(GI, Jjk, HSR) Оплот комфорта и тепла
Ой, а кто это тут спустя месяц отсутствия выкладывает новую главу?
Сяо
На постоялом дворе Ваншу всегда много постояльцев, однако желающих полазать по крыше или кроне дерева не находится. Разве что (Т/И) любит прятаться от проблем в листве в компании птиц. Пернатые соседи так привыкли к ней и ее угощениям, что уже не улетают, стоит ей показаться среди ветвей. Пухленькие зяблики наблюдали за ней из своих гнездышек или садились на ветви к ней поближе, однако среди них не было того, кого она искала. Немного обидно, но у Сяо в любой момент могут появиться дела, ведь зло не дремлет.
— Сяо! – зовет (Т/И) адепта, и тот бесшумно возникает перед ней из бирюзово-черного тумана. Несколько мгновений якша пристально смотрит на нее, ища раны или угрозу, однако вскоре присаживается на соседнюю ветку. Он понял, зачем его позвали, но каждый раз ему неловко начинать, и (Т/И) нужно брать все в свои руки. Она льнет к нелюдимому адепту в поиске защиты от бесплотных демонов, не дающих ей покой уже которую ночь. Ночи, когда ей не дают отдохнуть многочисленные кошмары, она предпочитает проводить с кем-то. Однако в силу ряда обстоятельств ее автобиографии, положиться ей особо не на кого.
Дружба с гордым адептом стала для нее спасением. Ночью звать Сяо она не решается, так как все зло выходит на охоту в основном под покровом ночи, а вот днем отдохнуть на руках якши – милое дело. Все равно он провел бы это время, затачивая и без того острое копье, а так хоть компания ему будет. А еще из Сяо выходит очень хорошая подушка. Хотя его физическая форма несколько жесткая из-за многочисленных боев, область над его сердцем парадоксально мягкая. Пока (Т/И) мирно сопит, свернувшись клубочком на якше, время пролетает незаметно, и вот уже наступает вечер. (Т/И) высыпается и достает из сумки немного тофу для двоих, а Сяо после перекуса отправляется гонять хиличурлов.
Нанами Кенто
Одиночество можно полюбить или просто хотя бы привыкнуть к нему, однако все же приятно возвращаться домой, когда знаешь, что там тебя ждут и очень ценят. Нанами знает, что (Т/И) очень ждет его возвращения. Несмотря на искренность, она не тратит время на тех, кто ей не нравится, и при взгляде на то, как она старается для шамана, у него тает сердце. Ну точно подарок судьбы. Как и то, что ей пришлось завязать с колдовством – раны, полученные в Сибуе, оказались не смертельными, однако достаточно серьезными, чтобы отправить ее в отставку.
Нанами для себя решил, что так будет даже лучше: он как-нибудь справится, обязательно вернется (в конце концов как он может умереть, ведь у него так много всего, о чем нужно позаботиться: это и (Т/И), и мальчишка Итадори, да и коллеги тоже), а вот (Т/И) – в первую очередь ради его душевного покоя и по его же скромному мнению – лучше остаться позади. Кенто обо всем позаботится. Если ее тело будет болеть, он отвезет ее к соответствующему специалисту и сделает ее часть домашних хлопот; заболеет – вылечит; с ее неуверенностью в себе, появившейся на фоне травм, справиться будет уже сложнее, но и это преодолимо, пока существует великое "возможно". Нанами сделает все, лишь бы (Т/И) улыбалась.
В конце концов самое плохое, что могло бы с ними произойти и почти случилось в злополучной Сибуе, уже позади. Что бы не произошло тогда, на данный момент ситуация медленно, но верно улучшается. Да, силы шаманов постепенно истощаются, однако у них обязательно хватит сил, завершить эту историю на положительной ноте. Пускай это будет сложно, но это будет значить, что однажды настанет день, когда мечта Нанами прожить тихую и спокойной жизнь где-нибудь на пляже Малайзии станет реальностью.
Дань Хэн: Пожиратель Луны
Дань Хэн искренне (и вполне заслуженно) не любит свою форму видьядхары, однако (Т/И) не может оторвать взгляд, когда он показывается в драконьем обличии. Этот длинный и сильный бирюзовый хвост с нежно-нежно-голубой кисточкой на конце, обвивающий ее каждый раз, когда из-за очередного кошмара Дань Хэн сменяет ипостась, мелкие чешуйки в тон хвосту, россыпь которых величественно очерчивает контуры его тела, водопад, как смоль, черных мягких волос (помогать расчесывать их – отдельный вид удовольствия) и эти изящные рожки, к которым он иногда позволяет прикасаться, ассоциируются у (Т/И) в первую очередь с безопасностью.
Потому что стоит Дань Хэну спрятать ее в своих объятиях, упереться рогами ее макушку и обвить хвостом ее тело, она понимает – сейчас никто и ничто не сможет до нее добраться и причинить боль – персональный защитник-дракон не позволит злу подобраться близко. Видьядхара может долго отнекиваться, отрицать всякую связь со своим прошлым перерождением, однако общие черты у них есть: что он, что Дань Фэн – оба опекают тех, кого сильно любят. Оба Пожирателя Луны пойдут на очень многое ради тех, кто им дорог. Прошлый старейшина совершил непростительный грех ради возвращения близкой подруги с того света, а Дань Хэн костьми ляжет ради любимого Экспресса. Так устроены видьядхары.
Вообще, на удивление, несмотря на сродство с водой и хладнокровными ящерами, Дань Хэн очень теплый, даже горячий. Поэтому в его объятиях не только спокойно, но и тепло. А если в чьих-то руках тепло и комфортно, то сами Эоны велели там уснуть. Обычно (Т/И) так и делает. Вне зависимости от того, что тревожило или печалило ее, вне зависимости от того, что угрожало ей, она всегда успокаивается в его объятиях. Хотя стоит отметить, что это работает в обе стороны: вес (Т/И) каждый раз заземляет и умиротворяет Дань Хэна.
Я игнорирую финал арки в Сибуе и все последующее стеклище.