Десять крошечных вздохов

- Ну, что ты думаешь? - Шторм прервала тишину в машине на обратном пути домой.

Я нахмурилась, не поняв ее вопрос. Мой разум застрял на Тренте, на ощущении его руки; на мне, стоящей там, как идиотка, и не сказавшей ни слова. Я настолько завелась из-за Трента и этого важнейшего момента, что на этот раз меня не побеспокоила ограниченность джипа Шторм. Он держал меня за руку. Трент держал меня за руку и я не чувствовала себя так, словно тону.

Я заметила, что Шторм крепко сжала руль своими маленькими кулачками и смотрела куда угодно, только не на меня. Она нервничала.

- Что я думаю о чем? - медленно спросила я.

- О...моем выступлении?

«О! Точно!»

- Не знаю, как твоя грудь не нарушила твоего равновесия.

Она откинула голову назад и рассмеялась.

- Поверь мне, потребовалось время, чтобы привыкнуть.

- Серьезно, это было самым прекрасным выступлением, которое я когда-либо видела. Какого черта ты делаешь в стрип-клубе? Ты могла бы выступать в Цирке дю Солей или в подобной фигне.

В ее смехе я уловила намек на грусть.

- Я больше не могу справляться с таким стилем жизни. Он означает тренировки целыми днями и выступления всю ночь. Мне надо заботиться о Мие, так что я не могу этим заниматься.

- Почему я впервые видела твое выступление?

- Я не могу выступать каждую ночь. И так тяжело оставаться в вертикальном положении и немного тренироваться каждый день.

«Хм. Шторм тренируется». Я и понятия не имела.

- Почему ты мне не говорила?

Она пожала плечами.

- У всех есть секреты.

Мой взгляд переместился на вид за окном.

- Ну, это хреновый способ раскрыть секрет.

Она засмеялась, кивнув в знак согласия. А затем последовала пауза.

- Как прошел твой разговор с Трентом?

- О, поменял мою жизнь.

Ощущение прикосновения его пальцев еще не полностью исчезло с моих, и я не могла выкинуть из головы умоляющий звук его голоса. Неукротимое чувство вины легло на мои плечи. Я должна была ответить ему, а вместо этого позволила Нэйту вышвырнуть его, как пьянчугу.

Сейчас мне ненавистно было находиться в своей шкуре.

Еще несколько минут мы ехали молча. А затем Шторм прервала тишину совершенно прямым нападением.

- Кейс, что с тобой случилось? - Моя челюсть мгновенно сомкнулась, я была не готова к этому, но она продолжила. - Я все еще совершенно тебя не знаю, хотя сама полностью обнажилась перед тобой. Буквально. Я надеялась, что ты доверишься мне и сделаешь то же самое.

- Хочешь, чтобы я покрутилась на обруче и сняла свой топ? - пошутила я плоским голосом. Я знала, что это не то, что она имела в виду.

- Я спросила Ливи, но она мне не сказала. Сказала, что тебе нужно сделать это самой, - она сказала это тихим голосом, словно знала, что изначально не должна была спрашивать Ливи.

Внутри у меня все упало.

-Ливи понимает, что не следует рассказывать кому-либо мои секреты.

- Тебе надо начать разговаривать с кем-нибудь, Кейси. Только так станет лучше.

- Лучше не станет, Шторм. Только так.

«Из мертвых не возвращаются». Я пыталась сдержать холодность, но она все равно просочилась в мой голос.

- Я - твоя подруга, Кейси, нравится тебе это или нет. Может, я и знаю тебя всего несколько недель, но я доверилась тебе. Я доверила твоей сестре свою пятилетнюю дочку, пригласила тебя к себе домой, нашла тебе работу. Не упоминаю, что ты раскладывала мое нижнее белье и видела меня голой.

- И все это, не дав тебе своего номера. Ох, парни в моем зале будут так мной гордиться.

Мы заехали на парковку снаружи нашего дома, и рукой я уже нетерпеливо шарила в поисках дверной ручки джипа Шторм, который превратился в подавляющую меня консервную банку-исповедальню.

- Я пытаюсь сказать, что я не идиотка. Я не веду себя так со всеми подряд. Но в тебе есть что-то такое, я увидела это в тот первый день, словно ты борешься сама с собой. Каждый раз, когда крошечная часть тебя настоящей прорывается, ты заталкиваешь ее подальше. Скрываешь ее, - ее голос был таким мягким, но все равно от него меня бросало в холодный пот.

«Настоящая я. Кто это?» Все, что я знала, так это то, что с переезда в Майами все мои тщательно созданные защитные укрепления атаковали со всех сторон. Даже Мия со своими беззубыми улыбками умудрилась пробраться через трещины в моих доспехах. Неважно сколько раз я говорила себе, что мне наплевать, я начала замечать, что мое сердце бьется немного быстрее, а плечи поднимаются немного выше, когда я заставляю их смеяться.
- Тебе не надо рассказывать мне все, Кейс. Не все сразу. Но почему бы не по одной вещи каждый день?

Я потерла бровь, пытаясь придумать, как выкрутиться. Последний раз, когда я оттолкнула ее, я думала, что Шторм бросит эту затею. Но она просто ждала подходящего времени. Что если сейчас я выбегу из машины? Может быть, этот момент был поворотным для нашей дружбы. Может быть, она полностью спишет меня со счетов, если я опять выкину нечто подобное. У меня засосало под ложечкой, и я поняла, что это будет меня беспокоить. И Ливи. Это полностью раздавит ее, а я не могу позволить этому случиться. Я слышала в голове голос Ливи. «Попробуй». Я знала, что мне придется. Ради Ливи.

- Четыре года назад мои родители, мой бойфренд и моя лучшая подруга погибли в аварии из-за пьяного водителя.

Последовала долгая пауза. Мне не нужно было даже смотреть, чтобы знать, что по щекам Шторм струятся слезы. Плачущие люди меня больше не волнуют. Я надолго отключила этот слезоточивый переключатель.

- Извини, Кейси.

Я кивнула. Все извиняются, а я не знаю почему. Они не были теми сволочами из другой машины.

- Ты помнишь что-нибудь об этом?

- Нет, - солгала я.

Шторм не надо было слышать, что я помню каждое мгновение, проведенное в ловушке в искореженной Ауди. Ей не надо было знать, что я слышала шипящий звук последнего дыхания моей матери, звук, который преследует меня по ночам. Или, что по одну сторону от меня изломанное тело моей подруги Дженни приняло форму боковой стороны автомобиля, а по другую - моя рука находилась в ловушке в ладони моего бойфренда, и я чувствовала, как падает температура из-за покидающего его тело тепла. Что мне пришлось сидеть в машине, без движения, окруженной телами тех, кого я любила, в течение тех часов, пока спасатели изо всех сил старались вырезать меня из нее. Я не должна была выжить.

Я не знаю, кто позволил мне жить.

Мягкий голос Шторм вытащил меня из задумчивости.

- Ты была за рулем?

Я повернулась, чтобы посмотреть на нее.

- Ты думаешь, я бы здесь сидела, если бы вела тогда машину?

Она вздрогнула.

- Извини. Что случилось с пьяным водителем?

Я уклончиво пожала плечами, снова глядя прямо перед собой.

- Он умер. У него в машине было двое друзей. Один умер. Один остался целым и невредимым. Этот парень где-то здесь, живет своей собственной жизнью, - ответила я, мои слова источали горечь.

- Ты его когда-нибудь встречала?

- Никогда, - прошептала я.

Правда была в том, что я приложила все усилия, чтобы ничего о нем не знать. О них всех. Я хотела, чтобы они не существовали. К несчастью, я увидела их имена в документах о страховании, которые меня заставили подписать. Эти имена делали их реальными, и их словно выжгло в моей голове, так что я не могла их забыть. Они были тремя реальными людьми.

Реальными людьми, которые убили мою семью.

- Господи, Кейси, - она шмыгнула.- Ты была на лечении?

- Это что, Испанская Инквизиция? -рявкнула я.

- Я...извини.

Машина заполнилась звуками приглушенных рыданий Шторм. Она пыталась сдержать их, быть сильной, это было заметно по тому, как она втягивала воздух.

Моя ярость превратилась в чувство вины, и я прикусила губу. Сильно. Медный привкус крови покрыл мой язык. Шторм была самой добротой по отношению ко мне, а я - самой стервозностью.

- Извини, Шторм, - выдавила я. Хотя я и подразумевала эти слова, мне все еще сложно было произнести их.

Она протянула руку за моей, но, вспомнив, положила ладонь на мое предплечье.

Этого маленького жеста хватило, чтобы растопить мою ледяную защиту, и я начала сбивчиво говорить.

- Я лежала на реабилитации в больнице почти год. Меня посещали врачи. Хотя не так уж и часто. Очевидно надеясь, что лекарства, превращающие меня в зомби, и ежедневные прослушивания «Kumbaya» решат мои проблемы. Когда меня выписали, тетя настояла, чтобы я побеседовала с консультантами из ее церкви. Они предложили, чтобы она поместила меня в серьезную реабилитационную программу, потому что я - сломленная молодая женщина, полная ярости и ненависти, которая может нанести вред себе и окружающим, если дать этому волю, - последнее предложение я повторила практически слово в слово с тем, что сказали они. Моя тетя оставила на ночном столике Библию в качестве ответа на это. С ее точки зрения, чтение Библии налаживало все.

- Где сейчас эта тетя?

- В Мичигане со своим отвратным мужем, который пытался приставать к Ливи, - последовала тишина. - Ты это хотела услышать, Шторм? Что рядом с тобой живет больная на голову?

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, вытирая ладонями слезы со щек.

- Ты - не больная на голову, Кейс. Но тебе нужна помощь. Спасибо, что рассказала мне, это много значит. Однажды станет легче. Однажды эта ненависть больше не будет тебя ограничивать. Ты освободишься. Ты сможешь простить.

Я неясно заметила, что кивнула головой. Я не поверила ей. Ни единому ее слову.

Атмосфера в джипе упала на семь уровней ниже неприятного. Я обнажила перед Шторм больше, чем перед кем-либо, и это истощило меня.

- Посмотри на себя - Стрип-Акробатка по ночам, Глубокомысленная Провокаторша по...поздним ночам.

Шторм фыркнула.

- Я предпочитаю просто «Акробатка». Иногда моя одежда неожиданно слетает, - она слегка подтолкнула мою руку локтем. - Пошли. Для одной ночи достаточно разоблачений. Для нас обеих.

Так как я пережила разговор со Шторм, мои мысли вернулись к Тренту. Необходимость снова почувствовать ту опьяняющую жизненную энергию превосходила все другие желания. Я не ответила ему, а должна была. Мне надо сказать Тренту, что все лучше, чем просто нормально. Что я думаю, что, возможно, нуждаюсь в нем.

С общего дворика до нас со Шторм донесся слабый звук смеха, когда мы шли сквозь тени. Несколько студентов в здании все еще были на ногах и веселились.

Когда мы повернули за угол, мне стало интересно, каково это - тусоваться с друзьями, выпивать, жить нормальной жизнью.

За занавеской в квартире 1D мелькнул силуэт.

Я споткнулась, а мой пульс ускорился. А затем я, не задумываясь, подошла к его двери и встала перед ней.

- Увидимся завтра, - услышала я слова Шторм, когда она продолжила идти, и я была уверена, что она улыбается.

Глубоко вздохнув и собрав всю смелость, которую смогла найти, я подняла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась раньше, чем костяшки пальцев дотронулись до нее. Трент шагнул в дверной проем, без рубашки и с лишенным эмоций выражением лица, и во рту у меня мгновенно пересохло. Я была уверена, что он пошлет меня к черту. Я ждала этого. Я была в ужасе, ожидая услышать эти слова.

Но он не сказал этого. Он ничего не сказал, и я поняла, что он ожидает моих слов, и было только одно слово, которое мне нужно было ему сказать. «Да». Возможно, это все улучшит. «Да, Трент. Да, все в порядке». Я открыла рот и поняла, что не могу. Я не могла найти ни единого слова, которое бы поразило его всей серьезностью ситуации.

На одеревенелых ногах я шагнула вперед. Он не отступил. Он просто смотрел на меня, а его обнаженная рельефная грудь и сидящие низко на бедрах штаны дразнили меня.

Сейчас он выглядел сексуальнее, чем когда-либо. Я могла провести дни в компании с этим телом. На мгновение у меня появилась надежда, что так и будет.

Но это не то, что мне сейчас нужно.

Я осторожно протянула руку, а мышцы живота свернулись в тугой комок, и внезапно я запаниковала, что то, что я почувствовала раньше, могло быть временным, что я снова потеряю это чувство.

Но когда кончики моих пальцев коснулись его, и во мне распространилось тепло, этот страх испарился.

Его теплота. Его жизненная энергия.

Закрыв глаза, я продвинула руку дальше, скользнув своими пальцами междуего и обхватив их. Я тяжело вздохнула, и мои губы приоткрылись, когда его хватка стала более крепкой. Хотя он и не придвинулся ближе. Он не пытался что-либо сделать или сказать. Мы стояли со сплетенными руками в дверях так долго, что казалось, будто прошла вечность.

- Да, - наконец, прошептала я, затаив дыхание.

- Да?

Как в тумане, я поняла, что киваю головой. Я позволила ему втянуть меня внутрь. Позади закрылась дверь, и он спокойно провел меня в свою темную квартиру, положив руку на поясницу. Вниз по коридору, в его постель, простыни в которой были прохладными и пахли кондиционером для белья. Я скорее почувствовала, чем увидела, как Трент скользнул на место позади меня, прижавшись ко мне всем телом от пальцев ног до плеч, ни на мгновение не отпустив мою руку. Ни на мгновение. Я прижалась к нему, наслаждаясь его теплотой.

И в этом блаженном спокойствии я уснула.

* * *

Шипящий звук...

Яркий свет...

Кровь...

Я задыхалась.

Медленное и ритмичное дыхание рядом со мной помогло мне привести в порядок биение собственного сердца, когда я проснулась от своего кошмара. Сначала я подумала, что это Ливи, но затем почувствовала, что мою руку обвивает чья-то большая и горячая ладонь, - не ладонь Ливи.

Я повернула голову и увидела идеальное тело Трента, мышцы его груди, его расслабленное и мальчишеское лицо. Я могла бы вечно лежать здесь и смотреть на него. Я не хотела отпускать его. Никогда.

Поэтому и должна была.

Я осторожно вытащила свою руку из его и выскользнула из удобства постели Трента, тихо закрыв за собой дверь, когда вышла из квартиры.

* * *

Ливи ждала меня на кухне, готовя завтрак перед тем, как уйти в школу, ее глаза расширились от волнения.

- Ты осталась у Трента? - ее тон был наполовину обвиняющим, наполовину пораженным.

- Ничего не было, Ливи.

- Ничего? - она одарила меня взглядом. Вот что Ливи умеет делать, так это смотреть, пока ты не начнешь ерзать, когда солгал.

- Я держала его за руку, - наконец, прошептала я.

Для кого-нибудь, услышавшего это со стороны, мы показались бы компанией девятилетних детишек. Но для Ливи, которая понимала воздействие этой ситуации на меня, это было огромным шагом.

На мгновение она потеряла дар речи, бормоча обрывки слов и издавая непонятные звуки.

- Это... думаешь, это могло бы стать чем-то большим? - наконец, спросила она.

Я равнодушно пожала плечами, но жар подкрался к моим щекам, выдавая мое радостное волнение.

- Ты покраснела!

Я подобрала воздушное кукурузное колечко и бросила ей в голову.

Она ловко увернулась, улыбаясь.

- Думаю, может быть. Думаю, Трент, наконец-то, может вернуть мою Кейси.

Мне стало интересно права ли она. Но я просто прокралась прочь из его квартиры, не оставив ни записки, ни чего-либо другого. Возможно, он не оценит такой жест. Меня пронзил приступ волнения, но я подавила его.

Но у меня не было выбора. Если бы я осталась, я точно знала, чем бы мы сейчас занимались, и это не было бы размышлениями. Мне нужно было время, чтобы подумать и привыкнуть к этой новой реальности.

Я чувствовала радость Ливи до глубины души. В течение трех лет моя младшая сестренка умоляла меня отпустить Билли и двигаться дальше. Но фигня в том, что моя проблема была не в движении дальше от моих чувств к Билли. Конечно, он мне нравился. Думала ли я, что он был «единственным»? Теперь я никогда этого не узнаю. В шестнадцать лет все парни -«единственные».

Нет, моя проблема была в тех последних мгновениях с Билли, сама идея о моих руках, заключенных в чьи-то другие, изводила меня, заставляла сердце останавливаться, желудок ухать куда-то вниз, затуманивала зрение, сводила мышцы, и от нее пот струился вниз по спине, и все за один раз.

Но так было прежде.

Это прикосновение было другим. Оно было...снова правильным.