался до дома.
- Я просто успел по тебе соскучиться. Вот и всё. А эти встречи, мероприятия... Чем больше людей находится вокруг меня, тем сильнее я ощущаю твоё отсутствие среди них.
- И больше ничего?
- Ничего, - натянув маску невозмутимости. - больше ничего.
- Правда? Тогда почему я вижу слёзы, застывшие в твоих глазах? - ладонь Ангела легла по центру его груди. - Почему я чувствую так много боли в твоей душе?
- Я... - от очередного прикосновения жены Али Рахмет на секунду потерял дар речи. - Всё нормально. Немного повздорили с Демиром, но в этом нет ничего страшного.
Хюнкяр совсем не удивилась услышанному. Чего-то такого она и ожидала.
- Ох уж этот Демир... Сын опять тебе нагрубил? Что на этот раз? Наверно, что-то очень обидное, раз ты так расстроился.
- Нет! Вовсе нет! Он правду сказал... Конечно, ты права в том, что он был резок в своих выражениях... В прочем, как и всегда. Но все его слова были правдой! Это лишь моя вина, что я принял их близко к сердцу.
- И снова ты его защищаешь... - Хюнкяр не смогла сдержать улыбку.
- Я никогда не хотел вставать между вами. И сейчас не хочу.
- И не надо... Это я встану между тобой и Демиром. А как иначе, если мои любимые мужчины постоянно ссорятся? Я никогда не хотела делать выбор между вами. И сейчас не хочу. - Госпожа Фекели потянулась к мужу за поцелуем и, кажется, тем самым избавила его от всех недавних печалей. - Я люблю вас обоих. По-разному, но одинаково сильно.
- Ну и что же ты собираешься делать?
- Пока ничего. - пожав плечами. - Но я могу попробовать его образумить.
Али Рахмет чуть было не рассмеялся. Ему кое-как удалось сдержать этот порыв.
- Как раньше, да? Воспитательная беседа? Или... подожди... - вдруг переменившись в лице. - То есть, ты сейчас серьёзно? А как? Или ты хочешь прийти к нему во сне? Как со мной тогда...
- Всё правильно. - утвердительно закивав. - Хочешь, я поговорю с ним?
От одних только мыслей об этом Фекели стало не по себе.
- Нет! Не надо! Оно того не стоит... К тому же, это такая мелочь! Уверен, что уже завтра утром мы с Демиром даже не вспомним об этой ссоре. Вот увидишь!
- Ты можешь говорить за себя, но никак не за Демира... А он такого же мнения о вашем конфликте? Или же...
- Родная, пожалуйста! - окончательно выбившись из сил от всего происходящего, Али Рахмет прильнул к жене и, перестав сопротивляться усталости, закрыл глаза. - У тебя и так дел хватает, а тут ещё наши с Демиром перепалки... Не нужно в это вмешиваться. Я сам со всем справлюсь. Ты только... дай нам немного времени.
- Хорошо... Я обещаю. Я не буду вмешиваться в ваши с сыном дела.
Али Рахмет облегчённо выдохнул и покрепче прижался к любимой.
- Спасибо!
- Если, конечно, на то не будет особых причин...
***
Утро в особняке Яманов не задалось с самого начала. Демир, расстроенный тем, что он так и не смог ухватиться за обрывки того сна и вернуться туда, пока на то был шанс, даже не думал скрыть от семьи своё плохое настроение. Размышляя над советами матери и вопросами, ответы на которые он пока что не получил, мужчина будто потерял из виду весь остальной мир.
Всё, что хоть как-то отвлекало Демира этим утром, практически сразу же начинало его раздражать. В этот раз даже завтрак был успешно им проигнорирован. От одного только запаха еды Демира начинало подташнивать. Поэтому, его выбор сразу же пал на нечто иное - бокал с несколькими кубиками льда на дне и бутылка с дорогим алкоголем, припрятанная на верхней полке одного из кухонных ящиков.
Вот только, было достаточно просто представить реакцию Зулейхи на подобную замену утреннему кофе, чтобы от этой идеи отказаться. По крайней мере до обеда... Но сейчас Демир был вынужден сидеть за столом и с задумчивым видом водить вилкой по тарелке с нетронутой в ней яичницей.
Зулейха всеми силами пыталась проявить понимание и лишний раз не беспокоить мужа, но в один прекрасный момент её терпению всё же пришёл конец.
- Ты сегодня хуже Аднана... Долго ещё будешь возиться? Посмотри вон, вся еда уже давно остыла!
Демир ответил невнятным мычанием, чем ещё больше раззадорил жену.
- Дорогой, ты вообще меня слышишь?
- Да... Но что я могу поделать? Кусок в горло не лезет... - наконец откинув от себя эту несчастную вилку.
Зулейху немного удивили действия Демира, но она быстро догадалась, что могло за ними стоять.
- Почему? Или тебя всё ещё тот сон беспокоит?
Демир молча кивнул.
- И что там было? В этом твоём сне... Наверно, что-то неприятное, раз ты от еды отказываешься?
- Охх... - Яман глубоко вдохнул и скрестил руки на груди. Ему мало хотелось с кем-либо этим делиться, но умалчивать означало вызвать у Зулейхи ещё больший интерес к этой теме. - Я видел маму...
От услышанного Зулейха смягчилась. Нахлынувшие воспоминания осели тяжестью на её душе и заставили подобно Демиру отодвинуть тарелку подальше. Теперь у неё пропало всяческое желание продолжать трапезу.
- Демир... что же ты сразу не сказал? - неловко приобняв мужа. - Я понимаю тебя... Мне тоже её очень не хватает... - Зулейха вдруг поняла, что если прямо сейчас не переведёт разговор в более позитивное русло, то совсем скоро она начнёт плакать. - Как-то раз, если не ошибаюсь, и я видела её во сне. Но я плохо помню, что там было... Кажется, один из дней перед самым рожденьем Лейлы. Мы тогда много времени проводили вместе. Конечно, во сне всё отличалось от того, что было на самом деле... А у тебя что было? Что ты видел? Тоже какой-то момент из прошлого?
- Не совсем. Мама... приходила ко мне, чтобы поговорить.
- И что она тебе сказала? - женщина заметно напряглась. - Надеюсь, не звала с собой...
Изменения в тоне её голоса показались Демиру довольно странными.
- А это ещё почему?
- Демир, пожалуйста, просто ответь!
- Ладно, ладно... - взволнованный вид Зулейхи вызывал у Демира ещё большее недоумение. - Ничего такого не было. Я бы уж точно запомнил... Но почему ты так разнервничалась?
- Я могу ошибаться, но... сорок дней ведь давно уже прошли. Её душа должна была упокоиться...
- И что это меняет? Ей теперь нельзя навестить собственного сына?
Зулейха набрала полные лёгкие воздуха и потёрла лицо ладонями.
- Конечно же можно! Я только... боюсь, что это может быть плохим знаком! С чего вдруг ей понадобилось приходить к тебе? А если это был намёк на какую-то опасность... Ох, пусть Всевышний убережёт! Пусть мои опасения окажутся напрасными...
Демир на секунду задумался. А ведь и правда, Хюнкяр что-то говорила ему про защиту и спасение. Именно эти её слова он и пытался разгадать. Беспокойство Зулейхи лишь усилило то лёгкое тревожное ощущение, которое поселилось в нём сразу после пробуждения.
Но Яман уже решил, что оставит эти тревоги там, где они впервые появились. Кто сказал, что сны не вселяют страх абсурдностью своих сюжетов? Да и рассуждения Зулейхи звучали вполне логично. Если впереди будет ждать опасность, то Демир обязательно об этом узнает. Ведь именно так ему и пообещали... Пообещали новую встречу и достойное прощание.
- Дорогая, ты зря переживаешь. - снисходительно улыбнувшись. - Ни о чём мама меня не предупреждала. И с собой точно не звала! Она... ох, даже стыдно немного о таком говорить... Она приходила, чтобы... Мама просила меня помириться с Фекели.
- Даже так?! - Зулейха попыталась сдержать накативший на неё хохот, но безуспешно. - Ты и там её достал своим упрямством!
- Зулейха, не смешно!
- Ещё как смешно! Ты... ох, - раздосадованный вид Демира ещё сильнее её веселил. - ты конечно... как всегда! Молодец! Но насчёт твоего сна я вот что могу тебе сказать... Это не мама была. Это твоя совесть к тебе приходила!
- На что это ты намекаешь?! - искренне удивился Яман.
- Я не намекаю. Я говорю прямо. Это ты ведь виноват в этой ссоре! Наговорил отцу всяких гадостей и сам же неделю целую нос воротишь, избегаешь его, обижаешься ещё за что-то... Вот твоя совесть и не выдержала. Знаешь же, что был не прав.
Чего Демир уж точно не ожидал сегодня, так это мук совести. Но Зулейхе на самом деле удалось достучаться до мужа. Ещё и этот сон... Демиру стало по-настоящему стыдно. И образ матери, что он видел во сне, очень сильно намекал на его ошибку. Заигравшись в обиду, Демир напрочь позабыл о той последней просьбе, что прочитал в оставленной на рабочем столе записке. О просьбе, которую поклялся исполнить. Он позабыл о матери и её чувствах. Должно быть, глупости, что он продолжал совершать по вине своей вспыльчивости, очень сильно её расстраивали. Должно быть... смотря на него с Небес, она не испытывала ничего, кроме разочарования.
- И опять ты всё верно подметила... Мне стоит извиниться перед отцом. Нет, я обязан это сделать! Я... я прямо сейчас ему позвоню и попрошу о встрече!
Демир вскочил со своего места и ринулся прямиком к телефону.
- Не рано? Вдруг он ещё спит?
- Тогда, пусть ему потом передадут, что я звонил... Хочу, чтобы отец поскорее узнал, что мне не всё равно.
***
- Ох, и зачем же так много ступенек? - возмутился Демир, попутно пытаясь отдышаться. - Ты не мог выбрать другое место? Чтобы не карабкаться по этим бесконечным лестницам.
Али Рахмет нехотя оторвался от любования уже давно родными видами и, будто бы намеренно не замечая недовольства сына, с тёплой улыбкой начал свой заранее подготовленный рассказ:
- Ты просто ещё не знаешь... Это место не простое. Оно очень много для меня значит... Смотри, - указав на одинокий деревянный столик. - именно здесь твоя мама согласилась выйти за меня. Здесь же я одним прекрасным днём по чистой случайности узнал, что мои давние чувства были взаимны... Целых сорок лет понадобилось, чтобы я смог услышать чёткий и ясный ответ на вопрос, который когда-то давно побоялся задать напрямую. Каждое слово госпожи Азизе я сохранил в своей памяти... Пока я совей нерешительностью и трусостью по кусочкам отдавал нашу с Хюнкяр судьбу в чужие руки и умирал от мысли, что получу отказ, она... она, оказывается, любила меня ничуть не меньше... Кстати, как раз здесь добрая половина моих терзаний и происходила! Сорок лет назад мы с ней практически каждую ночь проводили за этим столиком. Встречались под блеском только что выглянувшей луны и прощались уже в рассветных лучах.
Слушая воспоминания Али Рахмета, Демир всеми силами старался изображать интерес. С большим трудом ему удалось не выдать смертельную скуку, что в нём вызывали практически любые разговоры о прошлом. Но вот последние фразы Фекели слегка его оживили.
- Прямо каждую ночь? Что же вы делали так долго?
Али Рахмет продолжил с ещё большим энтузиазмом. Он окончательно погрузился в моменты, что навсегда сохранил в своём сердце, словно желая заново пережить хотя бы малую часть тех бесценных эмоций.
- Пили кофе и разговаривали... Много разговаривали... Обо всём на свете... Мы просто не могли наговориться! Не понимаю, как так получалось, но у нас всегда находились новые темы для бесед, увлекавшие нас до такой степени, что мы напрочь забывали о времени... Но не каждую ночь, нет. Иногда нам удавалось сбежать от родителей лишь на пару часов. А порой и вовсе такой возможности не было. Те ночи... являлись лишь следствием того, как трудно нам было расстаться друг с другом. Вот только, это не единственное наше место! Есть и другие. Может, покажу тебе их в ближайшем будущем. Мы ведь с твоей мамой тогда... я не мог ею надышаться. Оказалось, что и она тоже... Наши встречи казались такими случайными! Просто покататься вместе на лошадях, просто попить кофе, просто обсудить книгу... Но они были настолько частыми, что буквально сливались в бесконечность. Сменяли друг друга точно так же, как день сменяет ночь. Мы не успевали вернуться домой, как уже снова бежали друг к другу...
- Отец, - Демиру не хотелось прерывать Али Рахмета, решившего поделиться с ним столь сокровенным, но слова, которые он пришёл сказать, уже рвались наружу. - это всё очень мило, правда! Я очень ценю то, что ты доверил мне такие важные для тебя воспоминания, но... для начала я о другом хотел с тобой поговорить... Мне нужно...
- Нет, подожди. - не позволяя Яману продолжить. - Позволь кое-что уточнить. Мы не общались целую неделю, и так вышло, что ты оказался первым, кто протянул руку. Получается, теперь всё зависит от меня, верно? Либо я пожму её, либо отклоню твоё предложение мира. И я решаю, когда именно сделаю выбор, так?
Демир смиренно согласился.
- Именно так...
- Перед тем, как это произойдёт, я хотел бы кое-что спросить.
- Конечно, спрашивай. - Демир начал мысленно готовиться к тому, что Фекели выскажет всю самую нелицеприятную правду о нём. - Постараюсь ответить максимально честно.
- Как у тебя дела-то? Как неделя прошла?
Демир впал в ступор от удивления. Он ожидал многого, но точно не этого.
- Ты сейчас серьёзно?
- Да, вполне.
- Нууу... - немного растерявшись. - Всё нормально. Всё... как обычно. Ничего нового. А у тебя?
Али Рахмет проигнорировал ответный вопрос Демира.
- Как семья поживает?
- Слава Всевышнему, у них всё хорошо. Если бы что-то случилось, будь то плохое или хорошее, разве я стал бы это утаивать? Я бы сразу же рассказал.
- Понятно... А что насчёт твоего завода? Как идёт сотрудничество? Уже возобновили строительство?
Демир устало выдохнул.
- Нашего завода, отец, нашего... Здесь тоже всё хорошо. На днях созванивался с Орханом. Послезавтра они с Мустафой возвращаются в Адану, и мы договорились, что ближе к вечеру я устрою им небольшую экскурсию по месту стройки.
- И зачем это нужно? Ведь от них требуется лишь доставить необходимое оборудование. А что с ним будет дальше не их ума дело.
- Не знаю. - пожав плечами. - Насколько я понял, Орхан очень заинтересован в этом проекте и всё, что касается их части контракта, он хочет проконтролировать лично.
- Говоришь, послезавтра? - на что Демир утвердительно кивнул. - Но это же выходной!
- Так даже лучше. Мы не помешаем рабочим, а они не будут отвлекать нас. Всё пройдёт в тишине и относительной безопасности. Насколько это возможно на недостроенном объекте... И мы намного быстрее управимся.
- Ты сам так захотел? Ты выбрал этот день?
- Я предложил его в качестве одного из вариантов и... Орхан меня поддержал. Оказалось, что так им будет удобнее всего. Завтра они не смогут, а откладывать ещё на несколько дней... Он сказал, что хочет начать поскорее. Да и я с ним согласен. Сколько можно тянуть?
- Ох, не уверен... - задумчиво произнёс Али Рахмет. - Как-то это всё подозрительно... Назови меня параноиком, но мне неспокойно от мысли, что вы будете там совершенно одни.
- А что может случиться? Наоборот же, так хоть никто из рабочих на нас ничего не уронит! Или на своих коллег... из-за того, что мы будем перед глазами у них маячить.
Взгляд Али Рахмета вдруг стал очень серьёзным.
- Я не об этом.
- А о чём? Или ты про Орхана и Мустафу? Думаешь, что они преследуют иные цели? А, может... ты что-то знаешь о них? Что-то такое, чего не знаю я?
- Да я не хочу никого ни в чём обвинять, просто... Лучше быть чрезмерно осторожным, чем не заметить опасность прямо перед своим носом. И то, это я сейчас так рассуждаю. Если бы я придерживался такого же мнения, когда в нашей жизни появилась эта проклятая Бехидже... Что уж теперь об этом говорить? Но я бы посоветовал тебе в будущем подозревать всех и во всём. Так спокойнее... Будь параноиком, сынок. Это лучше, чем получить нож в спину.
- Я прекрасно понимаю, почему ты так говоришь, и я обещаю, что прислушаюсь к твоему совету. Но Орхан и Мустафа... Я не замечал за ними ничего такого... Они мои друзья. Да и мы столько раз уже были наедине. Если бы они желали мне зла, то... у них было много возможностей для этого, но они ничего мне не сделали.
- Я и про змею Бехидже так думал... Что она член моей семьи.
Демир усмехнулся.
- Но по ней-то сразу было видно, что она та ещё... далеко не самый хороший человек.
Фекели подхватил настрой Демира и заулыбался в ответ.
- Не стесняйся в выражениях, когда говоришь о ней. И особенно когда говоришь о ней передо мной. Я же знаю, что ты хорошо это умеешь. Словарный запас у тебя намного больше моего.
- Кстати, об этом... - Яман внезапно поник. - О моём умении выражаться... Тебе не кажется, что мы отвлеклись? Я попросил о встрече, чтобы извиниться перед тобой за то, что наговорил тебе тогда. Я ведь правда не хотел...
- Замолчи. Я не хочу ничего слышать об этом.
Демир испуганно посмотрел на Али Рахмета.
- Но почему?
- Тебе не за что извиняться. - неожиданно для Демира, Али Рахмет подошёл к нему и крепко его обнял. - Да, я и правда тебе совсем чужой. Но ты... ты всегда будешь для меня родным. Как бы ты ко мне не относился... Я даже смерть от тебя приму с благодарностью. К моему огромному сожалению, в тебе не течёт ни капли моей крови. Но зато... в тебе... в тебе бьётся сердце от моего сердца.