Глава 9.
9 глава
Сигма, удостоверившись, что Дазай жив, а Чуя в своём рассудке, попросил Гоголя отвезти его в школу. Всё равно уже светало, время близилось к семи.
- Прости пожалуйста, Николай-кун, из-за меня ты практически не спал,- отведя взгляд в сторону, сказал Сигма.
- Пф, для меня это в порядке вещей,- ответил Коля, выруливая с парковки.
- Кстати, а машина-то чья?...
- Батина. В других городах его возят на такси, а по окрестностям он мотается на этой малышке,- пожал плечами Гоголь.- Я уже сдал на права полгода назад. Теперь спокойно вожу. Не хочешь куда-нибудь заехать?
- Домой,- надулся Сигма. А потом, немного подумав, спросил.- Скажи, Николай-кун, кто сказал про то, что твои глаза красивые, как душа? Просто, я тоже об этом думал. И... Помнишь, когда ты меня утешал, тоже сказал так.
- Да, было дело,- согласился он.- В началке я сильно комплексовал из-за внешности, поэтому часто издевался над другими. А потом появился ты, Сигма. Такой тихий, будто ручная шиншилла. Ты показался мне очень странным, даже удивительным. Ты боялся меня, как все. Но как-то по-другому. Ты боялся не странных глаз или светлых, практически седых волос, а людей в принципе. Как-то я заступился за тебя перед другими. Не помнишь? Хотя конечно не помнишь, куда там. И ты сказал: "Николай-кун, у тебя красивая, большая душа, в которой уместился весь мир".
- Агх... Надо же...- смутился учитель.
- Кстати, раз уж мы так откровенничаем, может, скажешь мне одну страшную тайну, которая мучает меня много лет?- игрово спросил Гоголь, косясь на соседа.
- Хорошо, попробую.
- Какая у тебя фамилия? В начальной школе тебя называли просто "Сигма", на уроке ты тоже представился по-имени, даже в списке педагогов стоит лишь имя!
- А, это то, что я знаю со слов врачей. И потом, пересматривая свои документы, убедился,- виновато улыбнувшись, начал Сигма.- Дело в том, что у меня ее по просту нет. Мать хотела дать мне свою фамилию. Но что-то не ладилось с бумагами, в детском доме часть из них потеряли. Во всех колонках, где должны были стоять фамилия, имена родителей и так далее, стояла буква "Σ".
- Сигмушка, так ты из детдома?!- воскликнул Николай, чуть не въехав в столб.
- Ну да. Мать меня забрала оттуда, когда мне было пять лет,- кивнул юноша.
- Знаешь... Я боюсь спросить, какое у тебя тогда заветное желание?
- Иметь дом и семью. Тот самый дом, в котором меня никто никогда не тронет... И ту семью, в которой меня любят,- нахмурившись, проговорил Сигма. Он только сейчас сформулировал эту мысль, навязчиво крутившуюся в голове.- Вот мы сейчас говорим... А ведь где-то на свете умирает человек...
-Ты о Дазае-сане? Не волнуйся, он живучий, как никто!- рассмеялся Гоголь.- Через два месяца будет, как новенький. Чуя-сан всегда нервничает, когда его суицидник попадает в больницу.
***
Сигма зашёл в свою квартиру, после запустил Гоголя. Тот с удивлением разглядывал стеллажи с толстыми томами и нечто неприметное в углу, покрытое серой материей.
- В прошлый раз я толком не успел ничего разглядеть,- свистнув, сказал Николай.- А это там что? Неужели те самые принадлежности для рисования?
- Да, они. Покрыты пылью,- грустно вздохнул Сигма.- Чай, кофе?...
- Тебя?- продолжил фразу Гоголь. И расхохотался. Напевая, он добавил.- Знаешь, я тут подумал... Нам следует хоть разо-о-о-о-очек поцеловаться...
- Пока ты ученик- нет. Не в губы,- замешкался Сигма.
Коля будто бы не слышал. Он как можно ближе подался учителю, притянул его за ворот к себе и затянул в поцелуй. Они стояли пару минут в тишине, впиваясь губами друг в друга, пока воздух в Сигминых лёгких не сказал: "Адё, мисьё!", и тот не отстранился.
- Я же сказал, нет!- нахмурился он.
- Но ответил же... Ты так хорошо целуешься... Давай ещё!- глаза Николая загорелись.- Ещё! Ещё!
- Нет, ты и так перевозбудился. Иди поспи, в школу все равно не нужно,- смягчился Сигма
- Сегодня что, уже суббота?!
- Да. Вчера был праздник, День молодежи, помнишь?
- Помню...
***
Дазай пришел-таки в себя через несколько дней. Открыв глаза, он не совсем понял, что происходит вокруг. Его гениальная голова отказываласьвоспринимать реальность больницы. Он чуть слышно простонал:
- Чу...
И этого хватило. Медсестры забегали туда-сюда. Позвали Накахару.
- БОЛВАН!!!- именно с таким ором ворвался в палату Чуя. Ему было плевать, кто и что подумает.- ИДИОТИНА! ЛУЧШЕ Б СРАЗУ СДОХ! НЕНАВИЖУ!
Он уткнулся в одеяло, бормоча себе проклятия под нос.
- Чуя...- Осаму слабо улыбнулся, положив ему на голову целую руку.- Мой пёс...
- А ты шутки шутишь!?...
- Чу, ты плачешь? Хватит, или я тоже заплачу,- нахмурился Дазай.
- Ненавижу... И... Тут тебе... Краб... В холодильнике,- косо глянув на медсесиричек, пробубнил Чуя.- Ты долго в себя не приходил... Я думал... Что... Что... Ты умер...
- Ну, ради такого,- Осаму по-кошачьи сощурился, глядя на Накахару, залитого слезами и утренним солнцем.- Можно разок помереть. Как там Сигма?
- Нормально все. Звонил недавно. Он-то работает, в отличии от некоторых. Всё-таки переборол себя. А Гоголь вообще на седьмом небе от счастья. Клянётся, что женится на Сигме, как только школу окончит,- пожав плечами, ответил Чуя.
- Может, и нам пора?...
- Что?
- Чу, ты видишь, счастье штука хрупкая. Давай им наслаждаться, пока живы. Иными словами, ради тебя я готов жить,- Дазай улыбнулся.
- ЧТО?!