Потерявшаяся

За 2 месяца до.

Одна из причин.

В тот день было ровно семь месяцев, как Фостер работала в архитектурном офисе помощником старшего дизайнера. При трудоустройстве ей сказали, что задач будет немного и в основном все по проектам. Деятельность никак не была связана с ее учебой, будущей профессией, но это не особо волновало. Ребекка радовалась, что ее взяли без опыта и особых навыков и знаний в сфере архитектуры. И по факту все, как всегда, оказалось не так, как на словах. Задачи по проектам действительно были, и большинство из них можно было выполнить в стенах офиса, но с недавних пор добавились поручения, по которым нужно было кататься по городу. И так как Ребекка не умела водить машину, приходилось добираться на такси или общественном транспорте. Наверно, это воспринималось бы гораздо легче, если бы руководство оплачивало ее поездки, но они на себя эту ответственность не брали в силу того, что данные затраты якобы учитывались в заработной плате, которая, к слову, тоже была не очень-то высокой. Все по классике стажировок и начинающих студентов. Трудностей было много, но Ребекка старалась справляться с ними всеми силами.

Ее отправили на производство забрать холсты. Руководство вновь даже не поинтересовалось, сможет ли она – хрупкая девушка – привезти 15 холстов размером с небольшой стол. Казалось, всем в офисе на нее абсолютно плевать, и Фостер просто как разнорабочий, который выполняет все данные ей поручения. Это был тот коллектив, когда каждый сам за себя. Все будто бы были на голову выше, точнее они считали себя на голову выше, потому что Ребекка не принимала непосредственное участие в самих проектах, и поэтому к ней никто не относился с должным уважением. Атмосфера с самого начала была гнусная, а в последнее время стало совсем адовая из-за навалившихся проектов и горящих дедлайнов. В офисе появляться не хотелось.

На производство Ребекка поехала на общественном транспорте и старалась заглушить навязчивые мысли громкой музыкой (из этого уже складывалась какая-то нехорошая традиция). Частые остановки и косые взгляды пассажиров очень сильно давили, помимо этого заботила приближающаяся сессия и вопрос сдачи экзаменов. Голова не просто шла кругом, она уже вертелась с такой скоростью в этих мыслях, что казалось, вот-вот закружится настолько сильно, открутиться какой-нибудь нужный винтик, и голова упадет с плеч.

- Ваши холсты, ровно 15 штук, нужно будет еще расписаться о получении, – Ребекка поставила корявую подпись где-то напротив фамилии руководителя и вернула ручку. – Все.

- А вы можете помочь их загрузить, пожалуйста? Я такси сейчас вызову.

- Девушка, у меня своей работы хватает, – недовольство так и полыхало в его лице.

- Спасибо за содействие.

Фостер отвернулась от него, потому что поняла – если еще хоть секунду на него посмотрит, то просто начнет кричать и психовать. Внутри все кипело от негодования и несправедливости. Такси никак не вызывалось, было много заказов и мало машин. Потребовалось около десяти минут, чтобы к ней кто-то направился, и еще около пятнадцати, чтобы доехал. Ребе нужно было это время, чтобы подумать, как все холсты погрузить в машину, но вместо этого она стояла и смотрела в одну точку. Мышцы на ноге нервно дергались в тике.

Такси приехало. Снова просьба о помощи. Погрузка холстов в машину. Пришлось сесть спереди. Благодарность. Вечерняя пробка. Тотальная усталость. Мокрые глаза. Желание плакать. И недостижимость этого.

Ее высадили около офиса. Там же, прямо на тротуар, сложили все холсты. Одна Ребекка их не донесет, это было понятно. Она набрала руководителю, и через пару минут к ней пришел кто-то из работников. Фостер не помнила, как его зовут, но это было и неважно. Она уже еле стояла на ногах. Силы покинули ее как-то внезапно, будто по щелчку пальцев. Голова была мутная и абсолютно пустая. В последнее время она слишком часто испытывала такое состояние. Ей бы сейчас не помешал хороший сон и эмоциональная разгрузка, но вместо этого она снова зашла в офис и поднялась в кабинет.

- Холсты оставили внизу, в мастерской. Ровно 15, как и должно быть.

- Хорошо, давай квитанцию, – и тут Ребе поняла, что напрочь о ней забыла. Она отвернулась от того мужчины, а он не удосужился ей напомнить о чеке. И только сейчас Ребекка подумала о том, что ей должны были выдать какую-нибудь бумажку о получении.

- Я забыла ее взять.

- Как можно было забыть квитанцию? Как мы, по-твоему, будем проводить это через бухгалтерию? Как можно быть такой безответственной, я не понимаю.

До какого-то момента она стояла и выслушивала все, что ей говорят, не вникая в разговор. Она только думала о том, где и что она снова упустила. Где-то Ребекка упустила себя. Слезы начали стекать по щекам одна за одной. Руководитель все еще продолжал что-то говорить, но это было уже неважно. Девушка просто его не слышала. Схватив сумку, она вышла и закрыла за собой дверь.

В голове был туман, в ушах звенело, а из глаз градом катились слезы. В груди все жгло, и очень хотелось кричать. Холодный вечерний воздух обдал ее, когда она открыла тяжелую входную дверь. Трудно было представить, как она сейчас выглядела, – растрепанная прическа, размазанный от слез макияж, трясущиеся руки и суетящийся взгляд. Она была потеряна. Во всех смыслах. В пространстве, мыслях, людях, себе. И в какой-то момент земля ушла из-под ног, все вокруг поплыло, и ноги перестали держать. Она упала на колени и больше уже не сдерживала свои эмоции. Прислонилась к стене здания и почувствовала холод по всему периметру.

Мимо проходили люди, только поворачивая голову и бросая непонимающий удивленный взгляд. Никто не решался подойти и помочь, спросить, все ли в порядке. А Ребекке так нужно было, чтобы ее сейчас об этом спросили, и она могла сказать, открыто заявить, что все далеко не в порядке. И уже давно. Спустя пару минут она немного успокоилась, собралась с оставшимися силами и набрала номер Итана.

- Забери меня, пожалуйста, очень тебя прошу, – все, что она смогла сказать.

Они все еще оставались друзьями или, по крайней мере, старались ими оставаться. В последнее время Ребе все чаще замечала ровное биение, когда видела Итана, и это изрядно ее удивляло. И сейчас Фостер даже не думала о том, кому позвонить; пальцы машинально долистали телефонную книгу до номера Сандерса и нажали вызов.

Она все еще сидела на тротуаре, прислонившись к стене здания. Вставать не хотелось. И во всей этой суматохе она усмехнулась самой себе, что попала в такую ситуацию. Ей сейчас не было неловко, не было страшно, не было стыдно. Ребе просто устала жить эту жизнь в таком темпе. Такое случается. И так странно, что люди проходили мимо и даже не останавливались; они просто бросали осуждающий взгляд в ее сторону и продолжали свой путь. А так хотелось крикнуть им, показать на себе, к чему приводит эта взрослая спешка, эти взрослые проблемы и жизнь. В какой момент мир стал таким злым и таким бесчувственным?

Итан приехал спустя четверть часа.

- Выглядишь ужасно. Пойдем, отвезу тебя домой, – он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. И еле встав на ноги, Ребе чуть снова не упала. Итан подхватил ее и донес до машины. Как приятно было ощутить себя в безопасности хотя бы на одну минуту. А еще ощущалась сила. Сила и надежность. И от его аромата голова закружилась еще сильнее. Так и хотелось положить ее на грудь друга и остаться здесь навечно. Как же порой рядом не хватает сильного человека.

- Расскажешь, что случилось?

- Я не знаю. Просто в один момент стало так грустно, и вся энергия куда-то улетучилась. Почувствовала себя абсолютно пустым местом, – внутри снова росла тревога и напряжение.

- Зачем ты продолжаешь там работать, если тебя не ценят? Ладно я бы еще понял, если бы тебе там платили хорошие деньги, но ты там делаешь много, получаешь мало, так еще и обесценивают тебя. Не понимаю.

- Дело не в этом. Просто всего навалилось много, а работа сегодня окончательно добила. Просто немного устала.

- И давно у тебя это «просто немного устала»?

- Без понятия. Пару месяцев, наверно.

- А как ты в целом?

- В целом я, кажется, вдребезги.

Итан покачал головой, напомнил, что все проблемы решаемы, и улыбнулся в знак поддержки. А Ребе нужна была не просто улыбка. Ей нужна была помощь.

За окном мелькали дома, ряды машин, стоящих в пробке, деревья. Пролетали мимо Ребекки, мимо ее мыслей, мимо ее самой. Она будто была не здесь.

- Итан...

- Что?

- Кажется, я не чувствую тело. Оно будто немеет, – внутри резко поселился страх, все дрожало. – Итан, я не чувствую рук... и ног. Мне страшно, – она начала паниковать, дыхание стало прерываться. Грудь сдавило, и стало невозможно дышать. Ребекка судорожно пыталась хватать воздух ртом. – Итан, мне страшно. Что происходит?

Она хотела кричать, но для этого не хватало воздуха. Она хотела встать и убежать от этого страшного ощущения, но не было сил. Она хотела жить, но четко думала о том, что сейчас умрет.

- Я сейчас отключусь, голова кружится, – пару слов, и снова заканчивается воздух.

Он остановил машину на ближайшей остановке, повернулся к ней и взял за руки.

- Смотри на меня. Я с тобой. Ты не умираешь, просто паникуешь. Бекки! Смотри на меня. Давай, вдох – выдох. Смотри, смотри на меня, – Фостер вся тряслась и не могла сосредоточить взгляд. – Подумай о руках. Опиши мои руки, какие они?

- Холодные... – она снова отвернулась и пыталась вдохнуть как можно больше воздуха. Из глаз потекли слезы.

- Так, не отвлекайся, продолжай думать о руках. Они холодные, что еще?

- Большие. Сильные, – ее голос прерывался.

- Так, молодец. Теперь давай по запахам. Что чувствуешь? Подключай обоняние.

- Я не могу, меня начинает тошнить. Мне плохо, Итан, я отключусь сейчас.

- Все нормально, Ребекка. Если стошнит, значит, стошнит, и ты не отключишься. Я рядом. И мне очень нужно, чтобы ты постаралась собраться и назвать мне запахи, которые чувствуешь. Не торопись. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась.

- Кофе, бензин... – ее дыхание постепенно начало успокаиваться, а мысли о смерти отступать. – Еще твой запах.

- Постарайся описать его, хотя бы одним словом, мне нужна твоя концентрация. Смотри на меня. Бекки, пожалуйста.

- Не знаю, не могу. Приторный.

- Пусть будет так, окей, – он все еще продолжал держать ее за руки и следить за ее взглядом. Волнение в нем росло, но Итан держался спокойно. Он должен быть спокоен, ведь паники уже достаточно. – Теперь 3 любых цвета, которые видишь.

- Зачем это...

- Просто назови мне 3 цвета. Фостер, посмотри на меня, пожалуйста, не отводи взгляд.

- Черный, бежевый, голубой.

В глазах пока еще все дрожало, как и в груди, но стало гораздо легче. Ощущение ног и рук постепенно возвращалось, и в какой-то момент Ребе показалось ее собственное тело настолько тяжелым, что она сейчас может продавить сиденье машины.

- В груди жжет.

- Сейчас пройдет, не переживай.

Ребекка верила Итану. И жжение в груди действительно ослабевало. Сначала осталось лишь едва ощутимое тепло, а потом оно перешло в руки. И только сейчас Фостер поняла, что Итан все еще касается ее. Она медленно подняла на него взгляд; голова была ужасно ватная и ощущалась такой тяжелой, что хотелось ее уронить и не поднимать. Он достал какие-то таблетки из бардачка, дал Ребекке две и сказал, что это поможет. Она все еще не осознавала, что происходит, поэтому просто послушала Итана и взяла таблетки. Кислые.

- Ты такой испуганный котенок, Бекки. Все же хорошо. Тебе легче?

- Да. Спасибо.

- Вот и славно. Успокаивайся, доедем до дома, примешь ванну и спать. Тебе нужно отдохнуть.

Он завел машину, включил поворотник, и они снова выехали на дорогу. Так странно, но в голове не было никаких мыслей. Очередная пустота. Она смотрела в одну точку и все еще не понимала, что произошло. Дома он помог ей войти, донести сумку и ее саму. Родителей не было, а Итан уже так спокойно чувствовал себя в этих стенах, что сразу направился в ванну, подобрал нужную температуру и оставил воду заполнять пространство.

«Заботится обо мне, будто волнуется, а ведь он не умеет сопереживать.»

- Я включил воду, не забудь, что у тебя набирается ванна. Когда родители вернутся?

Ребе лишь пожала плечами в ответ.

- Все нормально, можешь ехать, ты мне очень помог, спасибо, – а потом еще добавила, – я и так отняла у тебя слишком много времени.

- Бекки. Ты не отняла у меня время, – он стоял, прислонившись к косяку двери и смотрел на нее, едва улыбаясь. – Я рад был помочь тебе, как всегда. Но удивительно вообще, что ты позвонила и попросила помощь. Зная тебя, это что-то новое.

- Просто мне стало невыносимо плохо, и я не знала, что делать, просто машинально набрала твой номер.

- Не переживай, все хорошо. Я, наоборот, рад, что ты позвонила, а не стала снова геройствовать и справляться сама. Ты бы не справилась в этот раз.

И Фостер знала, что он прав – и в том, что она старалась не просить помощи, и в том, что в этот раз сама бы она не справилась. В какой-то момент своей жизни она была настолько зависима от мнения окружающих и картинки, что перестала просить помощи, потому что быть «сильной и независимой» стало так модно. А потом просто привыкла думать, что никто не захочет ей помогать, даже если она попросит. Это было сложно, и порой так хотелось расплакаться кому-то в плечо, но ведь для сильных и независимых это было запрещено, нельзя, чтобы кто-то об этом узнал. И только со временем она поняла, что все это очередная ловушка, в которую ее загнало общество.

- Пойду проверю ванну. Может, тебе чай сделать?

- Не верю, что это ты. Может, у меня галлюцинации?

- Прекращай, я не изменился. Такой же, как и всегда.

- Но раньше ты не проявлял такую заботу и интерес. Что могло произойти, чтобы это изменилось?

- Ничего не изменилось. Я всегда проявлял интерес и заботу, просто ты этого не замечала. Сейчас у тебя сложная ситуация, я не мог оставить тебя одну. Мы ведь все еще друзья.

Сандерс вышел из комнаты. А девушка осталась лежать в своих чувствах и мыслях. Когда-то она мечтала, чтобы было так, – он с ней рядом, такой заботливый, такой нежный, такой безопасный для нее. Грустно осознавать, что сейчас он с тобой только потому, что испытывает жалость к тебе. И сколько же мыслей это вызовет завтра, когда Ребе проснется с ясной головой и начнет прокручивать последние часы, все, что произошло. Из коридора послышался голос Итана. Если бы Ребе только могла, она бы слушала эту хрипотцу и тембр каждый день.

- Да, привез... Похоже на паническую, вроде помогло... А ты сможешь?.. Давай, у меня еще есть полчаса... Нет, не хочу, у нее такое состояние, что... Конечно, переживаю. Все, давай, ждем. Да, нормально. Приезжай.

Сандерс зашел в комнату и сел на край кровати. Ребекка лежала в обнимку с подушкой и закрытыми глазами.

- Спускай ванну, я не хочу уже, лучше спать лягу.

- Уверена? Это поможет расслабить мышцы после стресса.

- Нет сил. Боюсь, что залезу и усну прям там, захлебнусь водой, и виноватым в этом будешь ты, потому что не проследил, – он усмехнулся.

- Вижу, тебе уже лучше. Это не может не радовать. Ева скоро приедет, а пока она не появится, или твои родители, я с тобой посижу.

- Откуда ты знал, что нужно делать? Ты нисколько не сомневался, был таким уверенным в своих действиях, что эта уверенность частично передалась мне, – спустя пару минут молчания Ребекка нарушила тишину.

- В жизни нужно быть готовым ко всему. Мало ли что тебе подготовит судьба. Думаю, что у тебя была паническая атака. По крайней мере методы помогли, а остальное не так важно.

- У кого-то уже были панические атаки?

- У меня, – он чуть улыбнулся. – Хорошо, что я был рядом. Хотя бы смог помочь. И я рад, что это сработало.

Ребекка не знала, что Итан сталкивался с паническими атаками. Ей всегда казалось, что Сандерс – воплощение уверенности, спокойствия и непоколебимости. И какое шок ты испытываешь, когда узнаешь что-то о своих друзьях, о чем даже не мог подумать. Кто-то мастерски скрывает все трудности, как это делает Итан. А кому-то это дается с трудом, как Ребекке.

- Итан, а зачем тебе это?

- Что именно?

- Зачем возишься со мной так? За последние месяцы мы мало виделись. И общение наше уже не такое, как прежде. Никогда не видела тебя таким заботливым.

Он ответил не сразу.

- Я просто вижу, что тебе нужна помощь, я помогаю. Ты же мой друг, как можно не прийти на помощь другу? Вот и я думаю, что такое невозможно. А теперь отдыхай.

Ева приехала через двадцать минут. Они о чем-то поговорили с Итаном в коридоре, и он уехал. Когда Ева зашла в комнату к подруге, Ребекка все еще лежала в обнимку с подушкой, а на щеках можно было увидеть блестящие капельки воды.

- Как ты?

- Я ему очень благодарна, но, кажется, все-таки зря набрала его номер. Сама себя обрекла на мучения.

- Если ты набрала именно его номер, значит так надо было. Он помог, и это главное.

- Но теперь я постоянно буду прокручивать эти моменты в голове, снова думать о нем. А я ведь только-только начала переключать мысли на другое. Я никогда не видела его таким заботливым, показалось, что он действительно переживает за меня.

- Потому что он действительно переживает за тебя. По нему же это видно. А то, что ты снова будешь думать о нем, это не страшно. Подумаешь и забудешь, когда поймешь, что тебе это и не нужно вовсе. Не твой он человек все-таки, ты просто на нем зациклена и не можешь этого понять.

- Иногда мне кажется, что я просто все выдумала.

- В смысле?

- Мои чувства, его чувства, симпатия. Может, я просто вижу то, что хочу видеть? И не вижу то, что нужно увидеть в действительности. Ведь бывает же такое?

Ева вздохнула, пожала плечами и снова обняла подругу.