2 глава
Своему возвращению домой он радуется ровно две секунды, потому что прямо с порога в нос ударяет сладкий чимов запах, такой же родной, как обычно, но очень сильный. Им пропитано все, начиная от предметов интерьера и заканчивая бежевыми стенами коридора первого этажа. Юнги кажется, будто его окутывает облако дурманящих веществ, совсем не похожее на все скудные и серые тучки запахов, исходящих от его одноклассников-омег. Все тело пробирает дрожь, заставляя скорее сбросить с себя рюкзак и пнуть его куда-то подальше, чтобы не было настолько тяжело – однако помогает мало. Тело Юнги пробирает жар, спускаясь от покрывшегося испариной лба к животу и немного ниже, останавливаясь там и вызывая ноющие ощущения в паху.
— Ну, — отец закрывает дверь на замок изнутри и встает напротив сына, — все нормально? Ничего не чувствуешь?
Юнги кусает щеки с внутренней стороны, с трудом держась на ногах из-за первого влечения к омеге такой силы. Он не глупый и понимает, что к чему с первой секунды своего нахождения дома. На языке крутится столько матов, что страшно даже открывать рот. И хочется вроде как ответить, что все в порядке и вообще он ни черта не чувствует, но пиздец! Он очень даже чувствует, ему даже кажется, что он слышит, как на втором этаже в своей комнате Чимин стонет. Он думает о том, как сейчас выглядит его лицо и как умоляюще он раздвигает ноги, как кусает свои пухлые губы от желания и возбуждения…
— Юнги?
И почему он думает об этом именно сейчас! В голову приходит мысль все рассказать отцу и попросить все-таки отпустить его ночевать к другу, только бы этот запах прекратился. Лишь бы его не чувствовать. Юнги пугает сам факт того, что он дуреет от запаха младшего брата, что представляет его полное похоти лицо и то, как он изгибается под ним же, умоляя быть чуточку жестче… и плевать он хотел на это «альфа отличается от омеги тем, что способен себя контролировать» и бла-бла.
В голове блондина скачут черти и вопят во все горло, делая самолетики из всех мыслей Юнги и кидаясь ими друг в друга. Надо рассказать отцу, открыть, наконец, рот и сказать, что в боксерах безумно тесно, а перед глазами и вовсе пелена – спасибо половому созреванию или еще чему там, Юнги и сам не знает.
— Все в...в порядке. Хорошо вы Чимина таблетками накачали, и вымыли, наверное, этими гелями для подавления запаха, что он вообще ничем не пахнет.
С трудом выдавливает Юнги и смотрит с опаской на отца – он же, наверное, красный весь от этих всех чувств и мыслей!
Старший Мин как-то криво улыбается, в свойственной ему манере гладит светлую макушку сына своей большой ладонью, а потом произносит на выдохе «славно». Идет на кухню, слушая тяжелые шаги Юнги в ванную, вздрагивает от сильного хлопка двери и опирается на барную стойку обеими руками. Славно. Куда там.
Он и сам альфа, да и изменения в запахе Юнги чувствует сильно – он очень напряжен и напуган. Стоило бы увести сына куда подальше – до друзей, кинотеатра, парка или еще куда, но только смысла не будет. Потому что Мин,старший альфа, все понимает; и видит, что от этого запаха Юнги не отделаться вообще нигде, он теперь его где угодно учует.
В ванной комнате становится жарко из-за открытого крана горячей воды, зеркало запотевает от поднимающегося пара, а Юнги с трудом избавляется от одежды, скидывая ее в корзину для белья. Его тело чувствует каждой своей клеткой омегу, жаждущего почувствовать альфу в себе прямо сейчас…он чувствует омегу, стараясь совершенно не думать о том, что этот омега – его Чимин~и, его младший брат.
Если бы Юнги знал, что это такие муки, то сам добровольно пошел бы ночевать куда угодно, хоть под мостом на улице! И, черт подери, как хочется кончить! Блондин представляет брата, чувствует его сильный запах даже здесь, где очень сыро и почти нечем дышать из-за напора воды. Устав бороться с желанием, Юнги кладет руку на багровый от прилившей крови член и громко выдыхает от легкого покалывания – мастурбация все решит, да?
***
Юнги выходит из душа через час или около того.