Десять крошечных вздохов

Сегодня в «У Пенни» две порции алкоголя продавали по цене одной, поэтому клуб был забит, а мы со Шторм весь вечер выкладывались по полной, до такого состояния, что все мое тело покрывал тонкий слой пота. Кейн умудрился найти «близнеца» Нэйта— еще одного темнокожего брутального гиганта, который охранял наш бар, словно мрачный часовой, готовый в мгновение ока вышвырнуть распускающих руки клиентов. На самом деле сегодня в клубе вышибал было практически столько же, сколько и танцовщиц. Включая Бена, который и двух слов мне не сказал после того дня в зале, и это меня вполне устраивало. Я предпочитала мучиться виной самостоятельно, без постоянных напоминаний.

Кейн перегнулся через барную стойку, когда я выставила в ряд десять стопок водки.

— Как тебе «У Пенни», Кейси? — спросил он, перекрикивая музыку.

В ответ я кивнула и улыбнулась.

— Отлично, Кейн. И деньги очень хорошие.

— Прекрасно. Надеюсь, копишь на колледж?

— Ага. — «Только, похоже, что не для себя».

— А что тебя интересует?

Я замолкла, решая как ответить на этот вопрос. В итоге я выбрала честность против подкола. В конце-то концов, это мой босс.

— Не уверена. У меня сейчас не сильно-то много направлений, — по какой-то причине вопрос Кейна меня не побеспокоил. Он не был навязчивым. — Я больше беспокоюсь, чтобы моя младшая сестра поступила в подготовительный медицинский.

— Ах, да. Этот знаменитый ангел с волосами цвета воронова крыла, которого так хвалила Шторм, — проницательные глаза Кейна прищурились. — Ты — хороший работник и тебе рады здесь столько, сколько эта работа нужна тебе, но будь уверена, что вскорости найдешь свое направление. Ты способна на большее, чем смешивать выпивку. Работай в том же духе, — он похлопал по стойке и пошел дальше, оставив меня смотреть ему вслед.

— Какая у него история? — спросила я Шторм.

— Ты о чем?

— Ну, я думаю, что, возможно, он — один из самых интересных людей, которых я встречала. Парадокс, учитывая, что он — владелец стрип-клуба. Я не так много его видела, но он находит время, чтобы поздороваться. А сейчас подстрекал меня не работать здесь, потому что я слишком хороша для этого места.

Она улыбнулась.

— Ага, он определенно особенный. Его воспитывали в строгости, да и это как-то связано с клубами и женщинами из его жизни, которые подверглись насилию, — она выхватила бутылку Джека Дэниэлса у меня из-под носа.— Говоря о Тренте...

«Что?» От внезапной смены темы разговора у меня закружилась голова. С самодовольной ухмылкой Шторм дернула подбородком в сторону столика недалеко от нас. Без сомнения, там был Трент. Он появлялся здесь три последние ночи к одиннадцати часам, но не приближался ко мне. Он просто заказывал свои напитки и сидел на безопасном расстоянии. Хотя я и знала, что он следит за мной.

Мою кожу покалывало под его взглядом, что начинало действовать мне на нервы.

— Кейс, — приблизилась Шторм. — Могу я кое-что спросить?

— Нет, — я схватила нож и лайм и начала резать его на части.

Последовала пауза.

— Почему ты продолжаешь его игнорировать? Он приходит каждую ночь, чтобы увидеть тебя.

— Ага, в стрип-клуб. Каждую ночь. Один. Таких называют фриками.

— Он едва смотрит на танцовщиц, Кейс, — сказала она. — И я видела, что ты тоже весь вечер на него смотришь.

— Не смотрю! — заявила я слишком быстро, и мой голос сорвался на визг.

Я пыталась не смотреть, говорю я себе. Прискорбно, но очевидно, что я провалилась.

Она проигнорировала меня.

— Думаю, ты правда нравишься Тренту и, кажется, он — хороший парень. Ничего плохого нет в том, чтобы хотя бы подойти и поговорить с ним. Я знаю, что в глубине души ты не грубятина.

Я пыталась побороть чувство вины, нарастающее внутри. «Да, я такая, Шторм. Я — грубая и веду себя так намеренно. Так безопаснее. Для всех».

— Я не заинтересована, — я сжала челюсти, продолжая резать.

Она с силой выдохнула.

— Я надеялась, что ты так и скажешь. Тогда я предложу ему сходить куда-нибудь, потому что он — нормальныйпарень.

У меня челюсть упала, а взгляд метнулся к лицу Шторм, и я уверена, что в моих глазах сияло неприкрытое желание убивать. Как она могла так предать меня? И она еще себя подругой называет?

— Ха! Попалась! — Шторм подняла палец. — Я знала. Признай это. Признай, что ты хочешь подойти и поговорить с этим ходячим сексом. — Она скользнула прочь с дразнящей улыбкой, напевая: —Трент и Кейси...сидят на дереве…

—Пошла ты.

У меня возникло такое чувство, что лицо горит, как полыхающий лес. Я пыталась игнорировать Шторм, Трента и всегда маячащего на горизонте Нэйта, когда подошел клиент, чтобы заказать выпивку.

— Два Виски Сауэр! — объявила я, поставив два стакана на тумбу.

Я понятия не имела, что входит в состав Виски Сауэр, и сомневалась, что этот парень жаждет моих экспериментов. Я в ожидании подняла бровь, смотря на Шторм.

В ответ мне она сложила руки на груди.

— Нет, пока не подойдешь к нему и не поговоришь.

Я поджала губы.

— Ладно, — прошипела я, — после этого. А теперь не поможешь ли ты мне с выпивкой, пока я не отравила этого джентльмена?

С победной улыбкой Шторм смешала два напитка и толкнула их по барной стойке.

— Значит, весь этот твой образ «милая глупенькая блондинка» — сплошное притворство?

Вместо ухмылки Шторм невинно надула губки.

— Думаю, что не понимаю, что ты могла бы иметь в виду, — протянула она, обмахивая себя полотенцем для посуды.

Каким-то образом, то ли причиной этому были ее поддразнивания, то ли ее очевидно восторженное настроение по поводу победы надо мной, но на моем лице расползлась улыбка.

— Аллилуйя! Только посмотрите на это! Мисс Кейси снова улыбается! — она прижала тыльную сторону ладони ко лбу. — Разве это не достойное почитания зрелище?

Она вздрогнула, когда брошенный мной кусочек лайма ударился о ее бедро. А затем я сопроводила это низким поклоном.

— Научи меня, ты должна. Стань великой, я приказываю.

Шторм игриво толкнула меня, а затем вернулась к обслуживанию следующего парня. Во мне внезапно появилась нервозность. «Господи, на что я согласилась?» Мои руки скользнули к животу. «Раз...Два...Три...» Я сосредоточилась на своих вдохах и выдохах. Я не привыкла к этому чувству, оно вызывает страх, создает напряжение и, если я приму его, оно вскружит голову. Я наклонилась, чтобы положить нож обратно в безопасность ящика, и встала, чтобы направиться в сторону выхода из бара.

Меня встретили глубокие ямочки на щеках.

— Кажется, сидя за столиком, без приставаний напитка я не получу, — прошептал Трент с кривой улыбочкой, наклонившись через стойку. — Понятия не имею почему.

Я медленно и прерывисто вздохнула. «Не теряй самообладание рядом с ним, Кейси. Хотя бы раз!»

— Некоторые люди, должно быть, находят тебя очень...приставаниетянущим, — ответила я, чувствуя, как мои внутренности тают.

«Иисусе! У меня даже соски затвердели». Хуже того, Трент увидит их сквозь тонкое черное, атласное платье, облегающее фигуру, если опустит взгляд.

— Разве это слово? — в его глазах мелькнул озорной огонек, и мне пришлось выровнять дыхание, когда сердце начало колотиться о грудную клетку.

Так как я пришла к согласию с тем фактом, что этот подонок влияет на меня нравится мне это или нет, теперь он стал казаться мне еще более сексуальным, чем раньше. «Дыши, Кейс».

— Значит, больше никаких «змеиных» инцидентов? — спросил он.

Если моя жестокость в тот день и беспокоила его, он либо преодолел это, либо с самого начала ему было все равно. В любом случае это было облегчением для моей совести.

— Не, Супермэн Таннер все решил.

На самом деле, Таннер превратился в моего мини-героя. Пока я принимала душ в квартире Шторм и ходила в зал, он охранял нашу квартиру, словно послушная, пузатая, сторожевая собака, не уходя, пока не поставили и не закрыли двери. А затем Шторм услышала, что Таннер сходил в квартиру Извращенца Пита и наорал на него, угрожая сделать бабочку из его яиц, если такое повторится. Оказалось, что Таннер — словно покрытая грязью жемчужина.

Трент поставил на тумбу свой напиток.

— Так что, ты не против поприставать...эээ...налить мне выпить?

Мое внимание сосредоточилось на лаймах, лежащих передо мной, пока я пыталась восстановить свое самообладание. Он флиртует со мной, а я не помню, как это делать. Я не знала, то ли из-за всех тел или музыки, окружающей нас, то ли из-за того факта, что Шторм права и он действительно ходячий секс, но внезапно мне сильно захотелось попытаться.

— Это много от чего зависит. У тебя есть документы?

Он оперся на локти, наклонившись к стойке, и игриво нахмурился.

— Для содовой?

Это застало меня врасплох. Он сидел всю ночь в стрип-клубе и не пил? Я быстро собралась с мыслями и пожала плечами.

— Ну, как хочешь, — я снова вытащила из ящика нож и начала резать лаймы.

Мои движения были сосредоточенными и медленными, чтобы я не оттяпала свои дрожащие пальцы в его напряженном присутствии.

— Упрямица, — расслышала я его бормотание, когда он положил свои документы на стойку.

С любопытной улыбкой я подняла их. При таком слабом свете было сложно читать написанное в них, но я преувеличила, закрыв одно веко, словно очень напряженно читала.

—Трент Эмерсон. Рост — 6 футов 3 дюйма, — мой взгляд скользнул сверху-вниз по длине этого прекрасного, крепкого торса, остановившись на его ремне. — Ага, это правильно. Синие глаза, — мне не нужно было даже смотреть на них, чтобы узнать, но я все равно это сделала, пристально вглядываясь в них, пока не почувствовала, что краснею. — Ага. Родился тридцать первого декабря? — На две недели позже моего дня рождения.

— Практически новогодний малыш, — улыбнулся он.

— 1987 год рождения, что значит, что тебе почти двадцать пять? — На пять лет старше меня. «Не такой уж старый». Хотя, если бы в его документах был указан 1887 год рождения и он обладал такой внешностью, думаю, мне было бы наплевать.

— Думаю, я достаточно взрослый для содовой, — усмехнулся он, протянув руку.

Я не сразу отдала ему документы, а сначала приметила его адрес в Рочестере.

— Далековато ты от штата Нью-Йорк, — сказала я, положив документы на барную стойку, и оставила их там, чтобы он подобрал.

— Нужно было сменить обстановку.

— Не всем ли нам это нужно?

Я налила его содовую. Боковым зрением я заметила, как его взгляд задержался на моем плече, и я застенчиво развернулась. Уверена, шрамы, покрывающие все мое тело, ужаснули бы его. Хотя он уже видел некоторые из них. Зачеркнуть это. Все из них. Этот парень видел меня обнаженной. Многие парни видели меня обнаженной, и мне было все равно. Но Трент, видящий меня обнаженной? Мои руки начинали дрожать.

— Сегодня чувствуешь себя лучше, Кейс?

Я вздрогнула, услышав голос, а кровь отхлынула от лица, когда Бен с понимающей ухмылкой наклонился к барной стойке рядом со мной и протянул руку.

— Привет, я — Бен. Видел тебя в зале недавно, когда занимался с Кейси, — от того, как он произнес «занимался», я чуть не проглотила язык.

—Трент.

Трент был достаточно радушным, но я заметила, что он поднялся во весь свой рост, а уголки его губ выровнялись. Он был большим. Даже больше Бена, хотя и не был громоздким.

— Так ради кого ты здесь сегодня, Трент? И прошлой ночью? И позапрошлой? Не ради танцовщиц точно, раз уж ты все время занят разглядыванием Кейси.

— Бен! —рявкнула я, представляя как из моих зрачков вырываются отравленные кинжалы и втыкаются ему в язык.

Он проигнорировал меня.

— Ага, Кейси все время о тебе говорит. И она не замолкнет, а это начинает раздражать.

Дрожащей рукой я швырнула напиток на тумбу, все это время мысленно выдирая Бену язык из глотки и запихивая ему в задницу, чтобы он из первых рук мог попробовать, какой же он мудак.

— Сильно в этом сомневаюсь, — с тихим смешком Трент взял свой стакан и отступил. На его лице появилась странная усмешка. — Лучше позволю тебе вернуться к работе. Спасибо за содовую.

Как только он отвернулся, мои руки рванулись к бицепсам Бена, чтобы схватить его за выступающие мускулы и скрутить их.

Он взвыл и отпрыгнул назад, но мгновение спустя ухмылялся, потирая больное место.

— Что за хрен это было? — прошипела я.

Он наклонился ближе.

— Жизнь слишком коротка, чтобы играть в какие-то бы ни было глупые игры, Кейс. Вы нравитесь друг другу, так что прекрати тратить время впустую.

— Не лезь не в свое дело, Бен.

Он наклонился еще ближе, пока его лицо не оказалось в дюймах от моего.

— Я бы не лез, если бы ты не втащила меня в центр всего этого.Буквально. А затем выперла.Буквально, — последовала пауза. — Он сделал тебе больно?

Я покачала головой, прекрасно понимая, к чему он клонит.

— Тогда прими помощь, чтобы разобраться со своими проблемами, и иди дальше, — он озорно улыбнулся. — Тем более, я тебе должен. Ты устроила мне самое худшее динамо в моей жизни. Тебе надо это в качестве сценического псевдонима взять, — похотливый взгляд скользнул по моей груди и обратно наверх. — Хотя, должен сказать, что это того стоило. Ты одарила меня множеством мысленных образов для моментов одиночества.

Я швырнула в него полотенцем, когда он отошел, завывая от смеха.

«Если бы только все было так просто, Бен».

* * *

В полночь Трент все еще был в клубе, потягивая содовую, а Шторм не отставала от меня, словно гиена от туши.

— Подойди и поговори с ним еще раз.

— Нет.

— Почему с тобой так трудно, Кейси?

— Потому что я — трудный человек, — тихо пробормотала я, протирая тумбу. — В любом случае этого не произойдет.

— Почему нет?

Я покачала головой, сильно нахмурив брови.

— Просто не произойдет. Он не заслуживает, чтобы его вытолкнули из душевой кабинки.

— Что? — услышала я восклицание Шторм, но я не слушала ее.

Мне не нужны были подталкивающие вперед Бен и Шторм, мне хватало своей внутренней битвы между желаниями и силой воли. Я правда хотела подойти и поговорить с Трентом. Постоять рядом с ним. Поцеловать его... На какой бы обман я ни надеялась все эти прошедшие годы, чтобы препятствовать любой привлекательности и облегчить свою жизнь, он презренно провалился, открыв двери потоку желания и эмоций, с которыми я не знала, как справиться.

— Он слишком...хороший. И милый.

— Ты тоже милая. Когда не ведешь себя, как сучка, — она добавила эту последнюю часть фразы так, словно не собиралась произносить этого вслух, и я заметила, как мгновенно расширились ее глаза.

— Хорошо сказано, Шторм, — одобрила я искренне.

Она показала мне язык.

— Он весь вечер просидел в стрип-клубе в ожидании тебя.

— О, ужас, — пробормотала я, показывая на сцену, где терлись друг о друга Скайла и Кэнди.

— О ком вы, девчонки, говорите? — спросила греческая богиня с грудью, которая могла бы посоперничать с данными Шторм, поставив заказанные напитки на свой поднос.

— Столик тридцать два, — сказала Шторм.

Закатив глаза, она удостоверила нас:

— Этот парень — гей.

— Тогда что он делает в «У Пенни», Перчинка? — спросила Шторм сладким голоском.

«Перчинка. Пфффф! Тупое имя».

Перчинка лениво пожала плечами.

— Чайна усиленно обрабатывала его для приватного танца, полураздетая, а он не сдался. Хотя он поглядывает на Бена.

Я прикусила язык, чтобы сдержать объяснение, что он не повелся, потому что ему не нравятся грязные шлюхи. Я не знала, кто такая Чайна, но хотела выпотрошить ей все внутренности. Не слишком-то мне нравилась и Перчинка. «Мне надо подкрасться туда, пописать около его столика, чтобы пометить его. Подождите-ка...чего? Господи, Кейси».

— Он просто ждет приватного шоу с Кейси попозже, — предложила объяснение Шторм и повернулась на каблуках.

Я заметила, как сузились глаза Перчинки, когда она изучала ту, которую, должно быть, видела в качестве денежного противника. Я не могла сказать, что происходит у нее в голове, но сомневалась, что многое. Я ответила ей таким же взглядом.

— Вот, — Шторм пихнула мне в руки наполненный стакан, — иди и снова с ним поговори. Тебе в любом случае нужен перерыв.

— Ладно, — прошипела я, — Но когда я вернусь, нам нужно будет обсудить мой сценический псевдоним. Может, что-то вроде «Соль», или «Леденец», или «Гранат».

— Слышала, что «Динамо» подойдет больше, — вставила Шторм, коварно подмигнув мне.

Я резко вдохнула, сотрясая воздух указывающим на нее пальцем и проглядывая толпу в поисках Бена, готовая отрезать ему язык.

— Не переживай, он просто хотел убедиться, что ты в порядке, — прошептала она без намека на юмор. — Я не сужу тебя. Со мной все твои секреты в безопасности, мегеристая красотка.

Я направилась к выходу, когда Шторм крикнула:

— Эй! Как насчет «Мегеристой Красотки» в качестве сценического псевдонима?

Я проигнорировала ее, глубоко вздохнув, когда подняла створку бара, и вышла. Я пыталась не очень сильно теребить платье, но все равно делала это. «Черт, просто признай это, Кейси. Трент пугает тебя». От одного взгляда на него, сидящего на стуле и наклонившегося к столику, я становлюсь сама не своя. Когда то, что я направляюсь к нему, стало очевидным, он выпрямился, словно тоже немного переживал, и я почувствовала некоторое облегчение.

Я поставила его содовую на столик и улыбнулась.

— Какова же вероятность того, что ты все еще здесь?

— В самом-то деле, какова вероятность, — он криво улыбнулся в ответ.

— Парень переезжает в новый город и проводит каждый вечер в местном стрип-клубе. Один.

Трент не стушевался.

—... и обнаруживает, что в баре работают две его соседки.

Я подняла его пустой стакан.

— Шторм убедила меня, что этот опыт изменит мою жизнь.

Его взгляд с намеком скользнул по сцене, и я заметила вспышку неодобрения в его глазах.

— Думаю, что это зависит от того, чем ты здесь занимаешься.

— Нет, — быстро проговорила я. — Одежда все время на мне. Это не обсуждается, — я прикусила губу. «Многовато рвения в заявлении, Кейси».

Трент мгновение всматривался в мое лицо, а затем кивнул.

— Это хорошо.

Я не смогла сдержать свой взгляд, который переместился на рот Трента, когда он сказал это, подмечая, что его губы остались приоткрытыми и выглядели такими мягкими.

— Эм... — я потрясла головой в надежде отогнать эти мысли. — Значит, сегодня ты от всего крепкого воздерживаешься, как я вижу?

Он одарил свой стакан продолжительным и суровым взглядом, а затем опять слегка улыбнулся.

— Ага, тебе лучше быть начеку. У меня крышу сносит, когда я пью эту фигню одну за другой.

Я захихикала. Я захихикала!

— Тогда что ты пьешь, когда не поглощаешь содовую, как одержимый?

— Молоко, воду. Изредка колу.

— И никакого пива? Джека Дэниэлса? Текилы? — нахмурилась я.

Он покачал головой, взяв губами соломинку. Вспышка серьезности сгладила его улыбку.

— Больше к этому не притрагиваюсь, — его взгляд скользнул вверх и встретился с моим, задержавшись на мгновение. — Предпочитаю полностью осознавать все то, что происходит.

«Полностью осознавать. Серьезно, Трент? Хочешь знать, что мои стринги насквозь промокли?» Не подумав, я облизнула губы, чем привлекла к ним его внимание.

По телу прошла волна жара, продвигаясь вверх по шее, вниз по спине, по бедрам.

— Я...эм...

К счастью, Трент прервал неловкий момент.

— Так что привело тебя в Майами?

— Смена обстановки? — повторила я причину, которую он назвал раньше, молясь про себя, чтобы он не надавил на меня личными вопросами. Сейчас я бы выложила все, что только можно.

Все, что угодно, лишь бы он продолжал со мной разговаривать. К счастью, Трент не надавил.

— Ты изменил мнение, милый? — сказал похотливый голос позади меня, прерывая нас.

Я обернулась и увидела приблизившуюся крашеную рыжую. Она была достаточно высокой, чтобы прислонить свою пышную грудь к столу перед Трентом. Я наблюдала за тем, как ее покрашенный красным коготь пробежался вдоль его мускулистого предплечья. Должно быть, это Чайна.

Часть меня хотела развернуться и врезать ей каблуком по башке. В кикбоксинге мы называем это «удар в развороте». Здесь бы это называлось «как моя ненормальная, ревнивая задница может быть уволена». Ни за что за такое поведение я не получу одобрения от Кейна.

Другой части меня было интересно, как Трент собирается справиться с этими «приставаниями». После того непрекращающегося парада в первую ночь, все было достаточно банально. Я подумывала, что причина этому то, что они, как и Перчинка, предположили, что он дожидается, когда Бен начнет сражаться за другую команду.

То, что Трент снял руки со столика и приспособил положение своего тела так, чтобы находиться лицом ко мне, было приятным сюрпризом.

— Мне и так хорошо, спасибо.

— Ты уверен? Ты пожалеешь, я умею развлекать, — проурчала она, слегка надув губы.

Он пристально смотрел на меня и не приложил ни единого усилия, чтобы скрыть тлеющее желание в своих глазах.

— Не так сильно, как я пожалею, покинув мою компанию. Думаю, она могла бы развлекать меня всю жизнь.

Мое сердце пропустило три удара, а дыхание сбилось. Если у меня и имелись еще какие-то сомнения по поводу заинтересованности во мне Трента, то он разрушил их этим взглядом и этими словами. Я не заметила сердитого взгляда Чайны, которым, я просто уверена, она сдирала с меня кожу. Я не заметила, как она ушла. Я больше вообще ничего вокруг себя не замечала. Внезапно Трент и я, словно остались вдвоем в баре и то самое неконтролируемое желание, которое я почувствовала в тот день, когда он спас меня от змеи, вернулось.

Я сжала руки в кулаки и держала их по бокам, словно приклеенные. Мне необходимо было контролировать себя, у меня не было выбора. Я не могла наброситься на него, как ненормальная, у которой гормоны взыграли, хотя именно такой я в тот момент и была. Я откашлялась, стараясь говорить так, словно мне все равно.

— Уверен? Потому что самое большее, что ты получишь от меня, это содовая.

— Меня это устраивает, — расслышала я его шепот. — Пока.

Его нижняя губа скользнула между зубов и температура в помещении мгновенно подскочила градусов на двадцать. «У Пенни» превратился в проклятую сауну, а мысли полетели в Лету, пока я пыталась устоять.

Но я смогла устоять и посмотреть на Трента, когда из микрофона раздался раздражающий голос ведущего.

— Джентльмены... Следующая танцовщица на подходе.

Я научилась заглушать этот голос, и у меня не возникло никаких проблем с этим, так что я растворилась в присутствии Трента.

До тех пор, пока не услышала:

—...специальное выступление ночи...Шторм!

— Да вы на хер издеваетесь!

Я обернулась, чтобы проверить бар и обнаружила за ним Джинджер и Пенелопу. Все внимание окружающих пригвоздилось к сцене, когда над ней повисло таинственное зеленое сияние, словно все ожидали выступление, способное изменить их жизни, а не очередную обнаженную девушку в стрип-клубе.Моюобнаженную подругу.

— О, Господи. Это будет так неловко, она даже не предупредила меня! — я не осознавала, что пячусь, пока не врезалась во внутреннюю часть бедра Трента.

— Ты не обязана смотреть, ты же знаешь, — прошептал он мне на ухо.

Медленная пульсация музыкального ритма окружила клуб, а над сценой поднялись прожектора, чтобы осветить скудно одетое женское тело, сидящее на подвешенном в воздухе серебристом обруче. Я бы не смогла отвести взгляд, даже если бы захотела.

Шторм, одетая в блестящее бикини, не оставляющее места для воображения, парила в воздухе на металлическом обруче. Когда темп музыки ускорился, она перевернулась назад, каждый мускул ее руки напрягся, когда она повисла на ней. Без видимых усилий она продела ноги обратно и плавно скользнула через обруч, приняв другую впечатляющую позу. Темп музыки нарастал, и Шторм вытолкнула ноги вперед, и, набирая скорость, обруч стал раскачиваться взад и вперед, словно маятник. Внезапно она повисла на руках, быстро крутясь, ее волосы разлетались в воздухе, а тело изгибалось и принимало различные изящные позы. Шторм была похожа на одного из артистов из Цирка дю Солей — красивых и невозмутимых, вытворяющих такие вещи, на которые я не думала, что человек способен.

— Ничего себе, — услышала я собственное восторженное бормотание.

Шторм — акробатка.

Клочок ткани, скрывающий ее грудь, слетел.

Шторм — стрип-акробатка.

Что-то коснулось моих пальцев, и я вздрогнула. Опустив голову, я увидела, что рука Трента лежит на его колене, а кончики его пальцев находятся в дюйме от моих. Так близко.

Слишком близко, но все же я не отпрянула. Нечто глубоко внутри подталкивало меня вперед. Мне стало интересно, есть ли хоть какая-то вероятность... что если...Вздохнув, я взглянула на его лицо и увидела мир спокойствия и новых возможностей. Впервые за четыре года мысль о ладони, накрывающей мою, не отправляла меня в головокружительный полет.

И я поняла, что хочу, чтобы Трент прикоснулся ко мне.

Хотя Трент не двинулся. Он смотрел на меня, но не давил, словно знал, что здесь есть мост, который я едва не подожгла и не отвернулась от пожара. Как мог он знать? Должно быть, ему сказала Шторм. Сосредоточившись на этих прекрасных синих глазах, я заставила свою ладонь приблизиться к его. Мои пальцы дрожали, а голос в голове кричал, чтобы я остановилась. Она кричала, что это ошибка, что волны только и ждут, чтобы обрушиться на меня и утопить.

Я затолкала голос куда подальше.

Медленно и совсем слегка, кончиком пальца я коснулась его указательного пальца.

Он не сдвинул руку, а замер, словно ожидал следующего моего движения.

Тяжело сглотнув, я позволила своей руке полностью коснуться его. Я услышала, как он резко втянул воздух, сжав челюсть. Он не спускал с меня глаз, но их выражение было нечитаемо. Наконец, он сдвинул ладонь и накрыл ею мою, скользнув своими пальцами между моими. Не принуждая, не торопясь.

Одобрительный рев толпы раздался где-то на грани слышимости, но я едва различала его из-за подкатившей к ушам крови. «Раз...Два...Три...» Я начала отсчитывать эти десять крошечных вздохов.

Я не смогла обуздать нарастающее внутри чувство эйфории.

Прикосновение Трента было полно жизненной энергии.

Я уверена, что где-то поблизости разбился стакан, но я была слишком ошеломлена, чтобы заметить.

— Все в порядке? — прошептал он, нахмурив брови. И раньше, чем я смогла осознать его вопрос, руку Трента вырвали из моей, когда пара гигантских ручищ опустилась на его плечи, забирая с собой тепло и жизнь.

— Вам нужно покинуть помещение, сэр, — раздался громогласный голос Нэйта. — Прикосновения к девушкам запрещены.

Боковым зрением я уловила под собой какое-то движение. Посмотрев вниз, я обнаружила помощника официанта, сметающего осколки от пустого стакана Трента. Думаю, он выскользнул из моей руки.

— Все в порядке? — снова настоятельно спросил Трент, будто бы знал, что с прикосновением к моей руке может быть не все в порядке. Будто бы совершенно приемлемо иметь такой страх. Будто бы я в ладах с головой.

Как бы я ни пыталась, я не могла открыть рот или пошевелить языком. Внезапно, я словно превратилась в статую. Окаменела.

— Кейси!

Нэйт дернул Трента назад и вывел за дверь, а я не делала ничего, только смотрела, как он уходит, его напряженный и умоляющий взгляд был прикован к моему лицу, пока Трент не скрылся из виду.

Мне казалось, что все шатается, пока я, как в тумане, брела к бару. Стены, люди, танцовщицы, мои ноги. Я пробормотала извинение Джинджер, что мой перерыв занял больше пятнадцати минут. Она с улыбкой отмахнулась, наливая кому-то выпивку. Словно одеревенелая, я обернулась и увидела, что стройная женщина заняла центральную сцену, вытворяя что-то вроде танца дождя в скудном костюме из перьев. Шторм нигде не было видно.

Мир двигался дальше, понятия не имея о таком значительном сдвиге в моей крошечной вселенной.