Лох|Данизка

Бар 1703 — излюбленное место всей блогерской и рэперской тусовки. Даня не относится ни к тем, ни к другим, но от бесплатного алкоголя и хорошей компании отказываться не привык, поэтому, когда Руслан зовёт его посидеть отдохнуть, Данила, конечно же, соглашается.

Сам Тушенцов не пьёт из-за того, что имеет пышный букет разнообразных болячек. Обычно Руслан обходится либо энергетиками, либо безалкогольным пивом, которое Данила, к слову, терпеть не может.

— Чо это ты такой хмурый, братан? — с насмешкой интересуется Тушенцов, пристально глядя на Кашина. — Неужели телку нашёл?
Даня давится пивом от такого вопроса и проливает всё на белоснежную футболку. Парень поднимает на друга сердитый взгляд, на что тот лишь виновато пожимает плечами. Данила пытается избавиться от пятна с помощью сухих салфеток, но тут же бросает эту затею и убирает бутылку подальше от себя на другой конец барной стойки.

— Почти, — наконец произносит он, тихо выдохнув. Перед глазами тут же замелькали фотографии обнажённой Лизы, от образа в своей голове которой он не может избавиться неделю.

Нужно сказать, эта девушка умела игнорировать. За всё время она оставила не прочитанными все сообщения Данилы и не ответила ни на один звонок, а звонил Кашин часто. Конечно же, основной причиной оправданием этих звонков была забытая у Лизы ветровка, без которой он никак не мог обойтись.

На самом деле, у Данилы есть два варианта, почему его избегают: либо Лизе слишком понравилась его вещь, либо она решила, что лучше ему пойти нахуй. Первый вариант просто отличный, несмотря на то, что очень сомнительный, а вот второй совсем не нравится Дане, пусть он и более вероятный.

Ещё есть предположение, что таким образом она набивает себе цену, играет с Кашиным в какую-то свою игру. К сожалению, её правил Данила не знает.

— И кто же эта женщина? — многозначительно поиграв бровями, интересуется Тушенцов.

Даня качает головой, совершенно не удивляясь любопытством друга.

— Дочь друга моего отца, — издав смешок, выдаёт Даня, осознавая, насколько смешно это звучит, — но вот только мы не мутим, и она меня игнорит.

Не удержавшись, Данила грустно вздыхает и снова берёт бутылку в руки, делая глоток.

— Так-так, — Руслан качает головой и закидывает ногу на ногу, слегка вытянувшись на стуле, — я требую подробностей. — Он на несколько секунд задумывается, а затем выдаёт со смехом: — Последний раз ты из-за бабы убивался в одиннадцатом классе.

— И слава богу, — хмыкает Кашин. — Ты видел, какой она стала?

Он округляет глаза и разводит руки в стороны, вызывая смешок со стороны Руслана. Кажется, парня постигает карма, потому что на его розовом худи с изображением собственного лица мгновенно оказывается весь энергетик из баночки, вынуждая парня громко выругаться.

— Ага, — хмуро кивает он, — кобыла ещё та, да ещё и двое детей.

Даня в ответ кивает и грустно улыбается. Его одноклассникам была уготована не лучшая участь, некоторых даже уже нет в живых. Да, учился Кашин далеко не в престижном заведении, но Даня всегда был благодарен, что родители не сплавили его в какой-нибудь крутой интернат, иначе бы он не узнал, что такое настоящая жизнь и стал бы таким же, как дети друзей его родителей, которых Кашин не переваривает.

Ну, возможно, всех, кроме Лизы, но здесь уж он не виноват. Она оказалась вполне сексуальной нормальной девушкой. Пусть сейчас Данила и проклинает её на чём свет стоит из-за игнора, но зато у него есть отличные фотографии, которые очень хорошо помогают успокоиться и расслабиться.

— Не забыл, что сегодня в восемь у меня мальчишник? — как бы между прочим упоминает Руслан, но по его лицу Данила чётко видит, что ему явно не поздоровится, если он забыл. — Можешь тёлку свою взять. Там будут все наши, включая некоторых баб.

Даня качает головой.

— Я целый день ничего не ем, жду тортик и стриптизёршу, — Кашин мечтательно закатывает глаза, предвкушая хорошее времяпрепровождение. — Хотя лучше бы без баб, они опять напьются и будут блевать, а мы не отдохнем нормально.

— Да-а, Кашин, — со смехом протягивает Руслан, — ты так никогда не женишься.

Даня лишь скромно улыбается в ответ.

* * *

В честь такого праздника, как мальчишник Руслана, Даня даже решает расчесаться впервые за три дня. Нужно сказать, что выглядеть Данила стал ещё лучше, хотя особо не старался для этого, не считая волос, конечно. На нём красуется чёрная футболка от одного известного бренда, подчёркивающая массивные плечи, и обычные чёрные спортивные штаны с лампасами на широких резинках снизу. Вместо ветровки, забытой у Лизы, Кашин натягивает синий анорак, который любит не меньше.

Данила кидает в рюкзак кошелёк, powerbank, вместе с usb-шнуром, а ещё каблук, который он собственноручно оторвал от туфли матери, но она пока что об этом не знала.

Каблук должен стать подарком для Руслана, как бы намекая тому, что теперь он подкаблучник, а ещё Данила подготовил пачку самых дорогих презервативов, которые только смог найти, ими он хотел сказать, что Тушенцову не стоит размножаться.

После того, как Кашин надёжно закрывает дверь, он прячет ключи под вазочку с цветами, которыми заставлены все окна парадной. На самом деле, Данила живёт в хорошем доме: соседи не слушают громко музыку, дети подозрительно тихие, а бабули у подъезда приветливые. Здесь нет серых стен, изрисованных половыми органами так же, как и грязных лестниц и окон. Жители внимательно следят за порядком и убираются каждый день. Чего скрывать, Кашину самому частенько приходится мыть полы и, что удивительно для него самого, ему не лень это делать.

Данила быстро сбегает по лестнице вниз, переключая музыку, как на его телефон поступает звонок с неизвестного номера. Данила хмурится, но всё-таки берёт трубку.

— Приедь и забери свою ветровку, она уже неделю мозолит мне глаза, — сходу выпаливают, вынуждая Даню притормозить и пошатнутся от удивления. Кажется, сердце в его груди пропускает удар, но Данила успевает восстановить равновесие и скатиться вниз по ступенькам, которые наверняка пересчитают ему все косточки.

Вот уж кого он не ожидал услышать, так это Лизу, так усердно игнорирующую его.

— Блядь, я не могу, — выдыхает Данила, бросив взгляд на наручные часы. Если верить им, Кашин опоздал уже на десять минут. Руслан его убьёт, если Дане вообще удастся разыскать его к этому времени в толпе гостей.

Парень трёт пальцами переносицу, пытаясь судорожно сообразить, что делать в такой ситуации.

— Я выкину, — тем временем раздражённо предупреждает Лиза.

«Да, блядь, какого ты сейчас обо мне вспомнила?!»

Данила злобно сплевывает на пол, надеясь, что его не вычислят и не отпинают за это жители второго этажа.

Неожиданно в голове что-то щелкает, и Даню посещает просто гениальная идея

— Слушай, а пригоняй на тусу, и я её заберу? — широко улыбаясь, что Лиза не видит, предлагает Кашин.
— Расслабишься заодно.

— Кинь адрес, — якобы нехотя отказывается Неред, но почему-то Даниле думается, что она не так уж и против.

Даня отключается и, быстро щелкая пальцами по экрану, набирает сообщение, зачем-то поставив в конце сердечко и ухмыляющийся эмоджи.

* * *

Войдя без стука в дом, снятый Русланом специально для этого события, Кашин внимательно оглядывается по сторонам в поиске друга. Дом на первый взгляд слишком пустой и неуютный: из-за белых стен и высоких окон помещение кажется слишком светлым, не спасают даже чёрные неплотные шторы, которые, стоит заметить, выглядят довольно неплохо.

Мебели по минимуму: не считая две огромные колонки, которые наверняка привёз сам Тушенцов, несколько диванов по углам; огромный стол, на котором сейчас красуются всевозможные закуски и бутылки с разнообразным алкоголем; тумбочка и вешалка около входной двери и всё это, конечно же, чёрного цвета. Никаких картин на стенах и цветов в горшках, что наводит Данилу на мысль о том, что либо Руслан постарался и убрал это всё, либо этот дом снимают предпочтительно для всяких вечеринок. Но стоило поднять голову вверх, как можно было увидеть, что кто-то снял люстру и выкрутил несколько лампочек, вкрутив вместо них свои, сверкающие всеми цветами радуги, словно цветомузыка.
— Разумно, — тихо хмыкает Данила.

Руслана Кашин находит скачущим в центре импровизированного круга под Розовое вино с бутылкой пива в руках. Судя по резким и странным движениям Тушенцова, а также по его громким визгам, Данила делает вывод, что пиво в бутылке явно не безалкогольное.

Кашин смеётся и качает головой, глядя на нелепые попытки друга танцевать брейк данс, во время которых он проливает весь алкоголь на пол. Но Тушенцова это не смущает и он продолжает выплясывать прямо в луже.

Данила решает, что лучше не стоит подходить к нему (и как он только так напился за полчаса?), а подарок отдать утром — поскольку дом за городом, Кашин останется здесь на ночь, как и большая часть друзей Руслана.

Даня уже хочет выйти на улицу, чтобы дождаться там Лизу, которая отправила сообщение о том, что выехала, ещё когда он был в пути, но ему мешает Даша Зарыковская. Девушка увидела друга, как только тот вошёл, и теперь спешит к нему с двумя бутылками в руках.

— Мечта, а не женщина, — делает ей комплимент Данила, принимая запотевшую стеклянную тару. Даша громко смеётся и крутится вокруг своей оси. На девушке платье глубокого синего цвета, которое подчёркивает все изгибы её красивого тела. Зарыковская не слишком худая, но имеет то, чем можно похвастаться.

Конечно же, Кашин никогда не рассматривал Дашу в роли своей девушки, видя в ней только друга, но не упускал шанса лишний раз отвесить комплимент.

— Чего топчешься у двери? Пошли танцевать!

Девушка хватает Даню за руку и пытается потащить за собой, но Данила не поддаётся.

— Я жду кое-кого, — увидев изогнутую бровь Зарыковской, Даня поспешно добавляет: — Руслан одобрил.

Даша понимающе кивает и просит подождать её пару секунд здесь. Даня растерянно пожимает плечами, глядя на быстро удаляющуюся спину девушки. Как она до сих пор не упала на таких каблуках остаётся загадкой для него.

Буквально через минуту Зарыковская возвращается с широкой улыбкой и бутылкой шампанского наперевес. Даня удивлённо приподнимает брови вверх, думая о том, зачем оно девушке.

— По-любому же женщину наконец приведешь, — произносит Даша Дане на ухо, пытаясь перекричать музыку, которая стала ещё громче (кажется, они даже слышали громкий крик «Тусим!» Руслана), Зарыковская выдала это с таким видом, словно поделилась секретом, о чём свидетельствует её заговорщицкое выражение лица.

Но звук трели дверного звонка все равно оказывается громче, вынуждая Даню и Дашу подпрыгнуть.

— Это она!

— Это она?! — одновременно выдают они и тут же кидаются к двери, едва ли не стукнувшись лбами. Их руки синхронно надавливают на ручку и парень с девушкой вместе вываливаются на улицу, с трудом устояв на ногах.

Даша и Даня дружно заливаются смехом и только спустя несколько секунд замечают Лизу, удивлённо разглядывающую их. Такого ошарашенного взгляда Данила не видел никогда прежде, из-за чего ему даже становится стыдно.

Парень чешет пятернёй затылок и неловко пожимает плечами. Зарыковская в этом момент прыскает со смеху.

— Ну-у, — протягивает Данила, — Даш, познакомься, это — Лиза, моя... эм, подруга.

Лиза улыбается, но как-то натянуто и протягивает Даше руку, которую та с улыбкой пожимает.

— Не хочу говорить банальностей, поэтому давай просто оставим этого остолопа здесь и пойдём выпьем!

Зарыковская звонко шлёпает ладошкой по бутылке.

* * *

— Бухают? — интересуется Юлик у Данилы, кивая в сторону девушек, которые уместились на одном из диванов, попивая шампанское. Парень перепрыгивает через спинку и усаживается около Кашина, чокаясь с ним бутылками.

Данила хмуро кивает в ответ, злобно потягивая пиво из трубочки, которую ему любезно вручила Даша, прежде чем утащить Лизу в бабское логово. Помимо их двоих, там ещё находилась девушка самого Юлика, Даша, и Света — симпатичная блондинка с короткой стрижкой и противным характером, которая своей внешностью напоминала милого щекастого ребёнка.

Даня сидит на этом самом месте не в силах отрываться как Руслан (а он, к слову, уже вовсю пляшет под Сердючку) уже около двух часов и наблюдает за Лизой происходящим: вот Лиза заливается смехом, оголяя идеально ровные зубы, а Зарыковская, кажется, произносит какой-то тост, разливая шампанское по пластиковым стаканчикам. Половина содержимого бутылки вдруг оказывается на чёрном платье Даши, и Юлик тут же вскакивает со своего места, чтобы увести девушку на вверх.

Кажется, ей хватит.

А ещё, кажется, сегодня день обливания алкоголем. Может, Даниле тоже стоит попробовать?

Кашин ухмыляется про себя и мгновенно отводит взгляд, когда Лиза оборачивается к нему. Видимо, она всё-таки успела заметить — уж слишком широкая улыбка мигом расплылась по её лицу.

Даню вдруг охватывает необоснованная злость — хочется взять Неред за рукав и просто увести куда-нибудь подальше от лишних глаз и поговорить. О чём, Кашин пока не решил, но необходимость не исчезла.

А тем временем их ряды покинула ещё одна красавица — Света, которую забрал её парень — невысокий, но симпатичный брюнет по имени Паша. Причиной тому послужило то, что после очередного стаканчика шампанского (а это была далеко не первая бутылка), она, перекрикивая музыку, начала петь какую-то песню Лил Пипа, едва ли не умываясь слезами.

Остались самые стойкие — Даша и Лиза, но если вторая уже едва ли не засыпает, то первая что-то мило щебечет, активно жестикулируя.

Данила решает, что стоит спасти девушку от Зарыковской и уложить её спать, а самому наконец-то оторваться, не отвлекаясь. Может, он тоже ворвётся в адский круг, в котором Руслан сейчас скачет под Пошлую Молли.

Даня решительно встаёт с дивана и стремительно направляется к ничего не подозревающим девушкам, словно рыцарь преодолевая на своём пути преграды в виде пьяных танцующих тел. Он быстро хватает Лизу за талию, под возмущённый писк Даши и закидывает её на плечо, не одержав никакого сопротивления с её стороны.

— Куда? — всё, что спрашивает Лиза.

— Спать, — кратко отвечает Данила, не сдержавшись и шлепнув её по попе как бы случайно. То ли Лиза совсем пьяная, то ли она не против, но никакой реакции на этот жест не последовало.

Девушка молчит и висит на его плече совершенно покорно, даже когда Данила начинает подниматься по лестнице, что совсем немного настораживает парня.

— А вдруг я тебя изнасиловать хочу? — пытается спровоцировать он, но в ответ получает лишь всё такое же молчание.

Прежде чем найти свободную комнату, Данила волей судьбы прерывает любовные акты трёх пар, и каждая из них находит нужным запустить в него, например, тапком, который очень больно прилетел прямо в глаз Дане, под тихое хихиканье Лизы, поэтому когда в очередной комнате никого не оказывается, парень облегчённо выдыхает.

Кашин хлопает дверью, ограждая их от происходящего внизу, но тем не менее и сейчас до ушей долетает музыка и пьяные голоса. Кажется, Даня даже слышит, как Руслан подпевает Лизеру или ему просто чудится. Пусть парень и выпил недостаточно много, чтобы сильно опьянеть, тем не менее, он чувствует какую-то лёгкость и раскрепощенность в своих действиях.

Кашин внимательно оглядывается по сторонам, но в темноте не может рассмотреть ничего, кроме большой кровати посередине. Конечно, для одной Лизы она большая, но не будет же Данила по всему дому искать подходящую комнату.

Данила аккуратно спускает Лизу на землю и укладывает на кровать, а девушка всё это время не отводит взгляда от его лица. Кашин хмурится и внимательно смотрит на Неред, которая проявляет какой-то подозрительный интерес к нему, хотя весь вечер даже не подходила. На миг, когда в её глазах что-то сверкает, ему мерещится, что девушка не такая уж и пьяная.
Кашин криво улыбается ей и отходит к двери.

Лестница здесь. Девять шагов до заветной двери.
А за дверями русская печь и гость на постой.
Двое не спят. Двое глотают колеса любви.
Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.

— Я закрою тебя, будь спокойна, — произносит он напоследок, тяжело вздохнув и разворачивается, чтобы уйти. Рука Данилы соприкасается с дверной ручкой, как до его ушей долетает тихое:

— Погоди.

Даня оборачивается и, выгнув бровь, смотрит на Лизу. Девушка встаёт с кровати и, слегка покачиваясь, подходит к нему. Она нерешительно смотрит в глаза Данилы, кладёт ладони на плечи, а затем тянется к его губам.

От шока, Кашин широко раскрывает глаза, но, не теряя времени, обнимает девушку за талию, слегка приподнимая вверх для удобства.

Она целует его слишком уверенно, будто занимается этим каждый день. От такого напора парню сносит крышу, а ещё, кажется, он пьянеет — губы Лизы тёплые сладкие, с привкусом вина. Даня прикусывает нижнюю, приглушенно рыча.

Его руки крепко сжимают тело девушки, впиваясь пальцами в бока так, что утром на коже останутся следы, но Дане почему-то и этого мало. Он прижимает её к стене, как в первый раз. Его язык аккуратно скользит по её губам, а затем проникает в приоткрытый рот.

Лиза выдыхает. Её руки крепче сплетаются на шее Данилы, она резко отталкивается от земли и обвивает ноги вокруг его торса. Даня не теряя времени запускает руки в штаны и сжимает её ягодицы, чувствуя шершавую ткань кружевных трусиков под пальцами.

В таком положении Кашин укладывает Лизу на кровать, а сам нависает над ней. Неред быстро избавляется от штанов, а Данила помогает ей снять широкую футболку. В след за ними летит и одежда Кашина.

Лиза остаётся в одном нижнем белье. Даня внимательно изучает её тело глазами, впервые он видит его так близко и не на фотографиях, но в живую девушка кажется ему ещё идеальнее: небольшая грудь скрыта за полупрозрачным кружевным лифчиком, который совершенно не скрывает выпирающие соски; не сильно длинная, но притягательная шея, на бледной коже которой красуется несколько родинок; на удивление изящная талия, которую Лиза так тщательно скрывала от Данилы за толстовкой.

Кашин с трепетом проводит ладонью вдоль изгиба талии, его рука скользит вверх, пальцы осторожно цепляется за лямку бюстгалтера, спуская её вниз. Даня вглядывается в раскрасневшееся лицо Лизы, ухмыляется и осторожно кусает её за плечо, дразня, после чего проделывает всё те же махинации со вторым.

Девушка судорожно выдыхает и обнимает Данилу за шею, чтобы в следующую секунду страстно впиться в его губы. Лиза проделывает нехитрый маневр и переворачивает Кашина, который вовсе не против, на спину, оказавшись сверху него.

Он тут же расстёгивает бюстгальтер и, не отрываясь от поцелуя, бросает его на пол. Лиза нарочито наклоняется и соприкасается обнажённой грудью с разгоряченной кожей Кашина, слегка трется и елозит по ней, за что Данила больно закусывает её губу и шлепает ладошкой по ягодицам.

Ловкими пальчиками Неред пересчитывает ребра Дани, скользит вверх, аккуратно поглаживает шею, а затем запускает руки в волосы, слегка оттягиваях их.

Даня отрывается от поцелуя и прикасается распухшими губами к шее Лизы, вынуждая её выдохнуть. Кашин проводит влажную дорожку к её груди, его руки перемещаются туда же, в то время, как он зубами невесомо прикусывает бусинку соска. Данила слегка посасывает его, массируя грудь и наслаждаясь тем, как Лиза ерзает на нём.

Девушка откидывает голову назад и стонет от того, что проделывает Кашин. Она больно впивается пальчиками ему в плечи и прижимается как можно плотнее, желая быть ещё ближе.

Лиза убирает руку, на которой набито "dark", со своей талии. Она внимательно изучает каждый пальчик, криво улыбаясь удивлённому Даниле. Неред бросает на Кашина вызывающий взгляд, и берёт средний палец в плотное кольцо из губ, слегка прикусывая, после чего скользит по всей длине, не разрывая зрительный контакт.

— Лучше бы ты так с кое-чем другим сделала.

И Лиза делает. Делает совершенно превосходно, так, как не делал никто и никогда, вынуждая Даню чуть ли кончить в ту же секунду, когда её губы касаются его возбуждённой плоти.

Даня рычит по-животному. Его рука ложится на её голову, направляя девушку, показывая ей, как это нужно делать, а она, ни капли не смущаясь, делает с большой охотой. Кашину кажется, что ему сносит крышу, эта девочка — чертов лесной пожар. Суккуб, ни дать, ни взять.

Данила практически на пике, когда Лиза отрывается от дела, вынуждая парня злобно и безнадёжно выдохнуть. Она улыбается, будто виновато, но в этой улыбке Даня чётко видит вызов.

Вызов ему.

И Кашин принимает его.

Он снова переворачивает Лизу на спину, разводит в стороны её колени и проводит пальцами между бёдер, чувствуя, как его пальцы становятся влажными, вынуждая девушку застонать и откинуть голову на подушку.

Данила аккуратно отодвигает резинку трусиков и проникает двумя пальцами во влагалище. Лиза выгибается навстречу, когда Даня начинает двигать ими, ускоряясь с каждой секундой, но парень останавливается также резко, как и начал, заслуживая полный ненависти взгляд.

Кашин качает головой и рвано целует Лизу в шею, одновременно с этим стягивая с её задницы ненужный предмет одежды, который тут же летит на пол.

Он проводит возбуждённым органом между её ног, собирая скопившуюся влагу, и медленно проникает вовнутрь, заставляя девушку простонать и выгнуться навстречу.

Данила двигается не спеша, делая аккуратные толчки, и внимательно вглядывается в лицо Лизы, которая прикусывает губы от нетерпения и активно шевелит тазом, явно желая большего. Даня ухмыляется, его движения становятся быстрыми и резкими. Парень крепко жмурится, изо всех сил сжимая пальцами хрупкие плечи, пытаясь как можно глубже проникнуть в девичье тело, в то время, как Лиза судорожно цепляется пальцами за спину, не сдерживая громкие стоны.

Он кусает её губы, шею, ключицы

Даня видит, что Лиза уже на пике, но не позволяет ей закончить. Он неожиданно выходит из неё и переворачивает девушку на живот, вынуждая встать на колени.

Руки Кашина покоятся на талии Лизы, больно сжимая её, что позволяет Даниле проникать в неё ещё глубже. Лиза сжимает простыть пальцами, до боли закусывает губы, приглушая свои же стоны.

Кашин наклоняется, не переставая двигаться, и грубо целует её в шею засасывая и прикусывая кожу. Лиза шумно выдыхает и наклоняет голову в бок, позволяя парню делать всё, что угодно со своей шеей.

И телом в общем.

Едва ли не всю ночь они не могут оторваться друг от друга. Снизу сменяются песни одна за другой. Люди спорят и улюлюкают. Бедному диджею приходится не сладко, пьяная толпа едва ли не готова драться, чтобы поставили их трек.

Кто-то включает Сплин и наконец крики стихают. Кажется, всех всё устраивает. Слышно как громко толпа подпевает и Даня невольно поражается этому, ему всегда казалось, что его друзья слушают лишь рэп.

Час на часах. Ночь как змея поползла по земле.
У фонаря смерть наклонилась над новой строкой.
Двое не спят. Двое сидят у любви на игле.
Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.

Лиза смотрит на Данилу сияющим взглядом, в её глазах поселился огонёк, в волосах — хаос. Кажется, алкоголь совсем выветрился из её крови, но почему-то из-за этого она не спешит отталкивать от себя Даню, лишь как-то слишком доверчиво прижимается спиной к его груди и крепко сжимает ладошкой пальцы.

— Завтра продолжим, — шепчет ей на ушко Кашин, когда глаза девушки закрываются, и целует её в висок.

Даня чувствует себя слишком окрыленно.

Кашину кажется, что всё слишком хорошо.
Если б я знал, как это трудно — уснуть одному.
Если б я знал, что меня ждет, я бы вышел в окно.
А так все идет. Скучно в Москве и дождливо в Крыму.
И всё хорошо. И эти двое уснули давно.