Глава 11.
Я проснулась, увидев перед собой серебристые занавески и раннее рассветное небо, виднеющееся через них. Я лежала в постели Шторм, все еще одетая в платье. Перекатившись на другой бок, я обнаружила лежащего на спине Трента, с обнаженной грудью и в одних только боксерах, который, судя по звукам, спал. Одна его рука была закинута за голову, а другая покоилась поперек торса. Думаю, что заснула на нем прошлой ночью, и он перенес меня сюда.
Света было достаточно как раз для того, чтобы я могла беззастенчиво изучить тело Трента и увидеть, что оно настолько прекрасно, насколько я и ожидала. Оно было длинным, мускулистым и безупречным, с одной только тонкой дорожкой темных волос, сбегающих вниз по его рельефному животу. Мой взгляд зацепился за тоненькую серебристую линию, проходящую вдоль его ключицы. Она была настолько бледной и узкой, что раньше я ее не замечала. Приглядевшись поближе, я попыталась найти следы от швов, чтобы определить ее как хирургический шрам, но ни одного не увидела.
- Видишь что-то, что тебе нравится? - низкий, дразнящий голос Трента меня испугал, и я подпрыгнула.
Усмехнувшись, я подняла глаза и увидела сексуальную, кривую улыбку. Его настроение снова переключилось на игривое.
- Не сказала бы, - прошептала я, но щеки покраснели, выдавая меня.
Он приложил руку к моему лицу.
- Ты часто краснеешь. Никогда бы не сказал, что ты из стесняшек. - После паузы он предложил: - Вперед. Мне нечего скрывать.
Я ощутила, как у меня изогнулась бровь.
- Карт-бланш?
Он протянул другую руку, чтобы устроить ее себе под голову.
- Как я сказал...
Я решила, что Трент не сильно-то понимает значение слов «двигаться медленно», но не собиралась с ним спорить.
- Хорошо. - Меня осенила идея. Точнее, любопытство. - Перевернись.
Его глаза слегка прищурились, но он сделал мне одолжение, плавно перевернувшись так, чтобы я могла восхититься рельефностью его спины, его сильными, широкими плечами и небольшим участком кожи, покрытым шрифтом, который тянулся от лопатки к лопатке.
Я мягко провела по нему пальцем, отчего его кожа покрылась мурашками.
- Что это значит?
Он начал отвечать, но затем остановился, словно не решался мне сказать, отчего я захотела узнать это раз в сто сильнее. Я тихо ждала, водя ногтем вперед и назад.
- Ignoscentia. Это латынь, - наконец, прошептал он.
- Что это значит?
- Почему у тебя пять воронов на ноге? - бросил он в ответ, в его голосе я заметила редкий намек на раздражение.
«Черт побери». Конечно, он бы спросил. Я бы сделала то же самое, будь я на его месте. Я прикусила нижнюю губу, взвешивая варианты. Я снова оставлю его вопрос без ответа или дам немного информации, чтобы получить немного в ответ? Мой интерес к Тренту перевесил необходимость все скрывать.
- Они олицетворяют всех важных людей в моей жизни, которых я потеряла, - наконец, прошептала я, надеясь, что он не спросит их имена.
Я не хотела называть последнее, олицетворяющее меня.
Я услышала его резкий вздох.
- Прощение.
- Что?
Это слово будто ударило меня в грудь. От одного только его звучания, такого невозможного, меня начинало тошнить. Сколько раз психологи подталкивали меня к прощению тех парней за убийство моей семьи?
- Моя татуировка. Вот что там написано.
- О, - я медленно вздохнула, сжав руки в кулаки, чтобы удержать их от дрожи. - Почему у тебя на спине это слово?
Трент перевернулся и долгое время смотрел на меня с мрачным выражением лица, его глаза были полны печали. Когда он ответил, его голос стал хриплым.
- Потому что прощение обладает силой исцеления.
«Если бы только это было правдой, Трент». Я очень пыталась удержаться от нахмуривания. Интересно, насколько разным должно быть наше прошлое, чтобы у него была татуировка, поддерживающая прощение, в то время как моя, символизирует ту самую причину, из-за которой я не могу простить.
Последовала очередная длительная пауза, и затем хитрая улыбка Трента вернулась, а его руки снова расположились под головой.
- Время-то идет...
Я стряхнула серьезность. Я оперлась на колени, чтобы лучше видеть, мой взгляд скользил по его губам, линии челюсти, кадыку. Он неспешно спустился по его груди, и я наклонилась, приоткрыв губы около его соска. Я услышала, как сбилось его дыхание, и была уверена, что он чувствует мое дыхание на своей коже. Я отпрянула, продолжая скользить взглядом вниз, один раз проверив, следит ли он за мной. О, определенно.
Нервный приступ шевельнулся где-то в моем животе, и на секунду я сосредоточилась на ощущении, чтобы осознать, что я это ощущение обожаю. Благодаря ему я чувствую себя живой. И я решила, что хочу большего, нежели ощущения нервозности, так что я подтолкнула его, заставив возрасти, когда потянулась и коснулась резинки трусов Трента указательным пальцем. Не сложно было увидеть, что он возбужден. Я согнула палец, сунув его под резинку...
И в долю секунды обнаружила себя на спине, с обеими руками, заведенными за голову, и запястьями, прижатыми одной сильной рукой Трента. Он возвышался надо мной, перенеся весь свой вес на одну руку, и ухмылялся.
- Мой черёд.
- Я еще не закончила, - я притворно надула губы.
Он усмехнулся.
- Вот что я тебе скажу...если ты продержишься пять минут с тем же самым уровнем исследования твоего тела, то есть, совсем не двигаясь, я позволю тебе закончить.
Я щелкнула языком, но внутри я кричала.
- Пять минут. Да легко.
Трент склонил голову, его выгнутая бровь говорила мне, что он видит насквозь мою притворную наружность, до самой тающей сентиментальщины под ней.
- Уверена, что выдержишь?
- А ты? - спросила я, изгибая рот, чтобы побороть глупую, нервную улыбку, которая готова была появиться во всей красе.
Одних только этих полыхающих желанием синих глаз, всматривающихся в мое лицо, было достаточно, чтобы разоблачить меня.
- А что, если я проиграю? - Я поняла, что это может сыграть мне на руку в любом случае.
В его глазах мелькнула грусть, и я ощутила изменения в воздухе.
- Если ты проиграешь, то согласишься поговорить с кем-нибудь об аварии.
«Сексуальный шантаж». Вот что таил Трент. Он нарушает свое правило «двигаться медленно» в надежде заставить меня говорить. В ответ я заскрежетала зубами. Да черта с два я на это соглашусь.
- У тебя природный талант в разрушении настроения, - выдавила я, изгибаясь под ним.
Но он крепко меня схватил. Он наклонился ближе, его губы касались моих, когда он упрашивал:
- Пожалуйста, Кейси?
Я закрыла глаза, пытаясь не дать этому прекрасному лицу меня пленить. «Слишком поздно».
- Только если я проиграю, правильно?
- Правильно, - прошептал он.
Та моя сторона, которая любит соревноваться, ответила за меня раньше, чем я смогла обдумать все.
- Справедливо.
«Я. Не. Проиграю».
Я увидела, как на красивом лице Трента растянулась широкая улыбка, и мое тело напряглось.
- Ты будешь честно играть, да?
- Да. На сто процентов честно.
В его взгляде виднелась дразнящая мрачность, и я поняла, что попала. Я следила, как он сел, отклонившись, возвышаясь надо мной на постели, и взгляд его синих глаз покинул мое лицо, чтобы скользнуть по всей длине тела, нисколько, очевидно, не торопясь.
- Это еще нечестно, - прошептал он.
Трент наклонился вперед и обе его руки опустились на край платья на плечах. Он дернул его вниз.
Я тяжело вздохнула, когда оно, тянущаяся туника, выскользнуло из-под меня с небольшим потягиванием со стороны Трента. Большим пальцем Трент пробежался вдоль шрама на моем плече, в то время как его руки скользили вниз по моему телу вместе с платьем. Я осталась в одном только бюстгальтере без бретелек и трусиках. Я задержала дыхание, пока Трент впитывал в себя каждый дюйм моего тела - каждый изгиб, каждую деталь.
Он наклонился ближе, его рука скользнула под мою спину.
- Все еще не совсем честно.
Я почувствовала, как его пальцы играют с застежкой от бюстгальтера, и тяжело задышала. Он этого не сделает. Напряжение, создаваемое бельем, исчезло, когда Трент его расстегнул. Его рука отодвинулась, и за ней последовало все, что прикрывало мою грудь.
- Вот. Так честно.
«Я. Не. Проиграю».
Я заставляла себя не двигаться, даже когда лежала обнаженная для любопытных глаз Трента и его же дьявольской усмешки. Я достаточно упряма, чтобы поверить, что тоже смогу это сделать. Но потом Трент наклонился, его рот находился всего в нескольких дюймах от моей груди, как и я делала с ним, и я изо всех сил боролась с желанием изогнуться. Я перестала дышать, когда его дыхание скользнуло по моей коже, и мои соски моментально затвердели. Когда он посмотрел на мое лицо, мне пришлось закрыть глаза. Я бы не выдержала, если бы посмотрела на него. Его взгляд был полон желания, страсти и намерений. Он тихо засмеялся, когда его внимание сместилось ниже. Прохладный воздух скользнул вниз по моему животу.
- У тебя невероятное тело, Кейси. Ошеломительное.
Я выдала неясный звук, подтверждающий, что я его поняла.
- Я имею в виду, что могу просто смотреть на него. И прикасаться к нему. Весь день.
Я не знаю, что именно в Тренте вызвало такую реакцию - его плавный голос, его действия, его близость к моему телу, но желание прорывалось сквозь мою силу воли и скапливалось внизу живота, планируя восстание.
А он до меня даже не дотронулся.
Я подглядела одним глазом и увидела верх плечей Трента с напрягшимися мышцами, когда он сдвинулся еще ниже, останавливаясь прямо под пупком. Я попыталась разглядеть часы. «Еще три минуты. Я могу продержаться три минуты. Я могу... Я могу...» Указательный палец Трента пробежался вдоль переда моих трусиков, точно так, как делала я, и я тихо простонала, раньше, чем смогла себя остановить. Взглянув вниз, я увидела, что теперь он за мной наблюдает, прикусив нижнюю губу, а его самоуверенная ухмылка испарилась.
Взгляд Трента оставался на моем лице, когда его указательный палец пробрался под резинку белья и начал скользить ниже.
Словно на меня обрушилась жестокая волна, я полностью потеряла контроль. Мой взгляд заполнили завихрения света, и он затуманился, я, словно парила на семи слоях облаков, а мышцы из жестких, как железный прут, стали словно податливая замазка, и я больше никогда не хотела терять ощущение этого кайфа.
Неровно и глубоко дыша, я едва заметила, что Трент снова возвышается надо мной. Его горячие губы дотронулись до моей ключицы.
- Ты проиграла, - прошептал он мне на ухо, тихо усмехнувшись. Затем он спрыгнул с постели и начал натягивать джинсы. - Таннер снаружи.
- Нет, не проиграла, - запоздало пробормотала я, задыхаясь. Как он на фиг может называтьэтопроигрышем?
* * *
- Ничего, что ты здесь одна? - прошептал Трент, когда я пила апельсиновый сок и смотрела, как потный мужчина работает с дверью. Когда я подняла бровь, он засмеялся. - Конечно, ничего. Забыл, что ты надрала мне задницу.
- Груша надрала тебе задницу, забыл? Куда ты собрался?
Его рука притронулась к моей пояснице, и он прижал меня к своему телу, шепча на ухо:
- В холодный душ.
По спине пробежала дрожь, и я была готова затащить его обратно в комнату Шторм, но он вышел из квартиры до того, как я смогла запустить в него свои коготки.
- Так кто из нас проиграл? - выкрикнула я пронзительным голосом, улыбаясь.
Я тихо наблюдала, как Потный Мужик работает, пока я читала журнал, все еще сияя после утра с Трентом. Его было достаточно, чтобы волосатая задница этот мужика, выглядывающая из-под болтающихся, потертых голубых джинсов, мне не досаждала. Пошатываясь, вошла полусонная Ливи, которая направлялась в школу. Когда я предложила ей пропустить день, она взглянула на меня так, словно я предложила ей выйти замуж за этого ремонтника. Ливи не пропускает школу ни по какой причине.
Я читала статью под названием «Десять способов извиниться, не говоря ни слова», когда раздался тихий голос Шторм:
- Могу я, пожалуйста, пройти?
Потный Мужик выгнул шею, увидел Шторм и завертел в руках молоток, уступая дорогу ее фигуристому телу. Она прошествовала мимо, повторяя мою улыбку. В руках у нее было два высоких стакана из Старбакса.
- Мне надо поменять простыни? - подмигнула она.
- Боже, Шторм!
Мое лицо загорелось, когда я увидела, как расширились глаза Потного Мужика. Иногда Шторм все же может выдавать нечто неуместное. Я быстро сменила тему.
- Как Мия?
Напоминание о прошлой ночи сдуло весь ее юмор, и я пожалела, что спросила.
- С ней все будет в порядке. Я только надеюсь, что она ничего не запомнит. Ей не надо помнить своего отца в таком виде.
- Что с ним произойдет?
- Ну, очевидно, что он нарушил обещание. Это, добавленное ко «взлому с проникновением», должно наградить его, по меньшей мере, пятью годами тюрьмы. По крайней мере, так думает Дэн. Надеюсь, к тому времени он исправится и станет лучше.
Она сделала большой глоток своего кофе, и я заметила, что ее рука дрожит. Она все еще была этим напугана. И не без оснований. Если бы я высунула голову из этого отвлекающего сексуального облака с Трентом в главной роли, в котором я застряла, то поняла бы, что прошлая ночь запомнилась надолго.
- Клянусь, я не была уверена, что Нэйт не вышвырнет всех копов и не оторвет ему голову, - добавила Шторм, и я кивнула в знак согласия.
Последовала долгая пауза.
- Так... Дэн?
Шторм покраснела.
- Я рано проснулась. Не могла уснуть, так что принесла ему кофе. Надо было его отблагодарить за все. Он милый.
- Кофе? И все? - Мои брови изогнулись.
- Конечно, все. А ты что думала я сделаю? Минет прямо под своей входной дверью?
Позади нас раздался резкий приступ кашля. Потный Мужик, прикрывающий таким манером свой тяжелый вздох.
На этот раз наступил черёд Шторм краснеть, и я удовлетворенно улыбнулась. Совершенно ясно, что она забыла о нашей аудитории.
- То есть, ты говоришь, что не заинтересована?
- Нет, я этого не говорила, но... - она повертела в руках крышку стакана.
- Но что?
- Прошу прощения, - нас прервал голос Дэна, и мы обе подпрыгнули.
- Помяни дьявола, - пробормотала я, прикрывая улыбку очередным глотком кофе.
Лицо Шторм стало фиолетовым. Я знала, о чем она думает - как долго он слушал.
Дэн перешагнул остатки дверной рамы.
- Прошу прощения за беспокойство.
- Никакого беспокойства, - прощебетала я, усмехаясь.
Он благодарно кивнул, и я уверена, что увидела, как слабо покраснели его щеки.
- Просто хотел дать вам знать, что получил ордер о безопасности для владельца здания. Ворота должны быть быстро заменены.
Глаза Шторм расширились.
- Уже?
Он усмехнулся.
- Я знаю парня, который знает другого парня, который знает другого парня.
- Я Вам так благодарна, офицер Дэн, - сказала она, и меня, словно ударило странным видением Шторм и Дэна в постельной сцене, когда она бы обращалась к нему таким же вот образом. Я потрясла головой. «Слишком много часов в клубе».
Они пялились друг на друга до неловкости долго, пока Дэн не почесал затылок и не покраснел.
- Ну...эм...если больше нет ничего, что я могу для Вас сделать, то я пойду отсыпаться.
- Ох, хорошо, - кивнула Шторм.
Я закатила глаза. «Совершенно без понятия».
- Да, - маленький дьявольский план потер ручки в моей голове. - Вы свободны сегодня вечером?
Дэн перевел взгляд от меня к Шторм.
- Да.
Я уловила убийственный взгляд от Шторм, говорящий «какого хрена ты творишь», но проигнорировала его.
- Отлично. Шторм только что говорила, что с удовольствием с Вами бы поужинала.
Лицо Дэна оживилось. Поужинать со Шторм было именно тем «больше ничего», которым бы он хотел заняться.
- Как насчет около семи? - предложила я. - Тебя же устроит, Шторм, да?
Ее голова безмолвно дернулась вверх-вниз. Выглядела она так, словно проглотила язык.
Дэн смотрел на нее с осторожностью.
- Вы уверены, Шторм?
Ей потребовалась минута, чтобы вернуть язык в рабочее состояние.
- Идеально, - она даже умудрилась выдавить натянутую улыбку.
- Хорошо. Тогда увидимся.
Он вышел, зашагав быстрее, когда я прокричала.
- Не могу дождаться!
Я обернулась, и обнаружила глядящую на меня Шторм.
- Тебе понравилось мучить бедного парня, разве нет?
- Ох, думаю, он согласен с небольшими мучениями, если их результатом будет свидание с тобой.
- Я все равно сегодня работаю.
- Хорошая попытка. Кейн дал тебе выходной. Ну, давай, что еще?
Плечи Шторм опустились.
- Это плохая идея, Кейси.
- Почему?
- Почему? Что ж... - пролопотала Шторм, пытаясь найти вескую причину. - Взгляни на последнего парня, которого я привела домой. - Она показала на разбитую дверь.
- Шторм, не думаю, что ты можешь сравнивать офицера Дэна с тем обдолбаным мудаком, которого представляет собой твой бывший муж. Они вроде как на разных концах спектра. Я даже не уверена, что тот парень - человек, - я изогнула брови. - Надо снять фильм «Так я вышла замуж за пришельца» с тобой в главной роли?
Она закатила глаза.
- Ох, ладно тебе, Кейси. Не будь наивной. Он - парень. Он знает, чем я занимаюсь. И есть только одна вещь, в которой он заинтересован - и это не моя стряпня.
Я пожала плечами.
- Не знаю, не знаю. Думаю, я бы тебя поимела, ради еще одной порции той телятины под пармезаном.
Потный Мужик разразился очередным приступом кашля, достаточно сильным для того, чтобы я подумала, как бы он не выплюнул легкое. Рука Шторм взлетела ко рту. Она пыталась не засмеяться.
Она швырнула подушкой мне в голову, но я пригнулась, отчего мы начали хихикать, стремглав убежав в ее спальню и закрыв за собой дверь.
- Так что ты собираешь сегодня надеть? - передразнила я пискливый голос главной героини из фильма «Девушка из Долины».
Она вздохнула.
- Я не знаю, Кейс. Что, если он хочет от меня только...это? - ее руки показали на тело.
- Тогда он - самый большой идиот на всей Земле, потому что ты - это намного больше, чем гигантские сиськи и милое личико.
Крошечная улыбка расцвела на ее лице, отчего беспокойство растаяло.
- Надеюсь, ты права, Кейси.
- А еще у тебя убийственная задница.
Она швырнула в меня очередной подушкой.
- Шутки в сторону, Шторм. Я вижу, как он на тебя смотрит. Поверь мне, дело не в твоем теле.
Она теребила нижнюю губу, словно хотела мне верить, но не могла.
- А если это все, что ему надо, тогда мы подожжем ему яйца.
- Чего? - Лицо Шторм скривилось от смеси удивления и веселья.
Я пожала плечами.
- Что я могу сказать, Шторм? Я странная.
Шторм откинула назад голову, завывая от смеха.
- Ты ненормальная, но я тебя люблю, Кейси Клири.
Она взвизгнула, обвив мою шею руками. Я могла только представить, о чем сейчас думает Потный Мужик.
* * *
В полдень у моей двери показался Трент, одетый в свою кожаную куртку.
- Готова?
- Для чего? - спросила я.
Воспоминания об утре, о том, что он может сделать, едва меня коснувшись, были свежи в моей памяти. Часть меня подумала, не пришел ли он, чтобы взять свое. И эта часть была очень даже рада.
Он ухмыльнулся, протягивая шлем.
- Хорошая попытка, - подойдя, он схватил меня за руку и вытянул с кресла. - Мы заключили сделку, и ты проиграла, - под ложечкой засосало, пока он вел меня к двери. - Поблизости есть группа поддержки. Я так думал, что отведу тебя туда.
«Группа поддержки». Тогда-то мои ноги словно замерзли. Трент обернулся и изучил выражение моего лица. Судя по тому, как реагировали внутренности, приятным оно не было.
- Ты пообещала, Кейси, - мягко прошептал он, подойдя ближе и взяв меня за локти, - Тебе не нужно говорить. Просто слушать. Пожалуйста. Тебе это пойдет на пользу, Кейс.
- Так теперь ты у нас не только компьютерный гик, а еще и мозгоправ? - я прикусила язык.
Я не хотела так грубить. Стиснув зубы от желания закричать, я закрыла глаза. «Раз...Два...Три...Четыре...» Я понятия не имею, почему продолжаю следовать глупому совету мамы. Он никогда не приносит облегчения. Думаю, этот совет стал чем-то вроде защитного покрывала, которое я притащила из своей прошлой жизни в новую. Бесполезное, но успокаивающее.
Трент терпеливо ждал, не отпуская мой локоть.
- Ладно, - прошипела я, стряхнув его руку. Я схватила сумку с дивана и стремглав вышла за дверь. - Но если только они решат провести гребаный раунд «Kumbaya», меня и след простынет.
* * *
Групповая терапия проходила в подвале церкви и дополнялась уродливыми желтыми стенами и темно-серым, как в школе, ковром. В воздухе висел запах жженого кофе. В конце комнаты стоял маленький стол с кружками и печеньем. Ничего из этого меня не интересовало. Меня не интересовали посиделки с этой группой, в кружочке посреди помещения, участие в праздной болтовне или средних лет худой мужчина с волнистыми волосами, одетый в выцветшие синие джинсы, который стоял в центре.
Ничего из этого.
Положив руку мне на спину, Трент аккуратно подтолкнул вперед мое одеревенелое тело, и я почувствовала, как менялся воздух, когда я приближалась. Он сгущался в моих легких, пока мне не пришлось напрягаться, чтобы выпускать его из себя и втягивать обратно. Когда мужчина, стоящий в центре, поднял глаза и улыбнулся мне, воздух стал еще плотнее. Его улыбка была достаточно теплой, но я ее не вернула. Не могла. Не хотела. Не знала как.
- Добро пожаловать, - сказал он, жестом указывая на два пустых стула справа от нас.
- Спасибо, - пробормотал позади меня Трент, пожав руку мужчине, когда я каким-то образом смогла сесть.
Я немного отодвинула стул назад и уставилась прямо перед собой, отдаляя себя от круга. Так, чтобы я не была его частью. Именно так, как я предпочитаю. И я избегала любых зрительных контактов. Люди думают, что им позволено говорить с тобой и спрашивать, кто умер, когда вы устанавливаете зрительный контакт.
Вне круга висел знак, на котором было написано «Посттравматическое Стрессовое Расстройство - сеанс терапии». Я вздохнула. Старый, добрый ПТСР. Это не первый раз, когда я услышала этот термин.
Об этом предупреждали моих тетю и дядю доктора в больнице. Врачи говорили, что, по их мнению, я страдаю им. Говорили, что со временем и благодаря консультациям, это пройдет. Я никогда не понимала, как они могли верить, что та ночь когда-нибудьисчезнетиз моих мыслей, воспоминаний и ночных кошмаров.
Мужчина в круге хлопнул в ладоши.
- Что ж, начнем. Для тех, кто меня не знает, я - Марк. Я делюсь своим именем, но у вас нет необходимости делиться своим. Имена не важны. Важно то, чтобы вы все знали, что вы не одиноки в этом мире со своим горем, и что разговор о нем, когда вы будете к нему готовы, поможет вам исцелиться.
Исцеление. Это еще одно слово, которое я никогда не понимала в контексте аварии.
Теперь я не могла не поглядывать на группу, осторожно, чтобы не показаться заинтересованной, когда я оценивала их лица. К счастью, все взгляды были прикованы к Марку, следя за ним с притягательностью, словно он - бог, обладающий целительными силами. Здесь находилась смесь людей - пожилые, молодые, женщины, мужчины, хорошо одетые, потрепанные. Если это мне что-нибудь и говорило, так это то, что у страданий нет границ.
- Поделюсь своей историей, - начал Марк, притянув вперед стул и сев на него. - Десять лет назад я ехал домой со своей девушкой. Шел сильный дождь и на перекрестке произошло боковое столкновение. Бэт умерла на моих руках до того, как приехала скорая.
Словно от натяжения, мои легкие сжались. Я скорее увидела, чем почувствовала, что Трент положил руку мне на колено и осторожно сжал. Я ничего не чувствовала.
Марк продолжал говорить, я изо всех сил старалась сосредоточиться на его словах, мой пульс возрастал так, словно пытался покорить Эверест. Я боролась с желанием встать и убежать, оставить Трента здесь. Дать ему слушать весь этот ужас. Позволить ему увидеть ту боль, которую испытали эти люди. А мне своей хватает.
Может, он получает какое-то нездоровое удовольствие от всей этой херни.
Я едва слышала Марка, когда он говорил о наркотиках и реабилитации, когда вокруг летали такие слова, как «депрессия» и «самоубийство». Марк был таким спокойным и собранным, когда перечислял последствия тех событий. Как? Как он мог быть таким спокойным? Как он мог выплескивать свое личное горе перед всеми этими людьми, словно говорил о погоде?
- ...мы с Тоней только отметили нашу вторую годовщину, но я все еще каждый день думаю о Бет. Я все еще испытываю моменты грусти. Но я научился лелеять счастливые моменты. Я научился двигаться дальше. Бет бы хотела, чтобы я жил своей жизнью.
Один за одним, по кругу, они выставляли напоказ свое грязное белье, словно для того, чтобы говорить об этом, не требовалось никаких усилий. Я коротко и тяжело дышала во время второго рассказа - рассказа мужчины, который потерял четырехлетнего сына в дурацкой аварии на ферме. К четвертому человеку мои внутренности перестали скручиваться. К пятому, все те эмоции, которые Трент за последние недели смог лаской выманить из укромного места, где они прятались, удрали обратно, когда горе за горем, словно било меня по голове. Все, что я могла сделать, чтобы избежать возвращения прямо здесь, в церковном подвале боли к той ночи, произошедшей четыре года назад, - это сдержать все человечное внутри себя.
Внутри я была мертва.
Не все делились своими историями, но большая часть. Никто не давил на меня, требуя заговорить. Я не предлагала, даже когда Марк спросил, хочет ли поделиться кто-либо еще, а Трент сжал мое колено. Я не издала ни звука. Я просто смотрела прямо перед собой, словно находилась под наркозом.
Я услышала прошептанные «до свидания» и встала. Двигаясь, как робот, я взобралась по ступеням и вышла на улицу.
- Эй, - позвал Трент.
Я не ответила. Я не остановилась. Я просто пошла вниз по улице к своему дому.
- Эй! Подожди! - Трент выпрыгнул передо мной, заставляя остановиться. - Посмотри на меня, Кейси!
Я последовала его команде и подняла глаза.
- Ты пугаешь меня, Кейс. Пожалуйста, поговори со мной.
- Я тебя пугаю? - Защитное покрытие оцепенения, которое я натянула на свое тело на время сеанса, упало, когда внезапно сквозь него прорвалась ярость. - Почему ты так поступил со мной, Трент? Почему? Почему я должна была сидеть и слушать, как десять человек рассказывают свои ужасные истории? Как это помогает?
Трент запустил пальцы в волосы.
- Успокойся, Кейс. Я просто подумал...
- Что? Что ты подумал? Ты понятия не имеешь через что я прошла и ты...что, думаешь, можешь налететь, одарить меня оргазмом и завершить все это группой выживших, которая состоит из ебучих киборгов, которые говорят о своих, так называемых, «любимых», словно все нормально? - Сейчас я орала посреди улицы и мне было наплевать.
Руки Трента сдвинулись, чтобы дотронуться до моих рук, когда он успокаивал меня, оглядываясь вокруг.
- Думаешь, им не было тяжело рассказывать, Кейси? Разве ты не видела мучение в выражениях их лиц, когда они рассказывали свои истории?
Я его больше не слушала. Я оттолкнула его руки и шагнула назад.
- Думаешь, ты можешь меня восстановить? Я что тебе питомец домашний?
Он вздрогнул, словно я дала ему пощечину, и я стиснула зубы. У него нет никакого права испытывать боль. Он заставил меня высидеть весь этот сеанс терапии. Онсделал больно мне.
- Держись от меня подальше.
Я отвернулась и зашагала вниз по улице.
Я не оглядывалась.
А он за мной не последовал.