Обреченная на поражение
- Будущее можно предсказать, но оно очень изменчивое, зависит от наших решений. Да, у этой женщины есть определённые способности, но это вовсе не означает то, что все обязательно сложится именно так, как она сказала! Не бойся! Твой ангел всегда с тобой. Я сделаю все возможное, чтобы ничего плохого больше не произошло.
Хоть на лице Али Рахмета все ещё виднелась печаль, а опущенные глаза то и дело бегали по салону автомобиля, чтобы ненароком не встретиться с изумрудами Хюнкяр, мужчина искренне улыбнулся и притянул к губам руку жены, оставляя на ней долгий, полный бесконечной благодарности поцелуй.
- Я и не боюсь. Я уже столько боли пережил. Раз за разом судьба бьёт меня по самым больным местам. Я перестал различать все то, что со мной происходит. То ли это я такой сильный, что продолжаю стоять на ногах даже тогда, когда все внутри меня умирает, словно я и не человек вовсе, а какой-то феникс... То ли я уже настолько сломлен, что ломать то нечего и остаётся лишь добивать. Я не знаю. Но вот мне говорят, что испытания мои ещё не закончены, и впереди меня ждёт очередная боль, а я почему-то совсем не удивлён. Я и не жду, что в этой жизни для меня осталось хоть что-то хорошее... Конечно, за исключением тебя! - крепко сжимая ладонь Хюнкяр и, наконец, решаясь заглянуть в её глаза, заранее понимая, что больше не сможет оторвать свой взгляд и останется там надолго. - Я, наверное, готов к этой боли. Будет трудно, очень. Дальше мне будет намного сложнее. Но что ещё остаётся? Я не могу закончить все раньше времени, даже если с каждым днем мне все больше и больше этого хочется. И вырвать из своего сердца всех тех, кого очень люблю, чтобы избежать страданий, я тоже не могу.
- Я буду рядом. Что бы ни случилось, я буду рядом. Всегда... Но и ты не сдавайся. Я буду давать тебе силу, а ты за неё держись. И оставь в своей душе хоть немного места для надежды на лучшее. Как ты всегда говорил - время и терпение. Вдруг у этой жизни для тебя припасено ещё что-то прекрасное? Не исключай эту возможность. - заключая лицо Али Рахмета в ладони и одаривая нежными поглаживаниями.
- Если и есть что-то прекрасное, то оно будет связано с тобой. Да и... именно это меня и тревожит больше всего. Ты... Я не за себя боюсь, а за тебя.
Пытаясь сдержать внезапно нахлынувшие эмоции, Хюнкяр с ещё большей интенсивностью стала касаться щеки мужа подушечками пальцев, неосознанно переходя на царапание и оставляя на коже лёгкие розоватые следы. Им обоим было страшно, но оба старались скрыть друг от друга свои страхи. Обоих разрывало от вновь разгорающегося пожара в их сердцах, но оба старались усмирить этот огонь.
- А что со мной может случиться? Я ведь ангел. - подавив дрожание голоса.
Али Рахмет сдался первым. Все же поддавшись очередному порыву своих чувств, он притянул Хюнкяр к себе и захватил её тело в кольцо своих рук, вынуждая разместить голову на его груди, чему Ангел был совсем не против.
- Не делай вид, будто слова той женщины касались только лишь меня одного.
- Если мне придётся сделать выбор, то я выберу ту сторону, на которой смогу быть с тобой. И совершенно не важно, какая сторона эта будет. Зачем мне крылья, если я не прилечу на них к тебе? Зачем они нужны, если я не смогу укрыть ими тебя? Никогда в этом не сомневайся. Потому что я не сомневаюсь.
Немного горькие, пропитанные всей пережитой болью, отражающие возможные отзвуки боли, что только виднеется на горизонте, но одновременно переполненные самой светлой и невинной любовью объятия. Такие крепкие, удушающие, но без которых невозможно дышать по-настоящему. Беспорядочные поцелуи. Короткие, порой мимолетные, лёгкие, нежные, трепетные. Долгие, непрерывные, чувственные, страстные, обжигающие. Все смешалось и переплелось воедино в салоне автомобиля, которому не хватило совсем чуть-чуть, пары сотен метров, чтобы наконец добраться до пункта своего назначения. Которого, казалось, и не хватало, чтобы уместить внутри себя все то, что в тот момент испытывали эти безнадёжно влюбленные и навеки любящие. Слишком мало места для столь огромного чувства. Чувства, которому мало и целого мира, от чего оно достало и до Небес.
Оторвавшись, еле от своего смысла оторвавшись, но так и не сумев с этим смыслом расстаться, так и не сумев даже на небольшой промежуток времени отпустить от себя, Али Рахмет с огромной неохотой поднялся по каменным ступеням и вошёл в двери особняка. Хюнкяр же, хоть и не показывая этого, была безмерно счастлива от мужа не отлучаться. Подобно ей, Али Рахмет также скрыл свое счастье, вернув себя, пусть только и внешне, в прежнее состояние полной безнадёжности.
Неожиданно опустевший особняк встретил своего хозяина фальшивой улыбкой единственного оставшегося в нем "постояльца".
- К добру ли, Али Рахмет бей? Не успело солнце встать, а Вы уже на ногах. Проснулась, огляделась... Совсем одна в этом большом доме!
Считая себя прекрасной актрисой, Бехидже не подозревала, насколько искусственно и наиграно выглядят все её действия и слова со стороны. Изображая искреннюю досаду по поводу внезапного одиночества, она так сильно поверила в свои таланты, что даже и не пыталась контролировать истинные эмоции и мотивы, что прорывались из под накинутой маски подобно горному ручью, проточившему множество маленьких брешей в случайно образовавшемся припятствии. Не нужно было разбираться в психологии, чтобы прочитать на лице женщины её очевидную радость от сложившейся ситуации и готовность к хитрым манипуляциям.
- К добру, госпожа Бехидже, к добру. У меня были дела.
- Что же это за дела такие? Аллах-Аллах... Что же Вы себя так загружаете? Надо побольше отдыхать, о себе думать, а не о работе... Мы не хотим, чтобы с Вами что-то случилось. Вы нужны нам!
Али Рахмет сразу же заподозрил что-то неладное в этой откровенной лести, от чего испытал крайне гадкое ощущение. Находящийся же рядом Ангел видел Бехидже насквозь. Разве что не слышал её мысли, но о чем думала женщина было нетрудно догадаться.
Хюнкяр неспеша приблизилась к ним, вставая вплотную к Бехидже и тем самым создавая невидимую преграду между ней и Али Рахметом. Ангел устремил на неё свой взгляд. Это была их первая полноценная "встреча" после того дня. Если бы женщина могла видеть, кто перед ней стоял, то она поклялась бы, что в тот момент Хюнкяр была готова испепелить её одним лишь велением разума. Али Рахмету ничего не оставалось, кроме как украдкой наблюдать за всем этим. Он прекрасно понимал, чем было вызвано такое местами странное и пугающее поведение его жены, и в глубине души это доставляло ему удовольствие. Госпожа Фекели напоминала хищника, который в прошлом сам стал чьей-то добычей, но, наконец, обрёл возможность вернуться и отомстить. Эта промелькнувшая ассоциация также заставила Али Рахмета предположить, что дело тут было не только в нем и нескончаемых попытках Бехидже обратить на себя его мужское внимание.
- Важные дела. Надеюсь, что на этом Ваш допрос завершится. - грубо бросая фразу уже за свою спину и непринуждённо устраиваясь на любимом кресле.
Раздражение и презрение Хюнкяр по отношению к Бехидже сразу же передавалось Али Рахмету, и он демонстрировал это всем своим видом.
- Аай, ну что Вы? Какой допрос? Откуда это вдруг взялось? Я просто очень за Вас волнуюсь, вот и все. - женщина тут же последовала за Фекели и, явно не собираясь оставить его в покое, села на соседний диван.
Ангел тоже не собирался оставлять в покое Бехидже и преследовал каждый ее шаг, нависая над ней словно тень.
- Кстати об этом... Али Рахмет бей... - медленно, но верно подвигаясь к мужчине, от чего их колени вот-вот должны были соприкоснуться. - Я тут заметила кое-что... Вы... Вы сегодня впервые за долгое время не в чёрном. Неужели Ваш траур наконец-то закончился?
Столь бесцеремонный и выходящий за все возможные границы вежливости вопрос застал Фекели врасплох. Он совершенно не знал, что можно ответить на такую откровенную наглость, и, скорее всего, промолчал бы, проглотив все это вместе с подступающим желанием отказаться от своей привычной обходительности и манер. Но конкретно в этот момент присутствие рядом Хюнкяр не давало ему права поступить подобным образом и обязывало защищаться, пусть даже агрессивными, несвойственными ему способами.
- К сожалению, все в стирке. Из чёрного осталось лишь нижнее белье и носки. - сопровождая свой сарказм дерзкой ухмылкой. - Я сначала хотел только в них весь день ходить. Ну, знаете, чтобы не изменять своим принципам. Но потом все же переступил через себя и надел вот этот костюм. Просто довольно прохладно уже без него... А так бы ни за что!
Подобный ответ Али Рахмета крайне удивил Ангела. Хюнкяр и не думала, что её муж когда-либо решится поставить на место эту мерзкую женщину. Но уверенность, с которой Фекели терпеливо выжидал своего следующего хода, немного успокоила и приглушила её боевой настрой. Хюнкяр отступила от Бехидже и приготовилась с любопытством и лёгкой улыбкой наблюдать за разговором, что изначально предвещал ей испорченное настроение, но теперь, кажется, даже веселил.
- Я... я немного... немного не понимаю... - с трудом подбирая слова и активно пытаясь переварить только что услышанное. - Вы сейчас серьёзно? Или это шутка такая?
- Неужели вы думаете, что все может закончиться? Что я когда-либо забуду любовь всей своей жизни? Откажусь от той, что Всевышним вшита мне под кожу, потому что её забрали Небеса? Без Хюнкяр мой мир лишён всяческих красок. Все цвета в один миг стали чёрными. Я вижу лишь беспроглядную тьму... Я не ношу никакой траур. Отныне я сам и есть траур. Я и есть скорбь. Вы этого не понимаете? За все это время так и не смогли меня узнать? Иначе я ума не приложу, к чему Вы задали настолько глупый вопрос.
Несомненно... Ангел убедился в этом. Али Рахмет способен постоять за себя и тех, кто ему дорог. Было ошибкой в этом сомневаться. Ему не нужна её защита. Быть может, трюки Бехидже и работали, когда, открыв свое сердце для внезапно вновь обретенной любви, он также открыл его и для всего остального мира, потеряв всякую бдительность и игнорируя все плохое, что могло его окружать. Но сейчас... Сейчас он заново познал, насколько жестока порой бывает эта жизнь. Когда он понял, что в планах на него у судьбы никогда и не было даже намёка на милосердие - причин быть постоянно добрым и добром отвечать на зло не осталось.
- Я прошу прощения, Али Рахмет бей... - нервно сглотнув. - Вы правы... Мне не стоило такое спрашивать. Это некрасиво и... очень грубо.
- Да, Бехидже ханым. Очень грубо. - откидываясь назад, Фекели с гордым видом облокотился о спинку кресла.
- Мне очень жаль... Подобное больше не повторится, обещаю.
Немного сомневаясь, Бехидже все же подалась чуть вперёд и нерешительно, явно опасаясь реакции и очередного "взрыва" прикоснулась к руке Али Рахмета.
- Всё нормально, я на Вас не в обиде.
Взрыв произошел, но источник его оказался совершенно иным. Пока Али Рахмет не двигался, порождая в голове Бехидже тысячи различных мыслей своей загадочной улыбкой, Хюнкяр, не понимая, почему её муж не спешит одернуть руку, не стала ожидать естественной своевременной развязки столь странного эпизода и решила заставить госпожу Хекимоглу самостоятельно прервать этот внезапный тактильный контакт.
"Надеюсь, я ничего ценного не разобью. А если разобью, то уж извини."
Через секунду один из стульев, мирно стоящих вокруг обеденного стола, был со скрипом отодвинут и со всей силы отброшен в противоположный конец гостиной, снося на своем пути все плохо закрепленные предметы интерьера. Бехидже вскрикнула от неожиданности и вжалась в диван. Мгновенно позабыв о всех своих намерениях, женщина испуганно прятала лицо в ладонях, лишь иногда сквозь пальцы поглядывая на Али Рахмета, который ничуть не удивился произошедшему и, судя по всему, был крайне доволен этим импульсивным поступком жены. Все потому что именно этого он и добивался. И Ангел его не подвёл.
- Вот только больше не пытайтесь взять меня за руку или что-то в таком роде. Я не ваш мужчина, и такие действия по отношению ко мне непозволительны. Это попросту неприлично. - наклоняясь ко все ещё пребывающей в состоянии шока Бехидже и смотря ей прямо в глаза. - Не злите.
Выражение лица Али Рахмета было настолько спокойным и серьёзным, что ему не составило никакого труда негласно убедить Бехидже в том, что этот несчастный стул отправился в полет по его воле. Женщина, все это время считавшая Али Рахмета будущей жертвой своих коварных планов, сейчас впервые чувствовала себя в опасности рядом с ним.
- Что это сейчас было?! Али Рахмет бей?! Что это?!
- Говорю же, Вы разозлили меня... Или кого-то ещё...
Бехидже лишь нервно сглотнула. Она и не знала, что думать. Её ума не хватало полностью осознать всю ситуацию и хоть как-то подобраться к истине путем построения простейших логических цепочек.
- Я и не знала, что со стороны это будет выглядеть как-то... двусмысленно. Поверьте, у меня не было никаких плохих намерений. - снова бесстыдно солгав.
Услышав это, Хюнкяр усмехнулась. И как на этом маленьком человеческом языке могло уместиться столько лжи? Она вернулась за спину Али Рахмета и нежно обвила руками его шею, попутно целуя в макушку. Её не волновало ни наличие у Бехидже хотя бы остатков совести, ни поразительная способность врать людям прямо в глаза, словно искренне веря в свою же ложь. Единственное, что Хюнкяр было интересно - это время. Время, когда Бехидже придётся расплачиваться за все совершенные грехи.
- Что-то как-то день у нас не задался... Предлагаю забыть это небольшое недоразумение и начать все заново. - спешно переводя тему и тем самым создавая себе путь для возможного побега. - Вы, наверное, ещё не успели позавтракать?
- Спасибо, я не голоден.
- Не надо, не отказывайтесь. Я все равно сейчас схожу на кухню и принесу что-нибудь лёгкое, раз уж Вы не хотите есть. Посидим, поболтаем...
Али Рахмет хотел уж было в очередной раз возразить Бехидже, но женщина не стала дожидаться ответа и быстрой походкой удалилась из его поля зрения. Она нуждалась в небольшой передышке. Пережитое минутами ранее окончательно разбило нарисованную бурной фантазией радужную картину ее беспечного будущего с этим человеком. Бехидже находилась в шаге от принятия того факта, что в этой войне она изначально была обречена на поражение, а устранение главной соперницы лишь усугубило её и так не самое завидное положение. Но почему-то она все ещё продолжала двигаться по намеченной траектории, отчаянно пытаясь списать все слова и поступки Али Рахмета на плохое настроение и вызванные сильным стрессом изменения в психике.
- Родной, что все это значит? Объясни, пожалуйста. - пользуясь неожиданной возможностью ненадолго остаться одним, Хюнкяр сразу же переместилась на колени мужа. - Откуда в тебе все это взялось? Ты меня поражаешь. Когда хоть успел научиться?
- У меня в запасе осталось несколько секретов, Госпожа Фекели. Я все ещё способен тебя удивить... - шепча ей на ухо, чтобы Бехидже не могла их услышать. - А если серьёзно... Прости, что спровоцировал. Я сам не знаю, что вдруг на меня нашло. Я ведь... я ведь не такой человек. Просто я очень устал от всего этого лицемерия. Захотелось вот её проучить...
- Ты все правильно сделал, любимый. - оставляя лёгкий поцелуй на щеке Али Рахмета. - Давно пора. В моё отсутствие эта Бехидже совсем распустилась. Поэтому я не против того, что ты использовал меня в своей небольшой игре. Это было даже забавно... Нет, ну ты видел? Как она чуть не соскочила с этого дивана?
Искренний смех и светлые улыбки этих двоих развеяли повисшее напряжение и мгновенно стёрли с их сердец весь осадок, появившийся во время столь неприятного разговора. Когда Бехидже наконец вернулась с огромным заставленным подносом, Хюнкяр и Али Рахмет встретили её в хорошем расположении духа, напрочь позабыв об их инциденте.
- Вооот, держите. Приятного аппетита! - расставляя перед мужчиной небольшие тарелочки с различными сладостями и нарезанными фруктами.
- Благодарю. - лишь для того, чтобы избежать дальнейших расспросов, Али Рахмет нехотя положил в рот дольку яблока и постарался как можно медленнее её жевать.
Такого малоактивного участия в совместном завтраке Бехидже было недостаточно и она предприняла ещё одну попытку вовлечь Фекели в этот процесс.
- Али Рахмет бей, Вы ведь любите кофе. Берите скорее, пока не остыл.
- Люблю, это правда. Но я обойдусь водой.
Бехидже помнила о частых тайных встречах Али Рахмета с Хюнкяр, а также об их особом отношении к кофе, о чем ей однажды поведала болтливая Шермин. Как раз по этой причине она с особым усердием пыталась вынудить мужчину выпить с ней именно этот напиток. Ведь это стало бы для нее очень значимой победой и сигналом для дальнейших действий.
- Ну как же так?! Я своими руками его сварила. Прошу, попробуйте. Хотя бы один глоток... - аккуратно пододвигая к нему кофейную чашку. - Я, к сожалению, не знаю, как Вы его предпочитаете, поэтому не стала добавлять сахар.
- Мне нравится несильно сладкий. Как и Хюнкяр... Я пью кофе только с моей Хюнкяр, госпожа Бехидже. Так что не настаивайте. - убирая чашку на её изначальное место.
- Но ведь... Она ведь... Послушайте, Али Рахмет бей... Это все крайне глупо. Не будете же Вы теперь до конца своих дней отказывать себе в удовольствии? - снова возвращая кофе на край столика.
Хоть речь шла и о еде, Хюнкяр ясно понимала, что за этим безобидным вопросом у Бехидже скрывался совершенно иной смысл. Просто потому что эта женщина сама создала себе настолько отвратительный образ! Кровь в ангельских жилах вновь начала закипать. Хюнкяр не могла запретить кому-либо думать и мечтать о её мужчине, но и озвучивать подобные фантазии, пусть и с помощью намёков, она не желала позволять. Тем более собственной убийце... Уже приготовившись встать на деревянную поверхность, чашка вдруг словно сама передумала и выпрыгнула из пальцев Бехидже, выливая горячее содержимое прямо на её оголенные бедра.
В этот раз женщина уже не смогла сдерживаться и, громко ругаясь, вскочила с места.
- Да что же это такое?! Аай, как же больно... - стирая остатки жидкости рукавом платья и изо всех сил стараясь не заплакать.
На самом деле, Али Рахмет не хотел и не собирался смеяться над этой ситуацией. Возможно, он был бы и не против предложить Бехидже свою помощь и выразить сочувствие, но выражение лица его Ангела было настолько невинным и непричастным... Словно Хюнкяр не видела ничего вовсе и не имела к этому никакого отношения. Смех невольно сорвался с его уст.
- Что смешного, Али Рахмет?! Что смешного?! Я не знаю, как ты это делаешь, но мне все равно! Просто за что? За что ты так меня ненавидишь?! Почему издеваешься?!
Али Рахмет же все пытался просмеяться, не обращая никакого внимания на то, что женщина перешла на панибратство.
- Всё потому что ты поверил, да? - продолжила Бехидже. - Поверил тем словам Зулейхи? Ты веришь, что это я убила Хюнкяр Яман?
- Не верю. Но и из списка тебя на исключаю. - внезапно посерьёзнев. - Скажем так... Ты в нем первая. Но не волнуйся, я обязательно найду эту сволочь. Мои люди день и ночь осматривают каждый сантиметр Турции в поисках улик и возможных свидетелей. Если убийца не ты, то лучше молись о том, чтобы правда открылась как можно скорее. Иначе... Моё терпение не бесконечно и оно вот-вот закончится. Клянусь, однажды мне надоест ждать, и я собственными руками задушу всех, кто находится в моем списке подозреваемых. Включая тебя. Особенно тебя. Ну а если это все же ты убила мою жену... Молись за упокой, Бехидже Хекимоглу!
Бехидже хотела возразить и отстоять свою "честь" пред столь серьёзным обвинением, но все её оправдания обрывались, так и не доходя до губ - она лишь то и дело приоткрывала их, судорожно хватая мелкие порции воздуха. Простояв так какое-то время, она поняла, что каждая секунда молчания лишь подтверждает слова Фекели. Не найдя лучшего решения, Бехидже дала волю слезам и убежала в свою комнату, на что Али Рахмет закатил глаза.
- Мдааа, какая интересная женщина... Она, похоже, действительно поверила, что это ты силой мысли предметы раскидываешь. А что самое странное - её это вообще никак не смущает. Душа моя, - поглаживая плечи мужа и легонько проводя кончиком носа по его щеке. - ты, конечно, прости меня за такое, но твой дом порой напоминает мне лечебницу для душевнобольных.
- Ты права. - целуя Хюнкяр в подбородок. - Абсолютно права. Это я должен извиняться за такое... представление.
- Забудь. Давай лучше немного отдохнём, а потом... поедем в Козан?
***
Через час Бехидже уже направлялась в городской клуб. Для неё не было лучшей терапии, чем несколько порций свежих сплетен и обсуждений. Сейчас она как никогда в этом нуждалась. Все воздушные замки окончательно обрушились ей на голову, и теперь Бехидже был необходим новый план, как заполучить деньги Фекели, а заодно и избежать наказания, что уже дышало ей в затылок. Выйдя из такси, женщина собиралась сразу же войти внутрь, как вдруг её кто-то окликнул.
- Госпожа Хекимоглу? - произнёс незнакомый мужской голос.
Дорогие мои! Надеюсь, вы меня не забыли и не потеряли. Я снова задержался, за что мне очень стыдно. Но прошу поверить - на то были причины. Надеюсь, что впредь такого не повторится, и новые главы будут выходить почаще.
Что касается глав. Главы. Если я все ещё умею считать, то, кажется, это первая юбилейная глава в этой истории. 😄 Очень хочется, чтобы она удалась и вам понравилась!
Почему бы не поиграть в полтергейста?) Да, это странно, но что поделать) Ангелу можно все! Даже повеселиться и попугать плохих людей. Не спрашивайте, зачем я это сделал. Я сам не знаю) Хоть глава и с запозданием, мы дружно сделаем вид, что это было в честь прошедшего Хеллоуина 🦇🎃
Как обычно)) ставьте звездочки, если глава была интересной и обязательно напишите что-нибудь в комментариях - для меня это знак, что работа читается, и к тому же очень сильная мотивация! Люблю ❤️