My History

Ты имеешь представление о том, сколько раз я тебе звонил?! — отец явно пребывал не в лучшем расположении духа.
Впрочем, то же самое Розэ могла сказать и о себе.
Честно говоря, она вообще не могла определить, в каком состоянии находилась. Однако не удивилась бы, скажи ей кто-то, что Розэ сошла с ума. Или все вокруг нее, по крайней мере. А потому, звонок отца не сильно радовал Розанну.
Хоть она и ухватилась за него, как за спасательный круг, ошарашенно убегая от ненормального предложения Техёну .
— Много? — обреченно предположила она и, чувствуя в ногах неуверенность, уселась на ковер в прихожей.
Только сейчас Розэ заметила, что вскочив с ног Техёна, как сумасшедшая, когда услышала мелодию своего мобильного — забыла простыню, заменяющую ей пока все виды одежды.
Видел бы папа ее сейчас — просто взбесился бы, как пить дать. Его ненаглядная дочь сидит голая на полу в квартире у мужчины, которого знает неделю, и который только что предложил ей к нему переехать…
Она тяжко выдохнула, все еще не веря ни себе, ни ему.
— Много?! — полковник Пак  постепенно приходил в бешенство. Она слышала верные признаки в голосе папы. — Много?! — опять повторил он. — Я звонил тебе двадцать раз, Розанна, и это только сегодня с утра! — «все, дело — дрянь, если уж он так ее называет», но даже это понимание не заставило ее нервничать. — Сколько раз я звонил вчера вечером и ночью — даже не сосчитаешь! Еще два пропущенных вызова, и мои люди занялись бы твоими поисками! — отец что-то приглушенно пробормотал.
«Наверное выругался», решила Розэ, и улеглась на пол, отрешенно уставившись в потолок.
— Пап, вчера был день рождения Дженни, ты же знаешь, — вяло начала искать она оправдание, хоть даже не представляла, что может успокоить отца. — Мы гуляли в клубе, и я наверное, просто не слышала…
— В «Колизее», — не спросил, а констатировал отец. — Одним из совладельцов которого является тот самый Техён, что у нас ужинал, — «что-то в голосе папы не ощущалось ни капли тепла».
Розэ нахмурилась, сделав вид, будто не ощутила приближение этого самого «совладельца» и то, как по-собственнически сомкнулись пальцы Техёна на ее лодыжках, когда он сел рядом, приподняв ее ноги, чтобы освободить себе место.
Она, конечно, почти не сомневалась, что к этому моменту отец изыщет всю возможную информацию по ее «личному другу», но все равно почувствовала раздражение из-за того, что именно это он и сделал.
— Я достаточно взрослая, чтобы гулять в любом клубе, пап, — не скрывая свего настроения, холодно протянула Розанна, — тем более, если именинница хочет гулять именно там.
— Насколько я понял из разговора с Дженни, именно ты организовала ей этот «сюрприз», — едва ли не с претензией и упреком ввернул отец.
Розэ нахмурилась еще больше и села, попытавшись опустить ноги с бедер Техёна, куда тот их умостил и теперь поглаживал.
Он не пустил, и Розэ пришлось упереться спиной в диван, чтобы сохранить равновесие.
— А зачем ты, вообще, звонил Дженни? — хмуро поинтересовалась она, все еще стараясь не смотреть на Кима, который с непроницаемым выражением лица вслушивался в ее ответы и вопросы.
— Пытался выяснить, куда запропастилась моя дочь, — с явным упреком произнес полковник. — И после того, как оказалось, что по словам Дженни, ты ночуешь у нее, но спишь и ответить на звонок не може; а Сухо сказал, что сам лично доставил тебя — к тебе же в квартиру и ты, вероятнее всего спишь, так крепко, что ни одного телефона не слышишь — мне пришлось на них надавить, — отец хмыкнул.
Розэ стало смешно.
Друзья старались прикрыть ее, но на этом же и прокололись, не согласовав свои версии, а полковника подобным лепетом не проведешь.
— И зачем ты все это делал, пап? — поинтересовалась она, хихикнув. — Опять-таки, я взрослая, и уже давно не должна отчитываться тебе когда, как и с кем провожу время.
— Ты у него? — с холодом спросил отец.
— Пап, я не думаю, что это твое дело, — Розэ опять ощутила внутри раздражение из-за того, что он все еще пытался контролировать каждый ее шаг и движение.
Именно из-за этой опеки со стороны отца она когда-то со страшным скандалом и переехала в отдельную квартиру.
— А тебе известно, какая у этого Техёна репутация в отношении женщин? — похоже, полковник решил действовать иначе, сразив ее деталями из прошлого Кима.
Розэ разозлилась еще больше. Просто потому, что отцу не следовало такого делать. Или напирать на подобные аргументы. Она и сама знала все это. И не нуждалась в напоминании о том, что вызывало неуместное раздражение.
— Мне это не интересно, пап, — тоном, не позволяющим усомниться в ее реакции, отрезала Розэ.
— Да, что ты?! — ехидно пробурчал отец. — Неинтересно ей. Зато мне интересно, с чего это такой бабник вертится вокруг моей дочери! Не знаю, что он там плетет тебе насчет дружбы или еще чего, Розэ, но совершенно ясно, что у этого Кима нет на уме никаких серьезных намерений.
«Она не утверждала бы этого с такой уверенностью после того требования…»
— Пап, это тебя не касается, — Розэ  хмуро глянула на  Техёна, который отвлекал ее, лениво поглаживая ступни. А она до жути боялась щекотки.
— Черта с два это меня не касается, Розанна! — сердито отрезал полковник. — Ты моя дочь, и меня касается все, что происходит в твоей жизни! И уж тем более, если какой-то бандит, начинает с тобой играть! — похоже, отец окончательно рассердился.
Но и Розэ не собиралась ему спускать подобные высказывания в сторону Техёна. Она понимала — отец ревнует ее, как и всякий родитель выросшую дочь, но не считала, что волнение и забота о ней оправдывает подобное поведение.
— Папа! — не менее гневно и громко произнесла она. — Хватит! Я даже слышать не желаю то, как ты оскорбляешь Техёна только потому, что он тебя чем-то не устраивает. В конце концов, мне решать, общаться с человеком или нет. И моя симпатия к кому-то, не повод подозревать этого человека во всех возможных преступлениях! — она не на шутку разозлилась, серьезно. Настолько, что даже выдернула-таки свои ноги из рук Техёна и резко поднялась с пола, начав мерить шагами комнату под прищуренным взглядом хозяина квартиры. — И не смей называть «бандитом» человека, с которым я собираюсь жить, только потому, что он руководит ночным клубом и секцией по борьбе, а не зарабатывает на жизнь в банке или практикой юриста!
В трубке повисла мертвая тишина.
Зато сзади кто-то очень и очень довольно хмыкнул.
А Розэ только сейчас, повернувшись на этот смешок и уставившись на дико довольную ухмылку Кима, поняла, что именно сказала папе.
Кошмар!
Вообще-то, она не собиралась соглашаться на подобное условие. Это было просто смехотворно — согласиться переехать к кому-то после настолько кратковременного знакомства! Но споры и ссоры с отцом всегда выводили ее из себя. И Розэ очень часто говорила то, что не стоило, лишь бы позлить папу так же сильно, как и он злил ее своими комментариями.
И вот, договорилась…
— Ты. Собираешься. С. Ним. Жить? — отчеканил ее отец. — А сколько ты его знаешь, Розэ?
Она не могла сказать папе правду.
Ну, серьезно. Ей не хотелось проведывать его в больнице после гипертонического криза.
— Пап, слушай, сейчас не лучшее время для разговора, — попыталась Розэ как-то найти компромисс и хоть немного исправить то, что уже успела наделать. — Давай, мы вечером с тобой поговорим, а?
Но полковник, похоже, не пришел в восторг от подобной идеи.
— Если через час я не увижу тебя в своем кабинете — к нему на квартиру отправятся мои люди. Все ясно? — непримиримо потребовал ее отец. — И, кстати, Розанна, — таким тоном, что она почувствовала себя семилетней девочкой, поставленной на два часа в угол без права на опротестование наказания, добавил отец. — Данные о прошлом в его файле менялись. Тебе объяснить, что это значит? — полковник ответа не ждал. — Так что, мое определение — не вызвано личным отношением. Это логичное предположение. Время пошло, Розэ.
Связь в телефоне прервалась.
Она оторопело уставилась на дисплей, а потом перевела глаза на Техёна.
Он спокойно и довольно смотрел на нее. Как человек, которому нечего бояться или скрывать.
Розэ растерялась. Слишком много всего для одного утра на нее навалили, чтобы вот так, с ходу, разобраться.
— Похоже, я должен твоему отцу бутылку лучшего коньяка, — немного насмешливо протянул Ким. — За то, что полковник подтолкнул тебя к верному решению, — он вздернул бровь, наверное удивленный ее растерянным видом.
А Розэ зябко обхватила себя руками, понимая, что прикрываться как-то поздно. Да и не стыдилась она. Просто… ощутила непонятный страх и неуверенность.
И правда, что Розэ знала о мужчине, который сидел перед ней?
— Не думаю, что он примет от тебя что-то, — как-то задумчиво проговорила она, и посмотрела себе под ноги. — Кажется, папа тебя уже почти ненавидит…
— В общем-то, я не в его симпатии заинтересован, — Ким пожал плечами, поднялся и подошел к ней ближе. Его пальцы легли ей на щеки и он заставил ее поднять голову. — Что такое? — пристально глядя Розэ в глаза, поинтересовался он. — Твой отец чем-то обидел тебя?
— Нет, — она не отвела взгляда. — Меня он не обижал.
Ким ухмыльнулся.
— Следовательно, он обо мне сказал что-то не очень хорошее, — резюмировал Тэ и погладил ее скулу. — Это как-то связано с «бандитом»? — уточнил он.
Розэ не любила юлить или недоговаривать. А потому только внимательнее всмотрелась в его лицо.
— А тебе есть чего опасаться подобного определения? — уточнила она.
Улыбка Кима стала шире.
— Мне нечего бояться твоего отца, Розэ, — он весело подмигнул ей.
Но она как-то не успокоилась.
— Скрывать, или бояться нечего? — еще раз уточнила Розанна, хоть и появилось желание послать все подальше и просто прижаться к нему, ощутив тепло и поддержку тела Техёна. Точно так же, как и вчера вечером, после непонятного испуга от случайной встречи с каким-то парнем.
— Мне ни скрывать, ни бояться нечего ни от твоего отца, ни от тебя, — серьезно произнес Техён. Но в его глазах что-то кружилось. Вероятно смех оттого, что она настолько прицепилась к нему с этим вопросом. — Я не могу сказать, что не знаком с тем, как все у нас делается, Розэ, и сам иногда пересекался с теневой стороной города, — Тэ пожал плечами. — Но я в этом не участвовал и не буду, — спокойно и уверенно проговорил он.
И она поверила Киму. Мало ли кто и что там менял в файле. Такое делалось сплошь и рядом, часто по ошибке или невнимательности. И отец, не выяснив, мог просто придраться из-за личной антипатии.
Спрятав облегченный вздох за притворным зевком, она кивнула и все-таки уткнулась лицом Киму в грудь. Он с усмешкой обнял ее и погладил плечи.
— Так что насчет переезда, Пак? — с нажимом спросил Ким. И искушающе провел пальцами по впадинке позвоночника на ее спине.
Розэ закусила губу и попыталась оттянуть время. И тут вспомнила об убегающих минутах.
Она тут же с возгласом отскочила, сбросив его руку, что вызвало недоуменное выражение у Техёна на лице.
— Ой, мне надо быстро в душ, и домой, и к отцу! И это все за…, — ее взгляд заметался по комнате в поисках часов. — За сорок пять минут. Иначе у нас будут крупные проблемы, — почти со страхом сообщила ему Розэ.
Техён засмеялся. Причем, совершенно не испуганно. Наверное, он просто плохо себе представлял, что такое отряд СБ, который врывается в твою квартиру.
— Значит, нам надо очень поторопиться, — подмигнул Ким ей, когда Розэ нахмурилась его смеху.
И потащил ее в сторону второго этажа, ухватив за руку.
Она едва успела.
Розэ закрыла за спиной двери отцовского кабинета за тридцать секунд до истечения отпущенного ей времени. Все еще немного влажные волосы липли к шее, а сарафан погладить она просто не успела. Хорошо, что тот был пестрым — измятость ткани скрадывалась рисунком.
На ее тихое появление повернули головы все присутствующие — отец, его секретарь и еще четыре подчиненных.
Она знала, что папа не шутил, когда угрожал ей появлением на квартире Техёна спецотряда. Зря Тэ недоверчиво хмыкал и настолько неторопливо собирался, будто специально задерживая ее, что Розэ едва не опоздала.
А Розанна  настолько переживала, постоянно подгоняя его, потому что сама бы не успела вовремя добраться до дома и своей машины, брошенной у «Колизея», что даже не сразу поняла — он нарочно это делает.
Похоже, что эти двое мужчин, решили показать друг другу кто имеет большее влияние на нее. И теперь играли в свои игры доминант, растягивая Розэ в разные стороны.
Однако вместе с этим, она с некоторым ошеломлением, которое, кажется, становилось ее обычным состоянием уже, осознала, что уговаривает Кима собираться быстрее точно так, как это всегда делала ее мать, подгоняя отца. Чтобы он, не дай Бог, не подумал, будто она пытается на него давить, но в полной мере осознал, насколько сейчас незаменим для Пак.
И это Розэ доконало.
Махнув на все рукой в какой-то момент, она просто села на диван и задумалась о том, когда именно начала относиться к нему настолько серьезно, что беспокоится о самолюбие Кима? Разве не именно его самомнение бесило ее все это время?
А вот Техён, заметив, наверное, что в ней что-то изменилось, тут же собрался просто с армейской скоростью — за четыре минуты, и всю последующую дорогу пытался выяснить, что случилось?
Разумеется, Розэ не сказала ему.
Пусть сидит в машине и сам себе, что хочет, то и придумывает.
До ее «хонды» они так и не успели добраться, и под зданием областного управления СБ теперь маячил черный BMW Х6. Розэ надеялась, что ее отец не захочет вдруг полюбоваться пейзажами. Потому как такая машина не могла не привлечь внимание. Не таких автолюбителей, как они с папой. А мало ли чем такой интерес мог закончиться…
И пока папа оправдывал ее ожидания.
Полковник удовлетворенно кивнул и махнул рукой в сторону своих собравшихся людей.
— Хорошо. Свободны. Розэ, — он внимательно осмотрел ее с ног до головы, и казалась не упустил ни малейшей черточки. Недовольно сжав губы, отец вздохнул. — Проходи, — он указал ей рукой на стул, пока все присутствующие освобождали кабинет.
Парни, которых Пак знала не один год, весело подмигивали ей и здоровались кивками, выходя в коридор.
Она же сама была в состоянии только слабо кивать в ответ, не зная, что именно отец успел им наговорить о вероятном задании. И очень надеялась, что на щеках не появился румянец.
Как же Розэ порою бесила излишняя опека папы! Не передать словами.
Когда за последним человеком тихо закрылись двери, она в упор, с осуждением посмотрела на отца.
— Пап, что за цирк, а? Словно мне пять лет и меня похитил насильник-растлитель, — раздраженно фыркнув, Розэ со скрежетом выдвинула стул и села напротив отца, скрестив руки на груди. — Почему ты так взъелся на Техёна?
Полковник губы не разжал, вместо этого он расстегнул пуговицу своего форменного кителя и откинулся на спинку стула, с непримиримым упрямством глядя на нее.
— Потому что он — неподходящая для тебя компания, и уж тем более, не тот, с кем стоит строить какие-то отношения, — проворчал отец. — Этот парень просто дурит тебе голову, — Пак даже показалось, что он обиженно дуется, как малый ребенок. Это вызвало у нее улыбку и немного притушило злость.
— Пап, — она вздохнула, поднялась со своего стула и, обойдя стол, подошла к отцу. — Папочка, мне уже не пятнадцать, и не восемнадцать, за мной не надо следить, — она наклонилась и крепко обняв отца за шею, поцеловала чуть колючую щеку. — И я неплохо научилась разбираться в людях. Твои же помощники и постарались, с юности обучив видеть, когда кто-то старается обвести меня вокруг пальца, — Розэ положила голову папе на плечо, довольная, что он немного расслабился и нежно погладил ее по волосам, как в детстве. — А Ким этого не делает, у нас с ним с первого дня очень… честные отношения, — она подавила смешок, вспомнив, как Тэ сходу пытался затащить ее в спальню, в доме у Чимина. Впрочем, отцу она решила об этом не рассказывать. — И он ничего не знает ни о какой подмене данных в его файле, даже удивился тому, что у государства все же есть информация почти по каждому человеку. Сказал, что всегда считал это бредом людей, помешанных на теориях всяких заговоров, — Розэ заглянула отцу в глаза.
Но тот не казался убежденным, только хмыкнул в ответ на ее монолог.
— Мужчина всегда сможет обмануть даже самую умную женщину, если она влюблена в него, — констатировал отец, но все-таки обнял Розэ в ответ и с любовью поцеловал в щеку. — А такому, как этот Пак — нечего делать, обвести женщину вокруг пальца. Чего ты ждала, что он так тебе и признается: «да, я платил кому-то, чтобы мне удалили прошлое»? — отец криво усмехнулся. — Не смеши меня, Розэ.
— У него нет прошлого? — честно пытаясь разобраться, уточнила она, и присела на край отцовского рабочего стола.
— Не совсем, — отец отмахнулся. — Оно у него есть. И все так красиво и мило — родился, учился, осиротел, воспитывался, — полковник потянулся к мышке своего компьютера. — Только файл взломанный…
Она вздрогнула.
— Осиротел? — каким-то осипшим голосом уточнила Пак.
Ее охватило непонятное смущение и неловкость.
Неправильность ситуации повисла в воздухе, как отзвук царапанья металла по стеклу. Так, что пошли мурашки по коже. Такие подробности она хотела бы узнать от самого Техена , а не потому, что отец заинтересовался его прошлым. И сейчас ей стало неудобно.
Но не уточнить Пак не могла.
— Да, — отец внимательно посмотрел на нее. — Ты не знала?
Она постаралась непринужденно пожать плечами, памятуя о том, что папе не следует знать, насколько недолго они с Кимом знакомы.
— Я не интересовалась этим, а он не вдавался в подробности, — как можно легче проговорила Розэ.
старший Пак, казалось, заинтересовался этим фактом. Но ничего не сказал, только кивнул головой на экран, где Розэ увидела фото Техёна и краткую информацию.
— Да, его родители и младший брат погибли в автокатастрофе, когда твоему другу исполнилось только пятнадцать, — пока она начала читать, сообщил ей отец. — Он сам по какой-то причине с ними не ехал.
— А виновник? — уточнила Розэ, стараясь быстро проглядеть мерцающие на экране строчки, в поисках нужного абзаца. Почему-то, ей даже в голову не пришло, что отец Техёна мог быть виноватым. Ведь он ехал с семьей, в конце концов…
— Не было виновника, судя по всему, — пожал плечами ее папа, — по отчетам ГАИ, отец Техёна не справился с управлением и вылетел с дороги, может дождь был, мало ли. Давно же случилось, — полковник и сам наклонился ближе к экрану, провернув колесико мышки и показал ей нужный абзац. — Отец с матерью умерли на месте, брат через какое-то время в больнице. Воспитывала его бабушка по материнской линии, — Розэ судорожно сжала пальцы, почему-то испытав приступ безумной боли из-за Кима.
Он не был единственным, кому пришлось потерять семью так рано, и обычно Розэ просто сочувствовала людям, не позволяя чужой боли проникать в душу. Слишком сложно так было бы жить и работать.
Но Техён уже не был ей чужим. И потому, наверное, ей стало настолько больно и обидно за подростка, лишенного всего самого дорогого в один миг.
Отец задумался, вероятно, увидев ее реакцию.
— Ты хочешь, чтобы я поднял то дело и лучше изучил отчет? — серьезно поинтересовался он.
— Да, нет, пап, — Розэ с вымученной улыбкой погладила отца по щеке. — Что это изменит? Дело-то давнее, больше пятнадцати лет прошло. И потом, не думаю, что Техёну будет приятно, если мы это сделаем, — она отвернулась назад к экрану и тайком прижала глаза, которые отчего-то подозрительно защипало.
— Я был уверен, что уж это-то он тебе сказал, — отец сделал вид, что ничего не заметил. — Идеальная тактика — разжалобить женщину и вызвать у нее сочувствие, — пытаясь, наверное, вернуть Розэ боевой настрой, с ехидством заметил полковник.
— Пап, — она оценила его попытку, но не поддалась на уловку. — Киму это не надо, он и так — слишком хорош, — поддела она его в ответ. — Так в чем твоя претензия, если в файле ничего нет? — отбросив прядь волос за плечо, уточнила она.
— Файл взломан, Розэ, — пожал плечами полковник. — Его меняли, причем, не наши люди, и следы замели не очень хорошо.
Розэ такая формулировка не убедила.
— Ну и что? Может просто ошиблись. Ты же знаешь, как это бывает, — она опять повернулась лицом к отцу. — Вспомни, как я на практике после первого курса все перепутала, и переделала три досье, — она с улыбкой подмигнула папе, который и сам против воли улыбнулся, припоминая ее злоключения. — Может это я и намудрила тогда, — она махнула ладонью на монитор. — Или еще одна такая же практикантка. У тебя есть еще какие-то зацепки по нему? Или только несанкционированно измененный файл?
Отец снова поджал губы, а потом тяжело вздохнул.
— Нет у меня на него ничего, — неохотно признался Пак старший. — Было бы, уже накрыл бы твоего Техёна.Розэ улыбнулась.
— За что ты его так невзлюбил, па? Уверена, что Сехуна, которого Лиса себе в женихи выбрала, ты не шерстил так тщательно — с усмешкой протянула она.
— Сехун, — пренебрежительно отмахнулся отец. — Я его с поступления в университет знаю. Типичное рядовое звено. Не из последних, но и в первые не выбьется сам. Зря он с Лисой связался, она его живцом съест. У моей средней дочери характер своей бабки, — Пак старший скривился. И Розэ поняла, что он не свою мать вспоминает. — Та тоже мужчин ни в грош ни ставила, всеми пыталась руководить, по головам шла…
— Это вы воспитывали Лису, — осторожно постаралась уйти от сравнений Розэ.
Отец спрятал глаза.
— Не совсем, — как-то замялся он. — У нас с мамой тогда проблемы были, ты же знаешь, — полковник неловко потер затылок. — Она больше сама по себе росла.
— Да, я знаю, — Розэ вперила в пол глаза.
Она и правда знала, что именно тогда отец загулял чересчур активно, а мать слишком старалась сохранить хоть подобие нормальной жизни, и просто оказалась не в состоянии заниматься дочерьми. Но Розэ на тот момент уже была старше, усердно училась в школе и множестве дополнительных секций, потому не очень замечала происходящее и легче пережила те времена. Да и отец все равно баловал ее своим вниманием. А вот Лиса… в те годы она совершенно отбилась от рук и начала руководствоваться каким-то своим пониманием и видением мира.
Потому, наверное, так и не достигла взаимопонимания ни с одним из родителей.
Ромка родился позже, после примирения, когда их мать все простила мужу. Наверное, как залог новой попытки сохранить чувства. Потому что, несмотря ни на что, оба продолжали друг друга любить.
Молчание в кабинете стало тягостным и Розанна решила вернуться к прежнему разговору, постаравшись все же переубедить отца.
— Техён  хороший. Самоуверенный до чертиков, но хороший человек. И друг. Ты знаешь, что он каждую субботу сидит с дочкой друга, пока тот занимается? А ей еще и года нет, — она улыбнулась, вспомнив Леру. — И на тебя он похож очень характером, — лукаво подмигнула Розэ.
Полковник фыркнул.
— Вот потому он мне и не нравится, Розэ, — честно признал отец. — Я слишком хорошо знаю, что такие как он или я — просто так не меняются, — папа пристально посмотрел ей в глаза. — А Техён не переборчив в отношении женщин…
Ей не хотелось слышать этого.
Розэ сжала пальцы так, что суставы хрустнули и твердо встретила взгляд папы.
— И ты таким был, — спокойно уточнила она.
Отец сжал челюсти.
— Был, — честно признал он. — И не хочу, чтобы моя дочь страдала от такого же гада, каким я был, — все равно упрямо закончил он свою мысль.
Розанна вздохнула.
— Я уже большая девочка, пап, — в который раз за сегодня напомнила она отцу. — И ты не сможешь защитить меня от моих ошибок и шишек. А Техён…,- она закусила губу. — Я знаю, какой он, — это все, что Пак могла пока сказать отцу. — Но пожалуйста, постарайся быть к нему чуть теплее, — папа только скептично скривился на такое предложение. — Он единственный, кто защитил меня даже от тебя, — напомнила с улыбкой Розэ.
— Я готов признать, что парень смел. И наглый до жути, — криво усмехнулся отец. — Но я ему не спущу, если он тебя обидит.
— Папочка, — Розэ вновь наклонилась и обняла отца. — Никто меня не обижает.
— Ты серьезно про то, что жить с ним собралась, говорила? — гладя Розэ по волосам, уточнил отец.
— Не знаю, — она спрятала лицо у папы на плече, совсем как в детстве, когда мир казался светлее и гораздо проще. А самой страшной бедой — оказывалась разбитая коленка. Но и тогда одно слово любимого папы успокаивало и спасало. — Он предложил. Я еще не совсем уверена…
— Но именно это ты мне сказала в запале, — напомнил Пак старший. — Подсознательное стремление? — он ей подмигнул, но от Розэ не укрылось с каким напряжением отец ждет ответ.
— Я еще не знаю, пап, — опять повторила она. — Но я люблю тебя. И никакие другие мужчины не заберут у тебя место в моем сердце, — она поцеловала его в щеку.
— И я тебя люблю, солнышко. Потому и беспокоюсь, — со вздохом проговорил отец.
Розэ понимала его. Правда. Но и вернуть детство не могла. Да и не хотела.
— Я знаю, пап, но не стоит. Все мы совершаем свои ошибки и через что-то проходим в жизни. Вы же с мамой меня сами этому учили, — напомнила она.
— Да, но я хотел бы, чтобы тебе пришлось пройти только через хорошее, — упрямо поджал губы отец. — Как и остальным моим детям.
— Пап, — Розэ улыбнулась. — Как-то прорвемся, — подмигнула она ему. — А сейчас — мне пора на работу.
Полковник вздохнул. Но покорно позволил дочери отстраниться.
— Хорошо, Роз, я обещаю присмотреться к этому твоему Техёну. Но не жди от меня особой теплоты. Пока он заработал только один плюс в моих глазах, — папа пожал плечами. — Тем, что защитил тебя и высказал Джехёну все, что следовало.
— Ладно, пап, просто не преследуй его, хорошо? — Розэ взяла свою сумочку, которую повесила на спинку стула когда зашла, и пошла к двери.
— Хорошо, — не очень радостно ответил ей вслед отец. — Ты к нам чаще в гости приходи. Мы с матерью скучаем, — добавил он.
— Приду, — согласно кивнула Розэ, а в дверях с лукавой улыбкой обернулась. — А может и Техёна приведу, чтобы вы лучше познакомились, — подмигнула она папе. — Он тебе бутылку коньяка дарить собрался, кстати, — со смешком вспомнила она.
— За что это? — подозрительно прищурился Пак старший.
— Да, так, — отмахнулась Розэ. — Побежала я, пап, опаздываю, — и она закрыла дверь за собой, в принципе довольная исходом разговора.
Главное, что ей удалось переломить папино упрямство, и они уладили это дело с файлом.
Розанна не могла перестать улыбаться, проходя по коридорам, то и дело здороваясь со знакомыми офицерами и чиновниками.
— До свидания, Сон, — она попрощалась с постовым, вернув временный пропуск посетителя.
— До свидания, Пак Розанна, — с улыбкой кивнул ей молодой сержант, — заходили бы к нам чаще, что ли, — Розэ пришлось посторониться, чтобы пропустить двух мужчин, прошедших за ее спиной.
Напарник Сона выдал тем пропуски.
— Посмотрим, — она пожала плечами. — Работа, она и у меня не менее важная, чем у вас, — помахав парню на прощание, Пак пошла к выходу, не обратив внимания, что один из новых посетителей обернулся и пристально посмотрел ей вслед.
Ее мысли уже были поглощены тем, что же сказать Киму в ответ на такое неоднозначное предложение-требование. Искус согласиться рос с каждой минутой, что она об этом думала. Несмотря на всю нелепость такого согласия.
— Что, понравилась? — Джексон обернулся на насмешливый вопрос Сона, оторвавшись от изучения ног и попки направляющейся к выходу Розэ.
— Понравилась, — так же усмехнулся он в ответ. — Еще вчера, когда я с ней в клубе познакомился. А вот тут встретить не ожидал, — Джексон внимательно присмотрелся к спутнику, видя, что тому есть чем поделиться.
Джексон покачал головой, продолжив улыбаться, забрал свой пропуск у постового и махнул рукой, показав Сону, чтобы тот проходил.
— А вот и зря ты ее здесь не ожидал увидеть, Дже, — проговорил он, когда постовые остались позади. — Здесь Пак Розанну можно встретить чаще, чем где бы то ни было. Старшая и любимая дочь полковника Пака, как ни как, — Джек подмигнул ему.
А Сон в уме присвистнул. Вчера он обратил внимание на нее просто как на очень красивую девушку и практически забыл, уйдя с Бемом из «Колизея». Но с такой перспективой… можно было задуматься и серьезней.
— Призадумался? — как и обычно, этот его клиент прекрасно угадывал мысли Сона. Наверное, потому они так хорошо и работали вместе.
— Есть о чем, — ухмыльнулся Сон.
— Есть. Не спорю, — его спутник нажал кнопку вызова лифта, до которого они добрались по практически пустому коридору первого этажа. — Только она дама переборчивая, да и папа у нее — сам понимаешь, бдит над дочкой, едва не пылинки сдувает. Всех ухажеров отпугивает.
— Я не из пугливых, — ухмыльнулся Сон, прикинув в уме, что ему давно пора жениться.
Для солидности. Да и связи подобного рода в семье — лишними не будут. И Розэ— девушка красивая. С такой не стыдно на людях показаться. Она прекрасно дополнит его образ надежного и преуспевающего в своем деле человека.
А то, что вчера Розанна не проявила интереса — дело поправимое. К каждому можно найти подход. Или просто вынудить, на крайний случай. Впрочем, Сон не думал, что дойдет до подобного — он умел нравиться женщинам.
— Вы знакомы с Пак? — уточнил он у своего спутника.
Тот кивнул.
— А не зайти ли вам к нему, поздороваться, после того, как мы уладим свое дело? — с улыбкой предложил Сон.
Джексон одобрительно рассмеялся.
— Решил начать по старинке. Через отца знакомиться? Не боишься?
Сон непонимающе пожал плечами.
— А чего мне бояться? Уверен, полковник не будет против в конце концов познакомить дочь с преуспевающим молодым адвокатом, — он хищно улыбнулся. — Или вы на что-то намекаете?
— Что ты, — довольно хохотнул Джек. — С удовольствием познакомлю полковника с перспективным и надежным юристом, — подмигнув, тот похлопал Сона по плечу.
А джек довольно улыбнулся уголками губ и повернулся к открывающимся дверям лифта. Решение личных дел — это хорошо. Но сейчас следовало подумать о работе.