1 глава
‹‹Альфа отличается от омеги тем, что способен себя контролировать». Юнги слышит это с детства, читает книги о поведении омеги во время течки, перелистывая четыре-шесть страниц вместо положенной одной, только бы этот текст скорее закончился – он вообще не понимает, зачем ему все это надо, когда он ярко выраженный альфа-самец. Не понимает, пока к Чимину не приходит первая течка.
Это случается после летних каникул, в первые дни старшей школы, когда родители почему-то отказываются пускать сына домой – и какого, собственно, хрена?
— Малыш, переночуй у друга, — говорит отец, преграждая входную дверь своим телом.
— Ага, и что мне сказать? Что у моих пап с головой плоховато стало? Давай, заканчивай этот бред, — блондин старается оттолкнуть отца-альфу, но выходит это, мягко сказать, не очень. В отличие от отца, Юнги не мог похвастаться крупным телом или большой силой.
— Юнги, у Чимина течка, понимаешь?
— Поздравляю. Это все, что заставило вас выставить меня из дома?
Мужчина смотрит исподлобья, достает сигареты из заднего кармана джинс и вытаскивает одну из зеленой пачки с рисунком кошачьей морды.
— Ты – альфа, Юнги. Он – омега.
Наблюдая за тем, как отец закуривает, а затем выдыхает густым облаком дыма в теплый осенний воздух, блондин выпаливает:
— Ты тоже альфа, пап.
Мужчина улыбается, потому что сын весь в него и язвит каждый раз, когда попадается неплохая возможность, снова затягивается, переводит взгляд на своего семнадцатилетнего отпрыска и пожимает плечами:
— Верно. Я очень хорошо чувствую запах твоего брата, находясь в доме. И пахнет он, поверь мне, головокружительно. Природу никуда не денешь, малыш, – отец треплет светлые волосы сына, – у меня есть свой омега, которого я люблю. И желания вестись на запах других омег у меня не возникает абсолютно, тем более, я, в первую очередь, отец Чимина.
— А я его брат! Все, пап, дай мне зайти в дом, вы же наверняка Чима накормили таблетками, маскирующими запах. — Юнги смотрит на отца, пока тот хмурит брови и смотрит в пол – всегда так делает, когда о чем-то думает. — Я правда не хочу проводить ночь где-либо, кроме своей комнаты. Тем более я бы уже давно почувствовал Чимина. Но мне это настолько неинтересно, что я даже его обычного аромата не чую.
Мужчина стоит пару секунд, кидает бычок на асфальт и топчет его, затем открывает дверь в дом и чуть отходит в сторону:
— Папе будешь сам все объяснять.
— Ну наконец-то, — бубнит себе под нос блондин, быстро проскакивая в дом и хлопая дверью, чтобы отец вдруг не передумал. В силу его характера это вполне возможно.