Глава 8.
8 глава
Конечно, не только Сигме школьники (и, естественно, учителя) задавали странные вопросы. Юкичи краснел и на половину не отвечал. Чуя ругался чуть ли ни на шести языках мира. Дзёно честно отвечал, даже с лишними подробностями. Йосано смеялась.
Но когда в радиорубку зашёл Тацухико Шибусава, начался истинный треш.
- Николай-кун, я предлагаю несколько изменить формат. Сейчас я буду спрашивать тебя, а ты отвечать. Думаю, многим бы хотелось узнать о тебе побольше.
- Валяй, Тацу,- Коля расплылся в добродушной улыбке. Никто бы и не подумал, что дружеская атмосфера трещит по швам. Только Сигма заметил лёгкое напряжение обоих.
- Николай, ты стесняешься свой внешности? Гетерохромии в частности?
- Нет, ничуть. Однажды дорогой мне человек сказал: "Твои глаза такие красивые! Думаю, у тебя такая же удивительная душа". Поэтому я даже не думал комплексовать.
- На кого хотите учиться в будущем?
- Думаю поступать на актерский. Если не выйдет, пойду в токшоу,- пожал плечами Коля.
- Да, язык у тебя подвешен,- согласился Шибусава.- Ты влюблен в Феодора Достоевского?
Его красные глаза светились ярким пламенем. Кажется, он ревновал. Равнодушный и расчётливый Тацу ревновал учителя к какому-то клоуну!
- Будь это обычный разговор, я бы ответил: "А ты что ослеп и не видишь?" Но я должен следовать своим же правилам и говорить правду. Да, мы с Дост-куном близкие друзья. Но я не влюблен в него. Все это лишь моя умелая игра,- самодовольно улыбнулся Гоголь.
- Вот оно как... И зачем же тебе это?
- Ха-ха-ха! Что обычно шут прячет под маской? Правильно, своё истинное лицо! Я не хочу, чтоб у любимого мною человека были проблемы. Именно потому, что он мне дорог,- говоря это, Николай смотрел на Сигму, не обращая внимания на Тацухико. Кажется, он не думал о том, что его слышит вся школа.
- Надо же, оказывается, ты такой интересный. Твоя бедовая голова ещё всеми нами манипулирует,- Шибусава улыбнулся, склонив голову на ладони, составленные домиком.
- А то! Кстати да, пользуясь случаем, не хочешь передать никого сообщения по радио? Чуя-сан, например, послал Дазая-сана на шести или семи языках мира. Что это ещё, если не признание?- Гоголь хитро сощурился.
- Что ж... Федор-сенсей, луны ещё не видно, но она уже прекрасна. Даже мысли о ней приносят в мою серую жизнь разнообразие. Я жду, когда вы тоже увидите на небе эту большую, чудесную луну. Спасибо, Николай-кун, за уделённое время.
- Не за что, Тацу, ты же тоже мой друг,- Николай подмигнул, высунув кончик языка.
Сигма, тихо сидевший в углу радиорубки, встал.
- На сегодня наш эфир закончен, передаю управление Рампо-сан, он подобрал для вас лучшие треки на остаток дня. Всем желаю слишпейся от сладкого попки и ярких впечатлений! Чава!
***
Поздний вечер. Сигма сидел в своей квартирке, закрыв глаза. Он слушал тишину. Где-то едет трамвай. Гремят его вагоны, крепко сцепленные меж собой. Под окнами стоит компания подростков. Они пьют что-то из жестяных банок и, кажется, курят. Соседи сверху ругаются. Слева лает собака, хотя они запрещены в этом доме.
"Может, мне тоже завести домашнее животное? Ну их эти правила, надоело все...- думает Сигма.- Что лучше- собака или кошка? Собака любит и ждёт того, кто ее приласкает. А кошка только того, кто заботится о ней всю её жизнь. Наверное, я больше кошка. Жду, жду кого-то, а на других людей будто бы даже не смотрю... Даже страшно от этого равнодушия..."
Грянул телефонный звонок. Чуя.
- Алло?- прошелестел в трубку Накахара.- Короче, нет времени. Дазай в больничку загремел. В двух местах сломана правая рука, сильный ожег, сломаны обе ноги, может смещение есть, и сотрясение мозга.
- Что?! Как так получилось?!- подскочил Сигма, минуту назад рассуждавший о равнодушии.
- Машина сбила. Благо, скорая успела вовремя. Он без сознания.
Голос Чуи был тихим и безжизненным. Будто из него выкачали насосом всю его искрящуюся натуру. Не звучало упрека, возмущения или злорадства. Это был голос человека, у которого отняли все: солнце, воду и воздух.
- Мне приехать? В какой он больнице? Ты там?- быстро, словно из пулемета, тараторил Сигма.
- Я в коридоре сто девятой больнички. За дверями реанимации. Но ты же потеряешься, лучше утром приезжай,- сказал Накахара чуть теплее.
- Его близким сообщили?
- Нет. У него нет близких. Разве что Мори. Дальний родственник.
***
Сигма метался по квартире. Потом встал, как вкопанный. Схватился руками за голову. Быстро засунул в спортивную сумку какую-то одежду, пакет апельсинов, купленных к празднику, пачку таблеток от голову и от нервов. Набрал Гоголя.
- Николай-кун? Добрый вечер,- дрожащим голосом спросил Сигма.
- Да? Тебе повезло, я ещё не ложился,- кажется, на том конце провода Коля улыбнулся.
- Ты хорошо знаешь Йокогаму? Я ещё плохо ориентируюсь в силу амнезии,- виновато пояснил учитель.- Мне нужно добраться до сто девятой больницы. Дазай попал в аварию.
- Ясно. Жди. Буду.
***
Чуя заснул на стуле в коридоре, укутавшись в пальто. Рыжие кудряшки растрепались. Он обнимал свой походный рюкзак, собранный на скорую руку, как и сумка Сигмы.
Его не выгоняли. Даже когда больница закрылась, Накахару не тронули. Верная собака ждала своего хозяина, все это понимали.