My History

Будильник, как и обычно, начал пищать в полшестого утра. Техён моментально проснулся и протянул руку, тут же выключив противный звук. Но вопреки привычному поведению — опять положил голову на подушку. Только уже не закрывал глаза.
Каждое его утро в будние дни начиналось одинаково, независимо от того, во сколько Ким вернулся домой накануне. Он просыпался в половину шестого, тренировался, принимал душ, пил кофе и ехал в секцию, или в клуб. Или занимался решением других вопросов, которых всегда возникало множество, учитывая то, сколькими делами они с друзьями руководили.
Такой распорядок управлял его жизнью уже очень давно и Техён  даже не особо помнил, когда это все началось.
Хотя, нет… неправда, он не задумываясь мог назвать дату, когда переступил через слишком многое и, зная, что им самим не вытянуть все, что хотелось — принял давнее предложение. Просто Тэ не хотел думать об этом. Тем более сейчас.
Прогнав из разума то, о чем вспоминать не было смысла, он протянул руку и осторожно отвел с лица спящей Розэ прядку волос. Но не отпустил локон, задержал в своих пальцах. Слабо потер, ощутив мягкую шелковистость.
Она продолжала спать. Даже на писк будильника не отреагировала. И Техён довольно улыбнулся, точно зная причину, по которой Розэ сморил настолько глубокий сон.
Надо было подниматься.
Но совершенно не хотелось. Странно, обычно Ким за собой такого не наблюдал.
Да, случались моменты, когда ему хотелось послать подальше свой график и просто дольше поспать. Но он никогда не позволял себе ничего подобного. Даже позавчера, в выходной, когда так хотелось выспаться, но надо было идти сидеть с Сэхи — искушение задержало его в кровати ровно на тридцать секунд.
Сейчас — прошло восемь минут после звонка будильника, а он все еще лежал в постеле и смотрел на то, как спит Розэ.
Не стандартное занятие. И непривычное. Ким никогда не наблюдал за тем, как спят женщины.
Да и не спали они в его присутствии, он не был бы собой, если бы не нашел, чем занять девушку. И всегда считал, что только полные лузеры, не умеющие и не могущие взять у жизни то, что хотят — сочиняют романтичные бредни и смотрят за тем, как спят женщины, которыми можно обладать.
Он действительно так думал?
В этот момент Ким избил бы того, кто попробовал бы разбудить эту девушку.
Потому что хотел смотреть на то, как слабо дрожат ее ресницы на закрытых веках, и как тихо срывается воздух при дыхании с ее немного натертых губ, которые даже сейчас ему хотелось поцеловать. Жадно, с силой. Так, чтобы опять, еще во сне, заставить Пак застонать от удовольствия и выгнуться навстречу его телу…
Вместо этого Ким все-таки встал, пусть и не удержался, прижался на секунду губами к ее волосам, которые еще держал в пальцах.
Тихо достав из шкафа первые попавшиеся шорты, он вышел из спальни, чтобы заняться своими обычными утренними делами.
Вопреки тому, что могло бы показаться кому-то другому — ничего странного не имелось в его сегодняшнем поведении. Все происходило правильно. Так, как должно было быть.
Еще в субботу, проведя ночь в задумчивом размышлении, Техён сделал для себя определенные выводы и принял решение. И все то, что он сказал Розэ — Техён говорил совершенно серьезно и искренне.
Зайдя в небольшую комнату, четыре на три метра, он открыл окно, впуская еще прохладный воздух летнего утра и начал выполнять разминочные упражнения. Впрочем, привычные действия мышц не мешали, а только помогали ему думать.
Ким никогда не страдал сомнениями и нерешительностью, и умел быстро и четко определять чего хотел и в какой степени.
После того ужина с Розэ он понял несколько важных моментов. Она не из тех женщин, с которыми имеют случайный секс и забывают через десять минут после получения удовлетворения. Она достойна большего.
Пак из тех, кого хотят видеть рядом всегда. Из тех, кто вызывает в мужчине желание оберегать и защищать. Заботиться.
Из тех, кто заставляет любого мужчину чувствовать себя на сто пунктов выше в любом рейтинге самоознания и самоутверждения, просто от того, что такая женщина рядом.
И Техён точно знал, уже встречая Пак в коридоре своей секции, что хочет, чтобы она была именно с ним.
Не на ночь. И не на пару дней.
Потому и испытал настолько сильное, почти не поддающееся контролю желание наглядно объяснить тому клоуну, что нечего липнуть своими цепкими пальцами к рукам его женщины. Чтоб этот Доен на всю жизнь запомнил и не смел даже приближаться к Розэ.
Криво усмехнувшись, Ким обмотал руки лентами эластичного бинта и приступил к основной части своей разминки.
Когда-то давно, ему тогда исполнилось лет пятнадцать, еще когда были живы его родители и младший брат, Техён узнал и накрепко запомнил одну вещь.
Его отец, видя, что сын пользуется слишком большой популярностью у девчонок школы, решил провести с ним воспитательный разговор. И после стандартного, далеко не первого напоминания о том, что следует сохранять осторожность и всегда использовать презерватив, и не только по причине вероятной беременности партнерши, но и из-за собственного здоровья, отец затронул совсем другую тему. Ту, на которую они еще не говорили.
Техён до сих пор не забыл, как смутился, когда отец заговорил с ним о привязанности и любви.
Но при всей той своей растерянности, он слишком четко запомнил, как после его вопроса о том, изменял ли отец матери, который Ким задал, чтобы прекратить смущающие откровения, папа надолго задумался. И слишком внимательно смотрел на деревья, растущие под их балконом, на котором они в тот момент стояли. А потом перевел на Кима серьезный взгляд и совсем другим тоном сказал то, что он уяснил на всю жизнь.
Сложно зарекаться от чего бы то ни было. И иногда человек поступает так, как не стоило. Но это, оглянувшись — виднее. У мужчины может быть много женщин, но его сердце должно принадлежать одной, и тогда он всегда найдет свое место в этом мире. Рядом с той, которая будет «его».
Отец именно так сказал. И сразу ушел. А Техён так и не успел спросить у него, что именно тот имел в виду под таким определением.
Его семья погибла через два дня, когда возвращалась в город от бабушки по материнской линии. Сам Техён остался тогда дома, готовясь к последнему экзамену после окончания девятого класса. В их машину врезался пьяный водитель.
Родители Кима умерли на месте. Брат, которому только в феврале исполнилось девять лет — умер в больнице, через восемь часов. Пьяный виновник выжил, отделавшись легким сотрясением мозга.
Техен до сих пор не понимал за что тому так повезло.
Удары его кулаков и ног по снаряду стали слишком резкими. Он глубже вздохнул и заставил себя успокоиться.
Сейчас он не хотел думать и об этом. Боль и негодование давным-давно утихли.
А теперь, как казалось Техёну, он наконец-то нашел женщину, которую по полному праву хотел и называл «своей». И не имело значение, сколько дней они знакомы. Он знал, что сделал свой выбор и не ошибся в нем.
Его вчерашние слова о том, что он не отпустит Розэ были правдивыми от первого до последнего звука, и в ее глазах он видел подтверждение тому, что и она ощущает то же самое. Между ними существовало нечто. То, что протянулось при первом взгляде друг на друга и то, что Техён не хотел разрывать. Наоборот, собирался укрепить на постоянной основе. Тем более, после этой ночи, каждое мгновение которой ярко стояло перед его глазами, заставляя дыхание становиться тяжелым. Эта ночь отличалась от того, что он имел с другими. Уж кому-кому, а Теэёну было с чем сравнить.
К тому же, он не сомневался, что сможет пресечь все ее сомнения в этом вопросе. У Кима имелось пару идей, как уговорить Розэ подумать о таком всерьез.
И потом, кто-то тут проиграл пари, а как победитель, он мог ставить условия и требования…
Слабый, тихий звук шагов вплелся в звучание глухих ударов его кулаков о кожу груши, смешался с поскрипыванием дерева и босых ног по паркету, сбил равномерный отсчет его напряженного пульса, и заставил Кима улыбнуться.
Выдохнув, он вновь набрал воздух и протянул руку, останавливая покачивание груши. Он еше не закончил свою разминку, но это не имело значения.
Когда Техён тренировался — он находился вне зоны доступа для всех.
Однако, не для той, что сейчас стояла на пороге комнаты, завернувшись в простыню и с неуверенной растерянностью в глазах смотрела на него.
Розэ точно знала, в чьей именно кровати открыла глаза. Собственно, учитывая то, что она вообще очень редко просыпалась не дома, ей сложно было бы запутаться.
Однако чувства, которые сопровождали ее пробуждение, не попадали в категорию приятных и радужных.
Утро — мудрее вечера?
Ей сейчас оно просто показалось страшнее. И опасалась она теперешнего поведения Кима.
Шесть дней. Она сдалась на его милось через шесть дней!
И теперь просто не знала, чего ждать.
Что он думает о вчерашнем? О ночи?
Не о своих впечатлениях. Пак не имела комплексов и не сомневалась в том, что ему понравилось. Да и сам Ким не скрывал, насколько получает удовольствие.
Проблема Розэ состояла в другом.
Сев в пустой постели и повыше подтянув простыню к груди, она потерла глаза пальцами, а потом уткнулась лицом в ладони, пытаясь проснуться.
Почему он ушел? Почему не разбудил, когда сам проснулся? И куда вообще подевался в такую рань?
Розэ с удивлением посмотрела на часы, которые показывали начало седьмого. Ее рабочий день начинался в одиннадцать. Да и Техён не казался отягощенным требовательным начальником. Хотя… что она о нем знала, если подумать серьезно?
Это понимание подтолкнуло ее к другой мысли.
Черт. Как он теперь будет к ней относиться?
Намекнет, что пора уходить, потому как свое Ким уже получил? Или оправдает ее странные, возможно придуманные, ощущения, что есть что-то большее между ними. И она не просто очередное сиюминутное приключение для него?
Пффф, глупо беспокоиться о подобном. Да, какое ей дело, серьезно?
Только Розэ слишком хорошо знала и помнила, что именно заставило ее вчера послать подальше свои собственные слова и громкие заявления.
Пять дней назад она бы просто рассмеялась, узнай, что Руслан пошел снимать свое «сексуальное напряжение» с другой девушкой.
Вчера, при мысли о том, что он сейчас плюнет на весь их спор и, заведенный ею, пойдет к другой, потому что она, Розэ, не собирается уступать — привела ее в ужас.
Розанна ревновала его. Уже. Не имея ни прав, ни повода, ни какого-то логического объяснения этому чувству. По какой-то необъяснимой причине она уже считала, что может проявлять по отношению к нему настолько собственнические чувства. И сама старалась же высмеять себя, чтобы не натворить глупостей, которые так любят совершать девушки.
Да, Техён делал несколько громких заявлений. Однако же, он ни разу не говорил, что хочет от нее что-то, помимо секса. Да и с чего бы ему чего-то хотеть, зная ее всего неделю, и привыкнув жить ни в чем себя не ограничивая?
И вот теперь, он получил от нее то, что хотел. Что теперь Техён будет говорить и как поступать?
Вообще-то, сомнения были не в ее духе.
И Розэ совершенно не хотела превращаться в еще одну потерянную для общества девицу, которая изводит себя неуверенностью и глупыми мыслями.
Она глубоко вдохнула и так же сильно выдохнула, помассировав пальцами кожу головы, чтобы взбодриться.
В конце концов, они оба взрослые люди. И имеют право и на одну ночь хорошего секса, если их тянет друг к другу.
И никто не говорит, что после этого кто-то обязан мучиться сомнениями. Вот так вот.
А секс, и правда, был просто шикарным.
Настолько, что даже сейчас у нее внутри все сжалось, а низ живота сладко заныл от одного воспоминания и захотелось повторения. Хотя, казалось бы, куда уж еще хотеть-то? После настолько насыщенной ночи с Кимом?
Розэ подозревала, что теперь может столкнуться с другой проблемой — как она будет вообще расценивать других мужчин в вероятные кандидаты своих любовников, после того, как была с Техёном?
Серьезно, она имела с чем сравнить, и понимала, что теперь всем, претендующим на ее внимание придется очень непросто им завладеть.
Хотя, Господи! О чем она думает?!
Тихо посмеявшись над собой, но тем не менее, довольная, что хоть перестала грызть себя сомнениями, Пак решила сделать то, что приличествует дочери полковника — и посмотреть в глаза своим страхам. То есть Техёну.
Натянув простыню на грудь, она обернула свободный край вокруг себя и заправила ее запахом. Не разгуливать же голой по его дому. А где именно находится ее платье она точно не помнила. Да и если бы знала, не пошла бы за тем обнаженная.
Осторожно выглянув из двери, Пак начала осматриваться, впервые замечая детали обстановки квартиры.
М-да, ей стало очень неловко, когда Розэ поняла, насколько именно оказалась невнимательной, отвлекаясь на свою потребность в Киме.
Его квартира была двухэтажной.
Вот так. Неожиданно.
И спальня находилась как раз на втором этаже. Следовательно, Розэ не могла попасть в нее вчера, не поднявшись по невысокой, в семь ступеней, винтовой лестнице. Но хоть пытайте ее, она не помнила, как именно они преодолевали это препятствие.
На втором этаже имелась только еще одна дверь, помимо самой спальни. Розэ решила, что там расположена ванная. Не проверяя, она спустилась вниз, оказавшись в большой открытой комнате-студии. Вся наружная стена состояла из окон, начинающихся на уровне сантиметров семидесяти от пола и поднимающихся до самого потолка. Сейчас большую часть из них закрывали жалюзи, и в помещении царил полумрак.
По правую руку, почти сразу у входа, отделенная от дверей только условной перегородкой в виде полок из хромированных труб и дерева, располагалась кухня. Почему-то Розэ показалось, что ей здесь пользуются по назначению не очень часто. Или же Ким был слишком аккуратным.
Впрочем, подобное предположение опровергалось обстановкой остальной части квартиры, которая была доступна ее обзору — повсюду, без видимости хоть какой-то системы или порядка, лежали стопки бумаг, какие-то яркие цветные буклеты, журналы, судя по фото на обложках — на спортивную тематику.
Свету порадовало, что это не «Maxim» или «Playboy», хотя, наверное Киму и в жизни хватало таких «картинок», чтобы еще и подобной периодикой развлекаться.
Хозяина нигде видно не было.
Пройдя мимо длинного углового дивана серо-стального оттенка и расположенного возле того стеклянного журнального столика, заваленного очередными стопками бумаг, буклетов «Колизея» и журналами, Розэ ступила в глубокий пушистый ворс серо-бежеватого ковра.
Против воли ее губы растянулись в улыбке. Что-то, а вот эту деталь обстановки его квартиры она изучила досконально.
Пальцы ног поджались от картинок, который тут же вспыхнули в памяти, а кровь быстрее побежала по ее телу. Но, поглубже вздохнув, Пак мотнула головой и пошла дальше, разыскивая Техёна.
Из гостинной, как она решила окрестить эту комнату, вглубь квартиры вел коридор, по обеим сторонам которого имелись похожие друг на друга двери. Одна из них, торцевая, была немного приоткрыта. Из щели падал узкий луч света, освещая темное пространство, и доносились глухие звуки, словно бы ударов.
Розэ немного нахмурилась, направившись туда. И вдруг, совершенно неожиданно, улыбнулась, поняв, что это такое.
Странно, но даже тогда, в то памятное утро в «Колизее», когда он зашел в кабинет практически полураздетым, Пак не задумывалась о причинах столь необычного для директора внешнего вида. Наверное, была слишком поражена открывшимся зрелищем.
И только сейчас, едва ли не тайком пробираясь по его квартире, прислушиваясь к глубокому, тяжелому мужскому дыханию и звуку ударов вперемешку с поскрипыванием половиц под ногами — догадалась, что подобная физическая форма Техёна, которая настолько… хм, восторгала ее, требует постоянных тренировок. И, к тому же, насколько Розэ сейчас припоминала, Сухо не раз упоминал ей, что несмотря на руководство секцией, Техён не теряет навыков и постоянно тренируется.
Испытывая острое любопытство и некоторый трепет, словно бы собиралась подсматривать за чем-то… недозволенным, Розэ осторожно протянула руку и тихо приоткрыла дверь.
Зря она это сделала. Действительно зря.
Потому что просто не знала, сможет ли без потерь перенести то, что увидела. Да, что там! Не сможет. Уже не смогла…
Розанна редко обращала внимания на степень развитости мускулатуры у мужчин. Не внешность служила для нее критерием при знакомстве и развитии отношений. Но… ох, она не знала, как можно было не оторопеть, видя подобную картину. И вернулась к тому же вопросу — а сможет ли она хоть когда-нибудь теперь посмотреть на мужчину, не сравнив его с Кимом?
Пак закончила юридический университет и видела много неслабых парней на занятиях спортом. В конце концов, они все были обязаны сдавать жесткие нормативы и соответствовать определенному уровню физической подготовки. Но ни один из ее однокурсников или знакомых — ни разу не вызвал внутри такого трепета, и не перехватывало у нее так дыхание при виде них.
Техён же…
Кажется, при первой встрече с ним она сама для себя сравнивала его с Аресом. И да, черт возьми, ни капли не ошиблась. Телу этого мужчины мог позавидовать древнегреческий бог боев и сражений.
Техён не был массивным или «накачанным», таким, что становилось смешно при виде выпирающих мышц.
О, нет. Смехом тут и не пахло.
Он стоял к ней спиной, раз за разом нанося удары по гимнастической груше ногами и кулаками, обмотанными эластичными лентами. И вся его спина, все его тело, на котором из одежды имелись только спортивные шорты, было предоставлено ее жадному взору.
Следовало вспомнить о приличиях или воспитании и кашлянуть, привлекая внимание Кима. А потом вежливо поздороваться…
Но…, но… у нее не находилось слов, а во рту пересохло от желания дотронуться до этих крепких, плавно перекатывающихся под кожей при каждом его движении и ударе, мышц.
Хотелось обвести кончиками пальцев каждую из них. А потом повторить этот же путь своим языком, губами, слизывая капли пота, котрые покрывали его гладкую кожу…
«Боже, помоги! Кто бы мог подумать, что она настолько пропала?!», пальцы Розэ сильнее стиснули материю простыни на груди.
И в этот момент, когда она замерла на пороге, лихорадочно пытаясь вспомнить, зачем ее телу такая функция, как дыхание, Техён внезапно остановился и, придержав грушу, повернулся к ней с довольной улыбкой на лице.
А Пак, как девчонка-подросток, не смогла сделать ничего лучше, чем так же стоять и пялиться на него. Даже вздох у нее вышел судорожным и громким.
Кажется, это не укрылось от внимания Кима.
— Доброе утро, Розэ, — медленно, немного тяжело протянул он, приводя дыхание в норму, и его улыбка при этом стала еще шире и наглее.
Но вместо возмущения его самоуверенностью, она испытала внутри что-то подозрительно теплое и приятное.
— Привет, — ее губы сами растянулись в ответной улыбке, хоть голос и прозвучал тихо и сипло.
Ким не совсем понял, что именно вызвало настороженность в глазах Розэ. Не боялась же она его после всего, в самом деле? Он бы немало заплатил сейчас, чтобы узнать ее мысли.
Но и, несмотря на недоумение, ему понравилось, что на щеках Розэ появился легкий румянец, когда она поняла — Техён поймал ее за подглядыванием.
Его взгляд разом охватил всю Розэ, с ног до головы. От растрепанных длинных прядей волос до маленьких, аккуратных пальцев ступней, выглядывающих из-под края простыни. И пах напряженно заныл, начав вновь испытывать непреодолимый соблазн вжаться в ее мягкое и податливое тело, которое оказалось таким сладким, что сделало его поистине ненасытным.
Черт! Он искренне пожалел, что не может прямо здесь и сейчас уложить ее на пол, как вчера ночью. Но где-где, а в тренажерной у Кима презервативов не имелось. Да и сам он, потный и взмыленный после тренировки не казался себе идеальным героем-соблазнителем.
Надо было хоть в душ сходить, для начала, что ли. Ведь Техён уже решил, что Розэ не случайный эпизод в его жизни…
А если честно, он просто не совсем себе представлял, как следует начинать такой день. И до того, как она проснулась — все казалось намного проще. Просто потому, что это было первое его подобное утро. Техёну случалось не раз встречаться с одной и той же девушкой, но они точно не ночевали вместе и не проводили совместно больше пары часов, которые были посвящены исключительно сексу. И еще никому он не предлагал того, что собирался потребовать у Розэ в качестве выиграша в пари.
— Ты каждый день тренируешься, потому и встаешь так рано? — Пак, судя по всему, решила преодолеть свое смущение, прервав их молчаливое рассматривание друг друга, и упрямо выставила вперед подбородок, когда задавала этот «непринужденный» вопрос.
Киму пожал плечами, но не перестал улыбаться.
— Рано? Вообще-то, я уже отстаю от обычного графика, потому как, кто-то слишком удачно меня отвлекает, — он подмигнул ей, когда Розэ смущенно потупила глаза. — А так — да, я каждый день начинаю с тренировки. Только постоянство имеет смысл, если серьезно относишься к спорту, — он смахнул ладонью капли пота, которые стекали со лба в глаза.
Пак что-то пробормотала.
Ким ни черта не разобрал и нахмурился.
— Что? — переспросил он, но она только передернула плечами, отчего ее импровизированное одеяние немного сползло, почти обнажив груди.
Ким тяжело сглотнул, увидев, как появилась над белой тканью тонкая полоска чуть более темной кожи ее левого соска.
И с силой сжал кулаки, поняв, что упустил все мысли, кроме одной — он хотел сжать ее грудь пальцами и втянуть этот темно-коричневый комочек горячей плоти Рози себе в рот. Он нуждался в том, чтобы она застонала, когда ее сосок превратится в тугую горошину под его ласками, черт его раздери!
— Неважно, — уже громче протянула она, но Техён потерял общее направление разговора, и потому не знал, к чему именно Пак это сказала. — А зачем ты руки обмотал? — она оттолкнулась от дверного косяка и подошла ближе к нему. Даже немного наклонилась, рассматривая руки Кима. — Чтоб не пораниться? Но груша кажется гладкой, — Розэ с интересом протянула пальцы и осторожно провела по коже снаряда.
Техён мысленно пробормотал проклятие.
Кажется, Пак всегда считала его озабоченным. Он таким не был, серьезно. Просто имел здоровую тягу к противоположному полу, являясь молодым и активным мужчиной. К тому же, не имел каких-то надуманных ограничений.
Но в этот момент, вдохнув воздух, который слишком быстро пропитался ее ароматом, видя, как медленно сползают по плечам ее волосы, и как тонкие пальцы Розэ скользят по коже снаряда — он действительно почувствовал себя каким-то озабоченным сексуальным маньяком. Потому что его возбуждало в ней все. От первой, до последней черты, звука и запаха.
А пахла Пак сексом. И им, Кимом.
Сочетание ее аромата, с его собственным запахом — оно сбивало с ног и заставляло его забывать, почему именно нельзя овладеть ею тут и сейчас.
Техён попытался прояснить мысли порцией свежего воздуха, но в результате, только глубже втянул внутрь себя аромат волос и тела Пак. Пропитался им.
Твою ж…! Хотя, ему это до чертиков нравилось.
Однако он попытался вести себя в соответствии с тем, что считал верным.
— Это только кажется, — хрипло пояснил Ким. И то, ему пришлось прокашляться, чтобы голос хоть как-то звучал, а не рычал, словно у буйно помешанного. Розэ с удивленным интересом посмотрела на него. И в ее глазах Ким не увидел и намека на то, что она понимает, что именно творит с ним своим присутствием рядом. — Если грушу гладить, то ясно, не поранишься. А вот если пару десятков раз по ней ударить. Да еще и с достаточной силой…, — он решил, что стоит просто показать. Чтоб она лучше поняла, разумеется. — Вот, смотри, — Ким протянул руки и обхватил своими ладонями пальцы Розэ.
Она вздрогнула, когда он притянул ее и поставил впереди своего тела, продолжив удерживать кулаки в своих пальцах.
— Эй, — ее голос сел на пару тонов. Или это ему показалось? — Мне страшно, — она запрокинула голову и лукаво посмотрела в глаза Техёна . Грудь Светы, которая теперь касалась внутренней стороны его предплечий, стала вздыматься чаще. — Я не хочу разбить руки.
Техён не удержался.
Резко наклонившись, он с удовольствием поймал ее приоткрытые губы в плен своего рта. Ему слишком сильно понравилось то, как она вздохнула и дернулась, прижимаясь сильнее, и выгнулась, так, что задела своей попкой его пах, стараясь держаться к нему ближе.
— Не бойся, я не дам тебе навредить себе, — подмигнул он ей, с трудом оторвавшись.
Ким и себе не хотел признаваться, что все это показательное выступление было сделано только для того, чтобы заполучить Розэ в свои объятия.
Но от правды некуда деваться. А потому, просто махнув на это рукой, он сильнее обхватил ее кулак своим и, испытав мимолетное сомнение в целесообразности, едва не прекратил, и правда обеспокоившись тем, что она может повредить кожу.
Впрочем, один удар еще никому не приносил никаких травм.
— Техён? — наверное, он удивил Розэ этой задержкой. Только не ее удивление, а протяжная, сиплая интонация ее голоса, такая же, как вчера ночью, когда она стонала под его движениями, заставила его бедра толкнуться немного вперед.
Она тихо всхлипнула. А он, довольно усмехнувшись, уткнулся подбородком в макушку Пак и наконец-то ударил ее рукой по снаряду, контролируя силу.
Возбужденный всхлип сменился ойком.
— Ой, это и правда болезненно, — Розэ растерянно смотрела на грушу, будто не понимала, как та могла оказаться такой твердой.
— Разве у вас не было занятий с этим снарядом в университете? — с усмешкой спросил Ким, поднеся ее кулачок к губам и прижался ими к покрасневшим костяшкам.
Второй ладонью он уже обхватил талию Пак, развернув ее и прижал к себе передом.
Исходя из того, что Розэ не сопротивлялась, Техён решил, что она довольна подобным его маневром.
— Нет, — она покачала головой, а на ее щеках вновь появился румянец. — У нас была секция по боксу, но не обязательная, и я туда не ходила.
— А однокурсники не тягали с собой? — насмешливо протянул Ким, продолжив мягко целовать ее руку. Но ему что-то не понравилась идея, что какой-то заумный придурок тягал Розэ в зал после занятий. Ким слишком хорошо знал, зачем парни такое делали.
— Ты шутишь? — Розэ ехидно хмыкнула. — Дочь полковника Пака приглашали только в рестораны и на художественные выставки, чтобы поразить мое воображение своей эрудированностью, тонким вкусом и… занудством, — Розэ скривилась.
Его рассмешила такая гримаса.
— Послушать тебя, так просто ужас, какого это — быть тем, кем ты являешься, — подмигнул ей Техён. — Хотя, подозреваю, что многие девушки убили бы за то, чем ты так недовольна, — он прижал ее крепче, когда Розэ согласно, но явно расстроенно кивнула.
— Вероятно, ты прав, — она закинула свою свободную руку ему на шею и провела пальцами по немного длинным  волосам на затылке Кима. — Видно во мне говорит мое обычное сопротивление всему навязанному, — честно признала она.
Черт. Ким за это ее и уважал. Пак умела честно признавать и хорошее, и плохое в себе.
Не жеманничала и не кривлялась, как многие другие знакомые ему женщины. Она поразила его этим еще тогда, в пятницу, когда несмотря на всю болезненность их разговора для нее, сумела найти в себе силы и признать, что ее отец изменял матери. Хотя могла просто послать Техёна подальше. И сейчас его женщина не стала юлить.
— Я готов компенсировать тебе все, что ты пропустила в пору ограничений молодости, — лениво протянул он, многозначительно приподняв бровь. — После душа…
Розэ улыбнулась. Но он слишком хорошо слышал, как зачастил ее пульс под его ладонью, и как тяжело она втянула в себя воздух, непроизвольно прижав свои бедра к паху Кима еще крепче.
— Не стоит откладывать, меня и так все устраивает, — тихо протянула Розанна и, наклонившись, медленно, с жадностью, провела язычком по его груди.
Эта женщина лишила его разума. Он не заметил, как усилил свой захват, почти опрокинув Розэ на себя.
Она задохнулась от такого напора.
Техён прекрасно понимал, что для нее его реакция на ее близость — совсем не тайна. Шорты, под которыми не было даже белья, ничего не утаивали, в общем-то.
Но Ким и не скрывал своего желания. Наоборот,Пак вчера сама дала ему зеленый свет своей капитуляцией.
— Ммм, — она довольно заурчала, когда он наклонился и дразняще, с нажимом провел губами по ее шее. — Всегда мечтала сходить с парнем в зал на его тренировку, — с усмешкой протянула она. — Посмотреть, как он занимается,… без футболки, само-собой, — Пак хихикнула, но не отстранилась, когда его язык прошелся по ее ключице и Техён одобряюще хмыкнул на ее разглагольствования. А сам продолжил спускаться ниже. — А может потом и позволить ему поцеловать себя пару раз на матах…
— Думаю, тебе придется разрешить мне кое-что посерьезней, чем пара поцелуев, малышка, — уже совсем другим, хриплым тоном, произнес он ей в ухо, и опять вернулся к груди Пак, все еще скрытой от него простыней. — Все-таки, те парни, о которых ты мечтала в юности — мне не чета, — он самоуверенно хмыкнул.
— Хм, сложно отказаться, когда тебя, можно сказать, нагло удерживают силой, — таким же хриплым, возбужденным голосом ответила она, хоть он и видел смешинки в глазах Розэ.
— Но тебе же это нравится, не правда ли? — Техён пробормотал свой вопрос ей в кожу, прикусив через ткань сосок Розэ, от чего она медленно застонала.
Вместо ответа Пак сильнее сжала его затылок и выгнулась, так, что практически легла на его ладонь, подставив Киму под рот полностью обнажившуюся грудь. Свою вторую руку она закинула назад, обхватив все ту же гимнастическую грушу, которая болталась у Пак за спиной.
Не самая надежная опора, но лучше, чем воздух.
— Да, определенно, тебе нравится, — констатировал он, с новой жадностью принявшись целовать и облизывать напрягшуюся горошину.
Пак застонала, наверное, подтверждая его вывод. Ее дыхание звучало громко и резко, впрочем, оно не могло сравняться по напряженности с его собственными вдохами.
Он пытался сдержать себя, но руки, губы, не слушались Кима, сжимаясь крепче на ее теле.
Он старался и не мог удержаться от того, чтобы не вдавливать эту женщину в себя. Доминируя, властвуя над ней. Ставя свое клеймо на ней их общей страстью.
— Я много потеряла, похоже, — хрипло и прерывисто прошептала Розэ, — когда отказывалась ходить с мальчиками в залы после окончания пар, — ее руки заскользили по телу Кима, гладя, зажигая еще больше.
Спускаясь все ниже и ниже.
А он зарычал. Серьезно. Тихо, но недовольно. Мысль о том, что она вот так же выгибалась бы в чужих руках — привела его в бешенство.
Техён уткнулся губами в ложбинку между ее грудями и подхватил Свету под ягодицы, приподняв ее так, чтобы упереться своим возбужденным пахом в развилку мягких бедер.
— Им повезло, что ты это сделала, — хрипло пробормотал он, когда ее рука забралась под резинку его шорт. — Именно я покажу тебе все, что стоило бы, — он не удержался, несильно, по-хозяйски прикусил кожу над ее ключицей, отчего Розэ задрожала и всхлипнула.
— Это что такое, Ким? — ехидно, пусть эту интонацию и сложно было прочесть за возбуждением, уточнила Розэ. — Ревность? — она обхватила второй ладошкой его щеку, с интересом глядя в глаза.
Разве он скрывал, что собственник? Или она ему не верила? Зря. Он не бросал слов на ветер.
— Констатация, — отрезал он, сжав пальцы, которыми удерживал ее под спину.
Голова довольно застонавшей Розэ уперлась в раскачивающуюся грушу. Подобное зрелище показалось ему самым сексуальным из всего, что Ким видел.
Черт. Чтоб он тут ей не рассказывал, а так Техён сексом еще не занимался.
Ему казалось, что больше, чем вчера ночью, после недели воздержания и постоянной жажды по Розэ он не сможет возбудиться.
Техён ошибся. Сейчас он просто не мог думать о чем-то другом, кроме того, что желает немедленно войти в ее тело.
Вот только думать следовало, учитывая все то, о чем он уже размышлял ранее.
— Да, я и не настаиваю на другом учителе, — не подозревая о его мыслях, прошептала Пак, и обхватила пальчиками напряженный ствол его члена, пытаясь при этом стянуть с Кима шорты.
Ее глаза были полуприкрыты, а с губ срывались частые, возбужденные вздохи. И выражение лица Розэ ничуть не скрывало, что она готова позволить ему все, что только Техёну вздумается.
«Боже! Где она была раньше?! И почему они встретились только сейчас?», на секунду он сам усмехнулся такой реакции на каждое ее движение.
Но теперь-то уж Ким не собирался отпускать Пак. И на минуту.
— Замечательно, — с трудом выговорил он, не желая отстраняться от ее кожи. — Вот только сегодня нам придется перенести урок в спальню.
— Агхм? — не похоже, чтобы Розэ соглашалась.
Потому как, пользуясь его силой и тем, что он вполне справлялся с ее поддерживанием на весу, она уже полностью отпустила грушу и активно испытывала его терпение, сбросив простыню.
Белая ткань мягкими складками упала к их ногам. Но Техёну было не до материи.
Он не мог не смотреть на тело Розэ, которое выгибалось в его руках, двигалось по нему. Пахло им. Практически все его внимание занимали ее тонкие, изящные пальцы, которые с таким жаром скользили по его телу, баловались с его возбужденной плотью, забирая у Техёна остатки здравого смысла. А бедра Розэ уже плотно и крепко обхватили его талию, сомкнувшись на спине.
Слишком соблазнительно. Слишком близко.
— Розэ, у меня здесь нет презервативов, — хрипло и тяжело произнес он, пытаясь донести до нее причину, по которой они должны прерваться хоть на пару минут.
— Думаю, такое иногда случается в зале, — она призывно улыбнулась уголками губ и сама прижалась к его рту, жадно целуя Кима. Бедра Розэ качнулись. — И парням приходится искать выход…
Что он мог ей сказать? У Кима имелось несколько вариантов.
Вот только он не думал, что стоит вот так, сходу, предлагать Розэ что-то подобное. Да и потом, Техён хотел просто погрузиться в ее горячий и влажный жар. И все. Не думая ни о чем. Не ограничивая их обоих. Только двигаясь внутри тела Розэ.
Потому опять попытался воззвать к ее здравому смыслу.
— Розэ, малышка, до спальни — две минуты, и если ты дашь мне хоть пять секунд передышки, я…
— Не хочу, — прошептала она ему в шею, покрывая поцелуями наверняка колючий подбородок. — Не хочу передышки, — с этими словами она потерлась своей влажной плотью о головку его члена.
Техён выругался. В конце концов, у всего есть предел! А у терпения и здравого смысла мужчины — тем более.
Он низко и рычаще застонал, поняв, что ему-таки придется придумывать выход.
Послав все подальше, Ким прижал ее к себе и резко толкнулся бедрами вверх. Его ладони удерживали ее спину, обеспечивая опору.
Розэ застонала, откинувшись всем своим весом на руки Кима. Ее пальцы так крепко держались за его плечи, все ее тело так охотно отдавалось ему, что Ким просто сходил с ума, с каждым толчком, с каждым погружением понимая, что вопреки всему — еще больше хочет эту женщину. Секс с ней не утолял, а распалял жажду Кима по телу Розэ.
Она стонала и царапалась, но ему нравилась ее несдержанность. Судя по тому, что Техён успел узнать — мало кому удавалось добиться настолько честной реакции Розанны, немного было тех, кому она настолько открывалась.
Возможно, даже, только ему…
Эта мысль раскалила его, словно огонь — прут железа. Техён осознал, что не может сдерживаться, учащает, ускоряет свои движения. А увлекаться сейчас не следовало.
Он сможет и потом сделать так, как захочется ему. А сейчас — в этот момент, целью Кима было ее удовольствие.
Резко развернувшись, он упер спину Розэ в стену, дав ей более надежную опору, чем раскачивающийся гимнастический снаряд. И с нуждой начал целовать ее рот, глотая стоны. Ласкал свободной рукой ее грудь, живот, продолжая двигаться, хоть и пытался себя сдерживать.
А потом, ощущая, как все сильнее стенки лона сжимают его, как напряженней становятся ее вдохи, и с какой силой впиваются острые ноготки Светы в его плечи, Ким опустил ладонь ниже, накрыв пальцами чувствительный бугорок.
Розэ затрусило едва Ким коснулся клитора. И ее такая отзывчивая реакция едва не сорвала остатки его собственного контроля.
Но он удержался. Правда, из последних сил.
И начал с нажимом натирать влажную плоть.
Розэ опять застонала, и этот звук показался ему невероятно красивым. Потому что он знал, что означал этот стон. А потом ее зубы с силой укусили его за плечо. Розэ закричала, по-настоящему, с надрывом. Пусть крик и вышел хриплым, заглушенный его кожей.
Она опала на него всем весом.
Техён закрыл глаза. До скрипа стиснул зубы, и уткнулся ей в шею, лишь на минуту разрешив задержаться себе, упиваясь ощущением того, как дрожит ее тело. Но эта грань удовольствия Розэ оказалась слишком серьезным испытанием для него.
И, понимая, что должен, Техён  медленно выскользнул, надавив на бедра Розэ, которые продолжал поддерживать.
Черт! Он не хотел этого делать.
Впервые в жизни ему захотелось наплевать на все, что он знал, на все, что помнил и просто остаться в ее тепле, в ее жаре, упиваясь ощущениями, которые не были привычными для Техёна, и испытать оргазм, продолжив двигаться в Розэ. Ему хотелось наполнить ее своим удовольствием, своим семенем.
Но некоторые правила слишком тщательно были вбиты в голову Кима. Потому, понимая, что и сам на грани, он собирался просто прижаться к ее животу, и хоть так, касаясь ее кожи, получить пусть только часть, но все же то наслаждение, которое мог.
Розэ что-то несогласно пробормотала, когда он выскользнул из нее. И попыталась остановить Кима. Но он, все-таки, имел больше силы в этот момент.
Наверное, ее ноги дрожали. А может, и вовсе, она не могла стоять после только что испытанного оргазма. Потому что, прижавшись к ней. Не в силах удержаться от того, чтобы прекратить вжиматься своей до боли напряженной, пульсирующей плотью в ее кожу, он почувствовал, как Розэ сползает по стенке вниз.
Ким даже пытался удержать ее, дав опору в себе.
И только когда Розэ оттолкнула его руку, когда полностью стала на колени перед ним, усевшись в складках простыни, на которой они все это время стояли. Только ощутив влажное касание ее губ, жар ее рта там, где больше всего сейчас нуждался в Розэ, Ким ошарашенно открыл глаза и потрясенно посмотрел на ее удовлетворенное лицо, не веря тому, что Розэ делала.
Наверное, стоило остановить ее.
Следовало сказать, что он не настаивает на чем-то таком. Да и вообще, честно, Руслан даже представить себе не мог, что Пак согласится хоть подумать о подобном.
Черт! Кому, как не ему знать, насколько отрицательно многие женщины относились к подобному роду ласк. Тем более, после…
Черт! Он не мог думать. И не хотел.
Пришла его очередь упираться рукой в стену. Причем, Ким мог поклясться, что сейчас вполне в состоянии проломить не такой уж надежный гипс.
Против его сознания, одна ладонь Кима обхватила затылок Пак. Он погрузил пальцы в ее распущенные волосы. И почти умолял Розэ в уме не останавливаться. Потому что это оказалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком…
Ким имел опыт в подобных ласках. Но все было не так, как теперь.
И все-таки, Ким оказался достаточно сильным, чтобы хоть попытаться дать ей шанс отказаться.
— Розэ, малышка, не стоит, — его голос напоминал скрежет наждака по металлу. — Ах, ты ж…, — он не удержался, подался вперед бедрами, когда в ответ на его попытку, Розэ только улыбнулась, что Ким не мог не ощутить.
И движения ее губ, ее языка, ее влажные вздохи, явно не опытные, но этим соблазняющие еще больше — стали глубже, более жадными, полностью лишив его разума. Техён застонал, понимая, что стоит хотя бы не двигаться, но не мог замереть.
А она, казалось, была совсем не против такого напора и охотно поддавалась его рукам и пальцам, которые сильнее и сильнее давили на ее затылок.
Это не могло продолжаться долго. Ким и так был слишком возбужден, почти на пределе. И с хриплым, низким горловым рыком, он с силой вдавил свой кулак в стену, стараясь удержать хоть какой-то предел. И понял, что растворился, разлетелся на части от того удовольствия, которое Розэ подарила ему такими неуверенными, но беззастенчивыми движениями своих губ, языка, и ласками тонких пальцев.
Его трусило так же, как и ее лишь пару минут назад, и он никак не мог с этим справиться, при всем опыте, что имелся у Кима.
Испытывая такую слабость, будто только что отмотал десятикилометровый кросс, он рухнул на пол, рядом с ней.
Обхватив руками довольно вздохнувшую Розэ, он просто уселся на пол, на все ту же многострадальную простынь, и уперся затылком в стену, заставив ее лечь ему на живот.
— Розэ…, — у него просто не было слов. Наверное, впервые с момента полового созревания, черт его побери!
— Вот, я была уверена, что мы сможем что-то придумать, — лукаво прошептала она, лизнув впадинку его пупка. — Если уж подростки справляются, то два взрослых человека, при достаточном желании и фантазии…
— Господи, малышка, — голосом, который все еще звучал неразборчиво, пробормотал он и наклонился. Его пальцы гладили, его губы покрывали короткими, алчными поцелуями ее припухшие губы и пылающее румянцем лицо. — Какого черта ты вообще придумала это пари? Мы могли уже дней шесть просто не вылазить из спальни, — в ответ пошутил он, и обессиленно замер, прижав свой лоб к ее щеке.
Розэ засмеялась. Хрипло и низко. И он понял, что наверное никогда не перестанет хотеть эту женщину.
— Тогда бы ты не заметил меня, за моим же телом. А во мне не только грудь и попка хороши, — повернувшись на бок, она прижалась щекой к его коже и прикрыла глаза.
Ким покачал головой, сомневаясь, что смог бы пропустить хоть одну из «добродетелей» Розэ.
Хотя, вероятно, она была права. Ее сопротивление и вечные перепалки заставили Кима пристальнее присмотреться к этой женщине, вместо того, чтобы просто поиметь ее тело. Правда, и этим они сейчас, кажется, в полной мере наслаждались.
И, кстати…
— Не хочу показаться самодовольным, — Техён откинулся назад и сполз ниже, почти улегшись на пол. Его пальцы медленно перебирали ее волосы. — Но кто-то тут проиграл пари. И придется уплачивать по счетам… Эй, — он шутливо возмутился, когда ее кулачок слабо врезался в его живот. — Грех бить за правду, — Техён прикрыл глаза, слишком разморенный, чтобы казаться бодрее, чем есть.
— Разве ты еще не получил, все, чего хотел? — с протяжным довольных вздохом поинтересовалась Розэ. И удобней устроилась на его теле.
Ким хмыкнул, продолжая поглаживать ее щеки. Его пальцы, едва ли не с трепетом, обводили линию ее губ.
— Даже на сотую долю нет, — самодовольно протянул он, и перехватил свободной ладонью ее кулачок, когда Пак опять попыталась его ударить.
Она лениво приоткрыла один глаз.
— И чего же ты хочешь? — спросила Розэ, вздернув бровь.
Техён сильнее прижал к себе ее голову.
— Как насчет того, чтобы ты переехала ко мне? — невозмутимо предложил Ким, не позволил опешившей Розэ подняться.