Fight to survive

97 лет назад ядерная катастрофа уничтожила всё живое на Земле, превратив её в радиоактивную пустыню. К счастью, некоторым удалось уцелеть. Во время катастрофы на орбите вращались космические станции 12 стран, теперь остался только Ковчег — станция, созданная из всех остальных. Говорят, что Земля снова станет обитаемой только через 100 лет, ещё 4 поколения в космосе, и человечество вернётся домой, обратно на Землю, но это лишь мечта, реальность совсем другая. Реальность — отстой.

----------------------

Я проснулась от того, что меня будила Октавия, моя сокамерница, а так же подруга. Приподнявшись на локтях, я потерла глаза, пытаясь лучше разглядеть её лицо. Она была взволнована.

- Эмми... Прости, что разбудила. Просто мне не по себе...

- Опять снился кошмар? – догадываюсь я. – Перестань думать о нем. Вспомни, что я тебе говорила, – пытаюсь успокоить я. Поддерживать я никогда не умела, и она прекрасно знает это. Но как бы то ни было, я стараюсь это делать.

С подругой у нас немного сходств. Нас посадили за то, что мы родились. И нас обеих мучают кошмары. Они снятся мне каждую ночь. Но самое ужасное, что эти кошмары с участием одного и того же человека. Этим человеком была мама. В каждом сне она била меня и кричала на меня так же, как и в детстве. Помню, когда никого не было рядом, она привязала меня к кровати и била горячим чайником по ногам. Из-за этого у меня появились ожоги на бедрах, а также ненависть к себе. Но, ни брат, ни отец не знают этого.

Встав с кровати, я переоделась и, достав из кармана пакет с таблетками, закинула две в рот.

- А тебе не будет плохо, как в тот раз? Ты тогда чуть всю камеру не разнесла. Я еле как отмазалась, сказав охранникам, что ты просто была зла, - переживала за меня подруга. Очень интересно, почему Октавию не насторожило то, что ее подруга наркоманка?

Первый раз я попробовала их в одиннадцать лет, когда мне, тайком от родителей, принес брат. Позже я стала убегать из комнаты, проскальзывала мимо охранников, и мальчик по имени Монти передавал их мне. Он был знаком с моим братом, но не рассказывал ему, что делал для меня наркоту.

В один день, когда я снова должна была пойти на встречу с Монти, я столкнулась с каким-то подростком. Он был явно старше меня. Ростом и весом был меня раза в два точно. Мальчик был зол, и хотел накинуться на меня, но я была быстрее. Так как брат учил меня драться, я с легкостью повалила подростка на пол и начала душить. Он впился в мои руки, пытаясь скинуть меня, но я продолжала душить. Я поняла, что убиваю его только тогда, когда он перестал сопротивляться. Мальчик умер. Я не верила своим глазам, что я убила его. Что я убийца. Чуть позже, когда один член Совета заметил меня, он начал приставать ко мне. Под рукой у меня оказался нож. После его нашли в коридоре, рядом со входом в дом. Я не смогла больше дотащить. Вверху, с кровавыми подтеками, была надпись «Я не позволю трогать себя!».

За такое меня и вовсе хотели казнить. Три преступления, как-никак. На свет родилась, убила мальчика и члена Совета. Но Канцлер помиловал меня, потому что мне не было восемнадцати, а до него мне оставалось четыре года.

В тюрьме наркотики мне стала давать Эбби Гриффин. В детстве она приходила к нам домой и лечила нас. Однако, странно, что она не рассказала всем о том, что у семьи Мёрфи есть незаконный ребенок. Видимо, понимала, что моей матери придется не сладко. Но она это заслужила.

Когда я попала в тюрьму, я сразу рассказала ей о наркотиках. С тех пор, каждые три недели, проходя осмотр у неё, она подкидывала мне в карман таблетки, которых хватало ровно на три недели. Я не знаю, зачем она "помогала" мне. Может она просто жалела меня, наблюдая какая мучительная у меня ломка? Возможно, но я и не откажусь от её помощи. Я просто не выдержу. Я скорее вскрою себе вены, чем перетерплю эту ломку.

- Нет, все под контролем, - подмигнула я.

Вдруг раздался стук в дверь, от чего я быстро спрятала пакет в карман. В комнату вошли двое охранников, за спинами которых стояла Гриффин. Что она тут забыла? Зачем пришла охрана? И что вообще происходит? Переглянувшись с Октавией, мы встали к стене.

- Зачем вы пришли? - грубо спросила я у охранника. Обычно с утра, и тем более, после наркотиков, у меня было хорошее настроение, но уж точно не в этой ситуации, когда к тебе пришли охранники на следующий день после осмотра. По крайней мере, они должны были вернуться с едой, а не с какой-то черной коробкой.

- Такая же грубая, как и твой братишка, - хмыкнул один из охранников и схватил мою руку, но не успел он застегнуть на моём запястье очень странный браслет, как он тут же упал, так же, как и другой охранник, надевавший браслет Октавие. Эбби их усыпила. Но зачем?

- Девочки, послушайте меня внимательно. Вас – сотню заключенных – отправляют на Землю. Это не помилование, это эксперимент. Их интересует лишь одно: способна ли эта планета вновь дарить жизнь, - быстро говорила она, параллельно пряча в мой карман пакетики с таблетками и порошком. - Я достала всё, что смогла, - сказала она, глядя на меня. - Постарайся экономить, – она начала надевать на нас браслеты с иглами, которые впивались в запястья.

- Это что ещё? – зашипела я, когда иглы впились в запястье.

- Браслеты, которые передают жизненно важные показатели в Ковчег, - объяснила она. – Постарайтесь выжить, я верю в вас, - улыбнувшись нам в последний раз, она вручила мне маленький рюкзачок и подтолкнула нас к двери.

- Боже мой... - удивилась Октавия, увидев кучу подростков в коридоре. Одни сопротивлялись, и их усыпляли, а другие, смирившись, следовали за охраной.

- Ну, пойдем, а то без нас улетят, - посмеялась я, легонько толкнув подругу в бок, на что та неодобрительно посмотрела на меня. – Наверное, это было лишнее...

Охранник проводил нас вниз, где стояли другие подростки, ожидающие своей очереди на корабль. Неподалеку от нас послышался крик подростка, который подходил к нам. Этот парень кричал охраннику «Пошел ты к черту!».

Мерфи. Кто еще в здравом уме будет говорить такое охраннику? Увидев его, я сразу побежала и прыгнула на него. Схватив меня в свои объятия, он стиснул так крепко, словно боялся потерять.

- Ты даже не растешь – улыбнулся он, отпуская меня.

- Зато ты растешь. За эти два года ты выше меня стал на две головы, - и это правда. Пока мы не виделись, он успел вырасти, и я стала ему по плечо.

- Наша очередь, - сказала мне Октавия, и мы подошли к входу.

Я ощутила легкое покалывание у основания шеи, словно укол ледяного цветка. Мир поплыл, и, теряя опору, я рухнула в руки брату. Они усыпили меня.

----------------------------

Пронизывающий до костей холод заставил меня распахнуть глаза. Каждой клеточкой тела ощущалась ноющая боль, словно я провела в этой неудобной позе целую вечность. Осмотревшись, я увидела десятки заключенных в этом стальном ящике. Кто-то отчаянно пытался выпутаться из ремней безопасности, кто-то разговаривал, а кто-то, зажмурившись, вцепился в них побелевшими от напряжения пальцами, словно от этого зависела их жизнь.

Вспомнив о таблетках, я лихорадочно шарила в кармане, проверяя, не исчезли ли они. Убедившись в этом, я выдохнула с облегчением. Также я почувствовала, что за спиной мне что-то мешает. Это был тот самый рюкзак, который мне дала Эбби.

- Эмми, ты очнулась! - радостно позвал меня знакомый голос. Посмотрев на подругу, я улыбнулась, и начала глазами осматриваться.

- Долго мы летим? - Поинтересовавшись, продолжила скользить взглядом по сторонам я.

- Не знаю, сама недавно очнулась.

Значит, её тоже усыпили. Но зачем было это делать? Не успев сказать что-то ещё корабль начало трясти. Это был вход в атмосферу. Тряска утихла, и на экране показалось лицо всеми известного Канцлера.

- Заключённые Ковчега, выслушайте меня, - начал свою речь Джаха. Я внимательно слушала его в отличие от других. Некоторые, например мой брат, пускали колкие фразы, адресованные ему. Какой толк? Он все равно не видит и не слышит нас. - Вам дали второй шанс. И как ваш Канцлер я надеюсь, что вы воспримите его, как шанс для всего человечества. Мы не знаем, что ожидает вас. Будь шансы на выживание выше, мы бы послали других. Мы отправили вас потому, что за ваши преступления не жалко пустить вас на Землю. Если вы всё же выживите, то ваши преступления будут прощены. С вас снимут все обвинения.

Ну конечно, Джаха, мы все с радостью поверим тебе! Но я не прощу тебя за смерть отца. Никогда.

- Место посадки выбрано не случайно. Перед последней войной в Горе Везер была построена военная база. Запасов должно хватить на то, чтобы...

Дальше я не стала слушать. Я повернулась к подруге, которая весело улыбалась, указывая на парня, которому однозначно плевать на свою жизнь. Это очевидно. Любой здравомыслящий не станет отстегивать ремни безопасности и летать по всему кораблю как бабочка, перед тем как раскроются парашюты. Его примеру последовало еще несколько летчиков.

Раскрылись парашюты и корабль затрясло. Этих парней откинуло на пол. Я так сильно сжала руку подруги в попытке унять дрожь, что она невольно вскрикнула от боли.

- Слышите? Ничего не слышно, - взволнованно сказал парень азиатской внешности и отстегнул ремни. Это Монти. Тот самый, кто делал для меня наркоту. Его примеру последовали все остальные и побежали на нижний ярус, где, судя по всему, находился выход.

Отстегнув ремни, я осталась стоять на ступеньках, наблюдая, как высокий парень, примерно того же роста, что и мой брат, стоит у рычага, собираясь опустить его вниз.

- Подожди! Воздух может быть токсичным!

Знакомый голос, но кто это? Приглядевшись лучше, я увидела Кларк, дочь Эбби. Она часто рассказывала о своей дочери, когда приходила к нам домой.

- Значит, мы по любому умрём, - прыснул тот парень.

Я наблюдала за всем этим, пока не заметила Октавию, которая прошла через толпу к тому парню.

- Беллами? – прошептала она, не веря своим глазам, и подошла к нему.

Октавия часто говорила о брате, и вот, наконец, я увидела его вживую. К моему удивлению они оказались совсем не похожи, в отличии от нас с Мерфи. Папа с братом, всегда твердили мне, что я – женская версия Джона, сошедшая с другого холста.

- Боже... Ты так выросла... - аккуратно заправляя её волосы за ухо, сказал он.

Из толпы поступили комментарии подростков по поводу того, что ни у кого нет братьев и сестёр. Я не обращала на них особого внимания, пока Джон не огрызнулся в ответ, сорвавшись на грубость. Я окликнула его и на меня повернулась целая толпа подростков. Мне было стыдно так, что хотелось провалиться сквозь землю, но я уверенно подошла к брату.

- Прошу, не делай глупостей в первый же день на Земле, - тихо сказала ему я, чтобы другие не услышали.

- О, а ты его сестричка? – посмеялся парень, выше меня на голову. Он выглядел как нарциссы из фильмов – типаж, от которого у девиц бабочки в животе превращались в стаю хищных ос, а обещания, словно сахарная вата, тают, едва коснувшись губ.

- А тебе какое дело? – повернувшись к нему, спросила я.

- А ты та самая убийца, которая завалила члена Совета, - узнав меня, ухмыльнулся он. В ответ он получил хлесткую пощечину, которая оставила красный след на его щеке.

Надев капюшон кофты на голову, я ушла к лестнице, а все подростки уставились на меня.

Вдруг толпу заставил отвлечься голос Беллами.

- Пускай они запомнят тебя, - обращался он к Октавии.

- Да? Например, как?

- Как девушку, которая первая ступила на Землю.

Дверь корабля медленно открылась, вынуждая меня дёрнуться от неожиданности. Октавия медленно ступила на землю.

- Мы вернулись, сучки! - Крик подруги заставил меня посмеяться.

Все подростки выбежали следом за ней. Я медленно спустилась и вышла на улицу,вдыхая этот сводящий с ума свежий воздух. На Ковчеге всегда пахло отвратительно. Запах сырости и хлорки сводил до тошноты, но этого больше нет, и никогда не будет.