(GI) Любимая танцовщица
Штош, это затянулось сильнее, нежели планировалось. А ведь это должно было быть посвящено тому, как спонтанно и удачно она попала мне на аккаунт
*****
Чаши с вином давно осушены и тарелки с закусками опустели, а празднование и не думало завершаться. Новая пьеса произвела настоящий фурор и театр решил отпраздновать оглушительный успех, которого не было уже давно. Гостей было достаточно много, пригласили едва ли не всех: от друзей до высокопоставленных меценатов. Винные реки, вкусная еда и хорошая музыка сплотили разношерстную компанию; кто-то танцевал, а кто-то пел и вот ночную тишину разрезал дружный, но нестройный хор – каждый пел в меру своих возможностей, однако музыка лилась ладно и складно.
Праздник достиг того момента, когда алкоголь начал потихоньку выветривался и часть гостей разошлась по разным углам. Одни не могли позволить продуктам пропасть и активно доедали оставшееся, несколько человек уже прощались с главой театра, а другие по достоинству оценили тишину и прохладу балконов. Откинув полупрозрачный тюль, (Т/И) шагнула на балкон, окинула взглядом небольшую открытую площадку и столкнулась взглядом с Нилу, удобно устроившейся на тахте и с большим удовольствием налегавшей на пахлаву с падисарой. Они неловко уставились друг на друга и танцовщица чуть сдвинулась, похлопав по освободившемуся месту. Меценат с радостью приняла приглашение.
Ночи в Сумеру прохладные, даже освежающие. Прогретая земля отдает все свое тепло и дует нежный приятно-теплый ветерок. Все улицы затихли: спит юное божество в своем храме закрылись лавки и кафе, опустел Большой Базар и даже большая часть Академии уснула. Разве что ночные птицы поют для нежных звезд и бледной луны. Романтика.
На балкончике тоже тихо – каждая девушка погружена в свои мысли, не подозревая, насколько их думы схожи. Они любуются ночным городом, украдкой поглядывая друг на друга и медленно, но верно приближаются все ближе и ближе, пока Нилу практически полностью не оказывается полулежа в объятиях (Т/И). Танцовщица не сразу осознает, что тепло, окутавшее ее принадлежит покровительнице театра; она нежится в этой нежной греющей истоме, чувствует волну усталости и готова вот-вот упасть в манящие небытие и проспать до самого обеда, но тут ее сознание, будто молнией, рассекает осознание, и Нилу садится, вырываясь из защитного кольца.
— Я тебя напугала? Прости, пожалуйста, за мою развязность – (Т/И) отстраняется, прикрывая щеки ладонью, – должно быть, я все же немного переборщила с вином.
— Нет, что вы! Все хорошо... просто это немного неожиданно, – танцовщица отводит глаза в сторону.
— Прости. И можно на «ты» – уже ведь столько знакомы.
Нилу утвердительно покачала головой, но возникла неловкая пауза. Вроде бы и хотелось продолжить, но и не было идей, о чем именно им поговорить. Молчание несколько затянулось. Даже стало неуютно и с этим надо что-то сделать.
— (Т/И)...
— Нилу, – сказали девушки одновременно и тут же замялись.
Хотели как лучше, а получилось как всегда. (Т/И) прочищает горло и начинает говорить первой:
— Еще раз, прости, пожалуйста, и позволь проводить тебя до дома – время все же уже позднее, а ночи сейчас темные.
Она встает с тахты, подавая руку танцовщице и терпеливо ожидая ее решения. На миг глаза Нилу загораются ярче всех звезд и щеки нежно розовеют. Она смущенно отводит взгляд, тем не менее принимает предложение. Вдвоем они через душный общий зал выходят на улицу и неспешно идут в сторону Большого Базара. Тишина. Девушки практически не переговариваются – смущение дает о себе знать; обе хотят завязать диалог, но не знают как и о чем, вот и идут молча. Узкие улицы тускло освещены редкими фонарями, иногда где-то слышатся шаги бдительного ночного дозора. В какой-то момент тишина становится достаточно уютной, чтобы Нилу почувствовала комфорт в молчаливой компании и даже нашла несколько плюсов. Теперь артистка могла смелее рассматривать спутницу: черты ее красивого лица в бледном ночном освещении, как свет ложится на одежду, как ткань легонько развевается и подзынькивают украшения при ходьбе. Может, это пряное вино одурманило ее или же танцовщица выдает желаемое за действительное, однако ей кажется, что меценат смотрит на нее так же нежно, как артистка оглядывает ее саму.
— Луна сегодня прекрасна, не так ли? – (Т/И) разрезает долгое молчание, пристально, но не менее ласково глядя на нее, когда они почти пришли к нужному месту.
Нилу вся зарделась и смущенно вздохнула, однако, похоже, спутница неверно истолковала ее реакцию и поспешила добавить:
— Вспомнилось просто... Просто пафосная цитата из иназумской новеллы. Посмотрела на тебя и подумала, что ты такая же красивая... – неловко оправдывалась (Т/И), а в конце совсем стушевалась, – пожалуйста, забудь все, что я сейчас наговорила.
Но Нилу ни за что не забудет. Она подумала: «Сейчас или никогда», – и, собрав все мужество в кулак, прильнула к (Т/И). Руки танцовщицы опустились на плечи мецената и придвинули ее ближе к артистке. Их лица оказались друг к другу так близко, что они чувствовали дыхание на коже. Благодетельница театра смотрела сверху вниз на более низкую танцовщицу, не веря своим глазам. Она считала отношения покровительницы театра и работницы этого самого заведения чем-то пошлым, будто меценат пытается купить любовь очаровательной аловолосой артистки, поэтому усердно запрятывала свое обожание куда подальше и даже мечтать о ней не смела.
Но вот Нилу сама тянется к ней, получается, (Т/И) может на что-то рассчитывать? В этот же миг танцовщица сокращает и без того мизерное расстояние между ними. Кажется, что несколько секунд длятся значительно дольше, но для первого поцелуя, произошедшего так спонтанно и внезапно достаточно. Нилу отстраняется, спешно прощается и едва ли не бежит домой, оставляя смущенную (Т/И) тет-а-тет с мыслями о произошедшем, в конце концов это не последняя встреча и будет еще много возможностей объясниться с(Т/И).
*****
Небольшой бонус в виде чернового отрывка, который мне уж очень нравится:
На Большом базаре шумно всегда. От рассвета и до заката идут торги самыми разнообразными товарами: от местных пряностей и домашней утвари до импортных тканей и заморских диковинок – проще сказать, чего нет на рынке, нежели перечислять все имеющееся. Однако и не стоит забывать о главной жемчужине торговых рядов — театре Зубаир. Несмотря на нескончаемые нападки со стороны академии, именно их выступления рекомендуют посетить всем, кто хочет проникнуться колоритом Сумеру, и каждый раз после пьесы расходились счастливые и довольные людей, ни разу не пожалевшие о трате своих времени и денег.