Глава 14.
За пару недель до.
После первой панической атаки (по крайней мере Ребе думала, что это все-таки была именно паническая атака) она часто просыпалась с мыслями о том, как хорошо было бы пролежать весь день в кровати, где больше всего ощущаешь себя в безопасности. И как иногда не хотелось выходить из дома, зная, какой тяжелый день ждет впереди. Но при этом желание побыстрее закрыть сессию, чтобы избавиться от мыслей по учебе, было сильнее, чем желание остаться дома.
- Во сколько ты сегодня вернешься? – родители уже завтракали, когда Ребекка выбежала на кухню, чтобы собрать себе перекус в университет.
- Сначала разберусь с экзаменом, потом еще на работу. Вообще мне бы там появиться не позже двух часов, но это уже как получится.
- Я переведу тебе деньги, чтобы ты нормально поела, а то с этими перекусами скоро уже на зомби будешь похожа.
- На зомби я буду похожа точно не из-за перекусов, но спасибо.
Она собрала все необходимое, накинула шоппер на плечо и побежала на остановку. Автобус вот-вот должен был приехать. Что ей не нравилось в общественном транспорте, так это их редкость. Опоздал на нужный автобус – жди следующий еще добрых двадцать минут. Сколько же лишних заморочек из-за этого расписания.
На дворе стоял жаркий июнь. Дождей уже давно не было, и все деревья, которые росли вдоль дороги, покрылись толстым слоем пыли.
Дорога до университета занимала примерно пятнадцать минут, если не попадать в пробки. За это время Ребекка успевала либо повторить материалы, которые ей были нужны на парах, либо дать волю своим мыслям, которые вихрем уносили ее куда-то далеко за пределы транспорта. Для «поспать» времени было маловато, поэтому она даже не пыталась поймать хоть немного ноток сна, которые недополучила утром.
- Говорят, он сегодня злой, – Ева уже стояла около аудитории в толпе других студентов и обсуждала вопросы к экзамену. – Если повезет с вопросом, можно вытянуть на 4.
- А если повезет, и он выпьет кофе в перерыве, то можно и на 5 замахнуться.
- О, привет. Выглядишь не очень.
- Да, спасибо, Ев, я в курсе.
- Неужели всю ночь готовилась?
- Не поверишь, но я всю ночь спала. Может, поэтому и выгляжу такой уставшей?
Кофе преподавателю никто не принес, поэтому и лучшей оценки ни у кого не было. Ребекка получила 4, и ее это вполне устраивало. Если честно, сейчас ее не волновало, что она получит за экзамены, куда важнее было то, что эти самые экзамены будут сданы.
Они выходили из университета со стороны водного канала. В воздухе витал запах сырости, а прохладный ветер успокаивал нервы и раскрасневшиеся от волнения щеки. Как же Ребе сейчас хотелось после глубокого вдоха выдохнуть все переживания и мысли об учебе в поток ветра, чтобы они через секунду оказались где угодно, но не здесь, не в ее голове. Время было к обеду. До работы было еще около двух часов, и раньше нужного времени там появляться совсем не хотелось.
- Не хочешь перекусить?
- Да, я за. И кофе тоже не помешает.
- Переживания на экзамене тебя не взбодрили? – с усмешкой спросила Ребекка.
- О, да, но я предпочитаю такой вид пробуждения избегать.
Они отправились в излюбленную кофейню через дорогу от университета. Там всегда было полно студентов – кто-то прогуливал пары, кто-то доделывал свои задания во время окон, а кто-то просто встречался со знакомыми. Она была для всех. Это было место, которое олицетворяло все прекрасное, что есть в студенческие годы, – крепкую дружбу, красиво оформленные конспекты лекций, литры черного кофе и щепоть корицы, как исключительный вкус этого периода.
Помещение было большим и уютным. Не всегда здесь было свободное место, но в исключительных случаях, как сегодня, подруги готовы были сидеть за барной стойкой и разговаривать с бариста. Они познакомились еще в те времена, когда стресс от первых пар и непонимание, как перестроить жизнь на студенческий лад, перекрывали все остальные эмоции.
- Отметим еще один успешно сданный экзамен, за умных нас, – Ева гордо подняла кружку в горошек и довольно улыбнулась. – Джон, давай с нами, глоток за светлое будущее.
Джон работал бариста уже почти 3 года, год из которых был знаком с Ребеккой и Евой. Это был тот уровень дружбы, когда они много знали друг о друге, но за пределами кофейни редко когда встречались, а если и пересекались, то только по счастливой случайности. Это было что-то вроде отдушины для Ребекки – сидеть с кружкой латте за стойкой, наблюдать как Джон готовит кофе, взбивая молоко и смешивая сиропы, и давать своим мыслям жизнь, проговаривая их вслух и зная, что за них тебя никто не осудит.
- Вы же будете заглядывать ко мне после сессии? Не оставите же старичка одного до самой осени? Вы должны пообещать.
- Ну даже не знаю. Я вообще планирую улететь на Мальдивы первым же рейсом и не возвращаться оттуда, пока мой загар не будет похож на цвет горького шоколада, – самодовольно сказала Ева.
- Ага, только ты забыла упомянуть, что сначала нужно найти кого-то, кто оплатит тебе эту поездку за загаром.
- Испортила всю мечтательность, – она ткнула Фостер в плечо, посмеиваясь.
- Да, конечно, мы тебя не бросим. Иногда буду заглядывать по дороге домой после работы, если не уволюсь, а то с каждым днем мысль об увольнении появляется все чаще и чаще. А ты когда в отпуск планируешь?
Джон чуть наклонился вперед и поманил к себе.
- Если честно, я уже настолько устал, что тоже хочу уволиться, но, если что, я вам этого не говорил.
- Вот, и я о том же. Хочется, но так страшно.
- Дело не в страхе. Просто я к этому привык. Я уже не знаю, как это, – жить без всего этого, – он обвел руками свое рабочее место. – Я уже не чувствую запах кофе, потому что он въелся. У меня все на автомате, я даже не задумываюсь, что нужно сделать следующим, как правильно взбить молоко для капучино. Я делаю это почти каждый день. А вот что делать, если я уволюсь? Чем заниматься?
Они замолчали, и каждый задумался о своем. Разговоры и смех на фоне, работающая кофемашина и позвякивающий питчер с горячим молоком, звуки гудков машин с улицы. Атмосфера была для того, чтобы задуматься об отдыхе и спокойствии.
- Мне пора бежать, а то зноб-шеф снова будет ворчать себе под нос.
- И почему ты еще не уволилась? Я бы после того случая с холстами сразу же ушел бы, а ты уже целых два месяца это снова и снова терпишь.
- Ну кстати, тогда он извинился за то, что наорал на меня, хотя это больше было похоже только на попытку извиниться. Этому ему еще нужно учиться. Я правда думаю уволиться, но пока еще не решилась. Все, я побежала.
Ребекка обнялась с Евой, дала пять Джону, вызвала такси и через 5 минут уже была где-то на пути к офису. Впереди было несколько часов работы над проектами, задачами, на которые уже не было сил.
А вечером, вернувшись домой, она рухнула на кровать. Комната освещалась желтым светом предзакатного солнца. Все, на что ее хватило, – снять кроссовки. Переодеваться сил не было. Она так и пролежала, глядя в потолок, пока комната не погрузилась в сумрак. Как взрослые выдерживают эту жизнь? Как они справляются со своей усталостью? В детстве она так хотела быстрее стать взрослой, потому что казалось, что все взрослые такие... счастливые! Покупают что хотят, кушают что хотят, ходят куда и когда захотят. Но никто не говорит, что вместе со всем этим во взрослой жизни ты получаешь усталость, предательства, иногда слезы, непонимания, желание убежать куда подальше. И вдруг стало так грустно и тоскливо, что ожидание не всегда оправдывается реальностью. В теле снова была слабость, болела голова, и мысли, что завтра снова предстоит идти на работу, окончательно добивали. Уже такие родные чувства. Я делаю столько всего, что мне не нравится, а то, что нравится, не делаю совсем... Когда я забросила это?
Ее снова атаковал рой мыслей, которые беспорядочно перемещались, врезаясь друг в друга и путаясь настолько, что уже невозможно было понять, откуда они взялись и в чем их смысл. Последние месяцы внутренняя тишина перестала появляться. Иногда она, казалось, заглядывала в гости, но тревога быстро вытесняла ее.
Ребекка резко села на край кровати, так, что даже закружилась голова. Взяла телефон и написала Мари.
Ребекка:
«Сегодня поймала себя на мысли, что я до такой степени устала, что у меня нет сил даже поплакать от этой самой усталости. По факту у меня остался один экзамен, но я за него не переживаю, потому что там у меня будет автомат. И я думала, что после сессии все станет гораздо легче, потому что появится свободное от учебы время. Но я все равно вся в каких-то делах, работе, и даже не замечаю, как у меня проходит день. Начинаю прокручивать свой выходной, понимаю, что трачу его на какие-то мелкие дела и в итоге к концу выходного дня устаю еще больше, чем за весь рабочий день. Мне очень хочется бросить все и уехать куда-нибудь в тайгу, где до меня не дозвонятся с работы, из университета или откуда-нибудь еще, абсолютно никто. Просто пожить пару дней на природе в абсолютной тишине. Иногда перед сном, когда я выключаю все шумящие приборы и остаюсь в умиротворении, у меня в ушах начинается звон от этой самой тишины. И меня это пугает, потому что даже тишину я уже не могу воспринимать нормально. Может, мне стоит взять неделю отдыха на работе? Но, с другой стороны, я что буду делать в эту неделю?»
Мари:
«Почему ты винишь себя за то, что хочешь отдохнуть? Твоя работа изнуряет тебя настолько, что у тебя нет сил даже на слезы. По-моему, это уже громкий звоночек к тому, что тебе просто необходим отдых. И то, что ты хочешь отдохнуть хотя бы недельку, абсолютно нормально. Хотя недели тут будет мало, как мне кажется. Не вини себя за свои желания и свои ощущения. На работе без тебя справятся, а вот справишься ли ты, если не дашь организму то, чего он просит, большой вопрос.»
Следующую неделю Ребекка пыталась больше отдыхать, меньше контактировать с людьми и не заниматься тем, что высасывает энергию. Сдала последний экзамен и на 2 месяца забыла про учебу. Как-то Мари сказала ей мысль, что отдыхать и делать вид, что ты отдыхаешь, совершенно разные вещи. И после того разговора Ребе много думала о том, как лучше дать организму то, что он просит. А просил он, наверно, сна, разгрузки и банального бездействия. Наверно. Она перестала делать что-то для своего развития, поставила на паузу все свои хобби и интересы, но упорно продолжала ходить на работу, которую как раз и стоило бы поставить на паузу вместо тех занятий, которые ей искренне нравились.
Ребекка:
«Кажется, я не справляюсь. Я минимизировала абсолютно все. Фактически мой день сейчас – это работа, еда и сон. Но я все равно чувствую себя разбитой, уставшей, и мне так хочется уже выйти из этого состояния, снова начать любить жизнь и жить, что самое важное. Я снова хочу жить, а не перебиваться от одного дня к другому, надеясь, что завтра станет лучше. Я так устала. И теперь меня мучает совесть, что я забросила то, что помогало мне хоть как-то отвлекаться, развиваться, в чем я видела хоть какой-то смысл. И этот период так затянулся, что у меня уже появляются сомнения в том, выберусь ли я из него. Руки опускаются, и надо как-то их поднимать.»
Мари:
«Это нормально, что ты сейчас живешь в энергосберегающем режиме. Ты по-другому сейчас просто не справишься. Ты главное себя не вини за то, что ничего не делаешь. Просто не думай о том, что уже прошло, и сконцентрируйся на настоящем. Если думаешь, что те занятия, которые ты пока оставила, сделали бы твой день лучше, то просто начни что-то делать, хоть понемножку, но без отговорок. Как минимум, ты уже понимаешь, что тебе нравится, что тебе помогло бы, и хочешь этого, а это уже что-то.»
А потом добавила:
«Может быть, стоит снова сходить к психологу? Ты ведь пару месяцев назад пробовала, и вроде бы стало лучше?»
Фостер задумалась над этой идеей, но, если честно, в голове сидела ассоциации со скорой помощью – он поможет тебе в моменте разобраться с тем, что происходит, а как быть дальше? Эти мысли у нее появились после разговора с Итаном.
На следующий день после этой беседы с Мари она встретилась с другом. Ребе все еще доверяла ему полностью, могла рассказать абсолютно все на свете. Может быть, потому что он ей до сих пор отчасти нравился, а, может, потому что чаще всего он проявлял холодность, не показывая свою заинтересованность в том, что Ребекка рассказывает. И что было самым прекрасным, так это то, что после разговора с ним Ребе как будто отрезвлялась от своих мыслей, отделялась от них и смотрела на ситуацию с другой стороны. Чаще всего Итан помогал понять, что проблемы, о которых она ему рассказывала, чаще всего не стоят того, чтобы о них переживать. Это было действительно ценно, даже несмотря на то, что порой он делал это в грубой форме, злясь и ругаясь. Но каждый раз сказанные им вещи помогали.
- Честно, я не понимаю, зачем люди ходят к психологу. Проявляют свою слабость, а потом при каждой проблеме не могут справиться сами, приходится снова идти к психологу.
- Иногда полезно посмотреть на ситуацию с другой стороны и разобраться в ней, потому что не всегда же получается самому понять, что не так и что делать.
- Хочешь сказать, что психолог тебе скажет, что делать в этой ситуации?
- Нет, конечно. Хороший психолог, я думаю, не дает советов и не говорит, что делать. Просто мне кажется, что он поможет мне взглянуть на ситуацию по-другому и подведет меня к тому, чтобы я сама поняла, что не так и что делать.
- А почему ты сама не можешь этого сделать? Сесть и подумать, разобраться.
- Я делаю. Но у меня не получается. Я так устала от всего этого. Не вижу своего будущего, устала морально и физически. У меня есть дикое желание куда-нибудь уехать ото всех, куда-нибудь далеко. Я просто уже не выдерживаю ни людей, ни ситуации, ни себя. Такое чувство, что я просто отключаюсь от этой жизни.
- Выбор в любом случае за тобой. Если уверена, что тебе это поможет, сходи.
- Помнишь, ты сам мне говорил, чтобы я не боялась обращаться за помощью? Так вот я наконец-то решилась, поэтому не вселяй в меня скептицизм, пожалуйста. Иначе идея с обращением за помощью так и останется всего лишь идеей.
- Может, тебе действительно уехать? Это кажется хорошей идеей.
Итан пожал плечами и еще раз улыбнулся Ребекке. Она заметила, что взгляд Итана редко останавливался на ней; чаще всего он скользил глазами, но не смотрел на нее напрямую. Когда Ребе поняла, что внутри больше не трепещет, общаться с другом стало гораздо проще. А вот Итан, наоборот, с каждой встречей все сильнее напрягался и волновался, что на него было совсем не похоже.