27 (pedri gonzalez)
Педри вышел из комнаты Фермина, устало потирая глаза. Стрелки часов уже давно перевалили за полночь, а завтра с утра предстояла очередная тренировка. Наверное, в этом была единственная причина, почему парень не любил такого рода посиделки - возвращаться домой в ночи вообще мало кому нравится. Педри был одним из немногих, кто не жил в Ла Масии: они со старшим братом снимали квартиру в одном из спальных районов, достаточно далеко от тренировочной базы. И ехать туда в такое время было малопривлекательной идеей. А еще нужно было, конечно же, подбросить Пабло.
Гонзалес нашел своего друга, сидящим на диване. Парень сжимал в руках телефон Фермина, тяжело дыша. Сгорбился так, что лица не было видно. Педри все понимал без слов. Почему-то он всегда откладывал этот разговор, никогда не спрашивал, что его лучший друг чувствует по этому поводу. Всегда казалось это лишним, неуместным. Но и сейчас футболист решил тактично промолчать.
— Домой поедешь? — спрашивает Гонзалес, сохраняя между ними приемлемую дистанцию. Пабло слегка шелохнулся, будто очнулся ото сна, и тут же привстал с места.
— Да. Уже пора.
Странно, но они ехали в тишине. В салоне внедорожника лишь тихо играла музыка, такая спокойная и ненавязчивая. Пабло был потерян, что, конечно же, не скрылось от его друга. Но Гонзалес снова выбирает смолчать. Конечно, он мог бы спросить, как прошел разговор с Сарой, как у нее дела и все такое. Что вообще происходит между ними и чего он сам хочет. Но разве помогут эти разговоры? По его нескромному мнению, это была пустая трата времени.
Гавира вышел из машины, тихо хлопнув дверью, но Педри так и не смог тронуться с места. Состояние подавленности, что преследовало его всю дорогу, не ушло вместе с его другом, а осталось здесь, окутывая его с головы до пят. Ехать домой ему не хотелось, словно там это противное чувство окончательно настигнет его и поглотит. Парень никогда ничего не принимал близко сердцу, этому его научил долгий и тернистый путь из Тенерифе в Барселону. Всегда нужно оставаться с холодной головой, что бы не случилось. Иначе ты обречен. Иначе нет смысла даже начинать. Иначе... этот список можно было продолжать до бесконечности. И Педро усвоил этот урок уже давно. Не давать слабины. Не жалеть себя. Иначе... да без всяких иначе.
Жизненная установка, такая привычная, что в ее достоверности он никогда не сомневался, впервые дала слабину. Сжимая руль до того момента, что костяшки пальцев побелели, парень попытался привести себя в чувства. Он не знал, что конкретно выбило его из колеи. Факторов было очень много. Но он все держал под контролем. До этого момента, по крайней мере. Он уже не помнил, как выехал на проезжую часть. В глазах было словно замылено. Пелена мешала обзору, но он еще сильнее сжимал руль и давил педаль газа. Все равно дороги были пустые. Все равно ничего не случится.
Он не смог приехать домой. Стоя под чужими окнами, он держал трясущимися руками телефон, не решаясь отправить сообщение. «Выйди, пожалуйста». Тихая мольба о помощи, шепот в ночи, который едва услышишь. От Педри такие действия вызывали как минимум вопросы, которые точно останутся без ответа.
Ада вышла через десять минут. В растянутой толстовке, шортах и тапочках, словно ее только-только оторвали ото сна. Наверняка, так и было, если вспомнить, сколько было времени. Молча садится на переднее сидение, вопросительно уставившись на парня. Говорить первой ничего не собиралась, лишь держала в себе все то, что думала о нем в тот момент. Заявиться к ней поздней ночью с просьбой выйти? Она и в правду надеялась, тут что-то настолько серьезное, а иначе это даже не стоило ее ногтя на мизинце.
— И? — через минуту молчания девушка заговорила первой. Тратить свое драгоценное время на тишину ей не хотелось. — Так и будешь молчать или скажешь наконец, в чем дело.
Гонзалес смотрел прямо, даже не шелохнулся после недовольного вопроса девушки. Словно неосязаемая загрузка сейчас происходила в его мозгу, и он лишь перебирал различные варианты того, что можно ответить. Как назло, ни один не утолил бы ее интерес.
— Давай просто помолчим. Я просто не хочу сейчас быть один.
Довольно честно для человека, который привык молчать. Взгляд брюнетки тут же смягчился, и она положила ладонь ему на плечо, чтобы хоть немного расслабить. Но Педри от такого неожиданного прикосновения вздрогнул и лишь еще больше напрягся.
— Что случилось? — спрашивает Иглесиас. Искренне, обеспокоенно. Как будто ее правда волновало, что с ним происходит.
— Не нужно, Ада.
Они молчали. Иногда ловили обеспокоенные взгляды друг друга, что выискивали что-то в таких темных глазах, но по большей мере молчали. Молчали, пока оба не уснули в машине, наплевав на завтрашний день. На утро Ада пригласила Педри к себе в квартиру. Принять душ, позавтракать перед тренировкой. Где-то в глубине души понимала, что так будет правильно. Гонзалес чувствовал себя обузой - самое противное чувство, что только может быть на свете - но все же согласился.
Квартира девушки идеально описывала ее. Бардак, прикрытый призмой света и легкости. Брюнетка даже не стала извиняться. Либо это, либо делай, что хочешь, а у парня было не так уж и много вариантов. После быстрого и холодного душа парень прошел на кухню, где Ада уже ждала его с довольно скудным завтраком.
— Все, что было. — тихо прошептала девушка, поставив перед ним тарелку. — Просуши волосы, накапал везде.
Педри усмехнулся, так, чтобы она не слышала. Было видно, что ей было неудобно, хоть она и скрывала это под маской крутой девчонки. Поэтому футболист решил поторопиться, быстро приступив к омлету. Он тоже бы хотел поскорее уехать отсюда и забыть эту ночь как страшный сон.
— Кто это? — слышит он голос за спиной, и Ада тут же встает из-за стола, быстро направляясь к источнику звука. Педро оборачивается вслед за ней, пытаясь понять, кто это был, но девушка уже быстро затолкала этого человека за угол, так что он мог увидеть только длинную тень. Голос был мужской, причем довольно молодой, как он смел предположить. Неужели у Ады есть парень? Все это делало эту ситуацию еще более неудобной.
— Не твое дело. — наконец, Педри услышал и голос девушки и расслабился. Ситуация становилась все более интересной.
— Как раз-таки мое. — зашипел парень в ответ. — Я нахожусь в этой квартире на таких же правах, что и ты. И у нас была одна единственная договоренность.
Педри почувствовал себя неловко и оставил от себя тарелку с едой. Кусок в горло не лез.
— Это не мой парень, если ты об этом. И он не ночевал в нашей квартире. — Ада начинала злиться, но явно сдерживала себя. Педри решает вмешаться.
— Я уже ухожу. — улыбается футболист, натягиваю на себя ветровку. Его неожиданное появление поставило девушку в ступор, но именно такого эффекта он и хотел. Заодно появилась возможность разглядеть ее неугомонного собеседника. На голову выше нее, брюнет с приятными чертами лица. Довольно симпатичный молодой человек, хоть и такой вредный. — Можете расслабиться.
— Ты можешь остаться... — начинает Иглесиас, но парень быстро ее осаждает.
— Были рады видеть тебя в нашем доме.
Мысль о непрошеном госте не давала покоя Гонзалесу весь день. Больше его волновало лишь то, что когда он почувствовал себя уязвимее всего, единственная, о ком он смог подумать, была именно Ада. За это захотелось ударить себя по лбу. Но если о своей слабости он не смел никому рассказать, никто не мог ему запретить узнать о том незнакомце, что подпортил ему утро.
— Слушай, — начал Педри, когда оказался рядом с Алехандро на тренировке. Парень делал выпады и даже не остановился, пока не понял, что Гонзалес обращался именно к нему. — а у Ады нет случаем брата?
Футболист вытащил наушник из уха и слегка призадумался. Уставился на Педри, как на сумасшедшего, так, что парень уже успел миллион раз пожалеть о том, что вообще задал этот вопрос. Вдруг он правда сморозил полную херню? Может, вообще не стоило спрашивать об этом Але? Может, надо было спросить Фермина или, по крайней мере, Сару? Но уже было поздно.
— Если бы у Ады был брат, я бы знал об этом. — уверенно усмехнулся парень. — А что?
— Нет, ничего. — быстро отрезал Гонзалес, возвращаясь к своим упражнениям.
Хорошо, у Ады нет брата. Тогда кто же был тот парень, что так не хотел видеть его в своей, как оказалось, квартире?