Озвучивание не поддерживается в этом браузере
3 глава
Шэнь Цин Цю всегда отличался своей непритязательностью.
Поэтому, раз уж он переселился в «Путь Гордого Бессмертного Демона», а его прежнее тело, вероятнее всего, уже было мертво, ничто не мешало ему с комфортом скоротать свой век здесь.
Очутившись в мире заклинателей, он заполучил тело того, кто обладал впечатляющей духовной силой и мастерски владел мечом, мужчины, состоявшего в именитой и праведной секте. Пожелай Шэнь Цин Цю находиться в центре всеобщего внимания, это не стало бы проблемой. Если бы ему вздумалось уйти в тень, то запросто остался бы на Пике Цин Цзин, и никто бы не посмел задавать вопросы. Такое положение дел впору называть прекрасным.
Единственной трудностью представлялся поиск сестрёнки.
(Под сестрёнкой понимается возлюбленная/дама сердца. Это слово еще не раз появится в тексте).
Ведь роман то по сути в жанре гарем — и, стоило появиться в сюжете хорошенькой молодой барышне, как она тут же становилась одной из поклонниц главного героя. Это было известно всем.
Шэнь Цин Цю, между тем, действительно не имел высоких требований. Ему с лихвой хватало и того, что он мог спокойно обрести себя здесь, коротая день за днем в ожидании смерти. По крайней мере, это занятие немногим отличалось от его прежнего образа существования.
Но, пока на свете существует Ло Бин Хэ, не может быть и речи о том, чтобы кто-то еще привлек абсолютно все взгляды. И до тех пор, пока Шэнь Цин Цю варится в этом спутанном, откровенно хреновом куске оригинальной писанины, бессмысленно оставлять мирские заботы, прячась в идеалистичном мирке; после того, как Ло Бин Хэ придет к власти, у него будет предостаточно возможностей, чтобы вытряхнуть наставника из любого укрытия и разорвать того на куски.
Шэнь Цин Цю мог смириться со своим переселением в роман-гаремник, но почему тогда не в тело главного героя?!
Он мог бы закрыть глаза даже на то, что занял роль пушечного мяса, но почему из всех возможных вариантов ему досталось тело злодея, извечно измывавшегося над главным героем, вдобавок ко всему, уже после того, как часть его унизительных выходок свершилась?
«Не то чтобы я так сильно хотел обнимать бедро этого главного героя, спасая свою шкуру, но кто, черт возьми, позволил ему стать таким жутким? А ведь отмщение, которого он возжелает, потребует множества деяний!»
Шэнь Цин Цю ругал на все лады создателя Ло Бин Хэ, этого онаниста, придумавшего главного героя со столь черной душой: «Если ты взялся написать роман, то пусть он будет одним, но стоящим, а не посредственным сборником побочных историй!»
Одним словом, все, что он мог сделать сейчас, — это пытаться продвинуться в общении с Системой, выясняя способы получения баллов, открытия новых этапов и активации функции ООС.
Пускай сейчас ситуация складывается не лучшим образом, еще не поздно найти из нее выход.
И первый шаг к этому он намеревался сделать, ознакомившись со всеми окрестностями и исследовав их.
Двенадцать Пиков горного хребта Тяньгун своим видом напоминали двенадцать грандиозных, преисполненных величия мечей, выросших между землей и Небесами, пронзая своими вершинами облака.
( Двенадцать Пиков Тяньгун - 天宮十二峰 - Чертоги Небожителей на двенадцати горных вершинах).
Шэнь Цин Цю обосновался на Пике Цин Цзин, который не считался самым высоким среди них, но, несомненно, был самым тихим и утопал в зелени, скрываясь под уютным тенистым пологом - идеальное место для истинных аристократов. Кроме того, всем ученикам Шэнь Цин Цю предписывалось владеть четырьмя благородными искусствами. Время от времени здесь плыли звуки нежных мелодий, а порой слышалось, как кто-то читает поэзию и прозу; поистине прекрасный уголок для молодежи, желающей посвятить себя свободным наукам. Это место великолепно соответствовало личности Шэнь Цин Цю и отлично подходило для того, чтобы начать зарабатывать баллы.
(Четыре искусства, которыми был обязан владеть благородный человек: Цинь Ци Шу Хуа: играть на Цинь - струнном традиционном китайском инструменте, играть в Ци - китайские шашки (типа японских Го), Шу - включает в себя каллиграфию и сочинение стихов, Хуа - живопись).
Ученики, проходя мимо Шэнь Цин Цю, с почтением приветствовали его, сам же он в это время пытался понять, как держал бы себя его оригинал; лицо холодно, а кивок небрежен, походка энергичная, но ее обладатель будто стремится убежать от самого себя. Рассуждая подобным образом, он немного продефилировал во внутреннем дворике, хотя голова раскалывалась от мысли, что сейчас мужчина пытается совместить в себе черты выдуманного персонажа и живого человека.
Но, тем не менее, эта задача не вовсе не была первостепенной. И, если Шэнь Цин Цю хочет спастись, первое, что необходимо сделать, — освоить боевые практики и искусство фехтования, в которых преуспел прежний хозяин тела.
Если память ему не изменяет, еще до того, как Ло Бин Хэ вступил на темный путь, секта Цан Цюн столкнулась с несколькими крупномасштабными событиями: вторжение демонов и Собрание Союза Бессмертных — все это требовало неоспоримых боевых навыков. Если Шэнь Цин Цю унаследовал только облик, без каких-либо существенных способностей, он обречен! О продвижении сюжета можно не заикаться, а главному герою, возможно, и не за чем будет убивать подобное ничтожество!
Никем не замеченный, Шэнь Цин Цю шагнул в глубь леса. Убедившись, что вокруг нет ни души, мужчина медленно вытянул меч правой рукой, левой придерживая ножны.
Сю Я служил доказательством того, что слава, ходившая о способностях Шэнь Цин Цю, была заслуженной. Клинок озарил чистый и белоснежный отблеск: несомненно, великолепное оружие. Энергия владельца, направленная в него, согласно оригинальному произведению, должна была заставить лезвие засиять.
Шэнь Цин Цю попытался было понять, как управиться с собственной духовной энергией и наполнить ею меч, как тот сам в следующий миг залился ясным мерцанием.
Похоже, ему все-таки достались навыки и способности персонажа. Более того, он мог использовать их, не применяя особых усилий. Сияние окутало клинок безо всяких команд с его стороны.
Желая увидеть, насколько он силен, Шэнь Цин Цю кое-как полоснул воздух перед собой.
Кто же знал, что этого небрежного взмаха хватит, чтобы напугать кого угодно; слепящий свет сорвался с меча, вынуждая зажмуриться. Когда же мужчина открыл глаза, то земля перед ним выглядела так, словно ее выжег удар молнии, образовав глубокую расщелину.
«Твою ж… !»
Внешне Шэнь Цин Цю сохранил бесстрастный вид, но его сердце едва не выскочило из груди.
Да это куда мощнее, чем он представлял! Достойно прославленного заклинателя! С подобными способностями, да еще и после упорных тренировок, даже если в будущем ему придется столкнуться с Ло Бин Хэ лицом к лицу, у него хотя бы будет возможность спастись бегством!
Верно. Возможности спастись бегством вполне достаточно, и в этот момент от радости Шэнь Цин Цю даже море стало по колено. Он и в самом деле не нуждался во многом — одна только мысль о том, что ему удастся сохранить свою жизнь, приносила счастье…
Шэнь Цин Цю хотел было потренироваться еще, чтобы продвинуться как можно скорее в своих планах, но вдруг услышал шаги и хруст веток под чужими ногами.
Строго говоря, звуки доносились издалека, но пять чувств этого тела также были невероятно обострены, и ему не составило труда догадаться, откуда именно исходил шум. Шэнь Цин Цю покосился на оставленную расщелину, скользящим движением вложил клинок в ножны и бесшумно отступил в густую зелень, скрываясь от посторонних глаз.
Шаги приближались, и Шэнь Цин Цю понял, что они принадлежали не одному человеку. И в самом деле, спустя мгновение на небольшой поляне возник Ло Бин Хэ со своим нежным лицом и умным взглядом, а вслед ему зазвучал звонкий девичий голосок.
"А-Ло*, А-Ло, взгляни, какая огромная здесь трещина в земле!"
(Префикс «А-», обычно, добавляется к имени детей или слуг, но в этом случае используется как ласковое обращение к человеку).
Услышав, как именно обращается к юноше собеседница, Шэнь Цин Цю, затаившийся в тени, едва не споткнулся.
Система, как нельзя кстати, пояснила: [Новый персонаж: младшая ученица Шэнь Цин Цю, Нин Ин Ин].
(Нин Ин Ин - «Тихий щебет»).
«Замолкни, не нужно меня с ней знакомить. Она не единственная, кто будет звать его так, уж я-то знаю». Шэнь Цин Цю вновь натянул на лицо маску невозмутимости.
Вслед за Ло Бин Хэ показалась миловидная девчушка, на первый взгляд чуть младше его. Оранжевые ленты, вплетенные в ее волосы, придавали облику невинности и очарования. Разумеется, в любом романе о заклинателях обычно присутствовала маленькая прелестная шимэй.
(Шимей - обращение к девушке, которая младше говорящего по возрасту или статусу. В противовес, старшая будет зваться «шицзе». Как и в случае «шиди/шисюн» (младший/старший брат), это можно перевести как «младшая сестра», но родственная связь не подразумевается).
И именно эта шимэй вызвала в душе Шэнь Цин Цю целую бурю эмоций.
Все оттого, что он имел виды на Нин Ин Ин. Нет, постойте, это прежний Шэнь Цин Цю неровно к ней дышал.
Ведь оригинальный персонаж являлся тем еще лицемером. Выглядя столь светлым человеком, он вызывал искреннюю симпатию и бескорыстную привязанность, внутри оставаясь грязным и гнусным циником. Будучи наставником, он, тем не менее, лелеял бесстыдные мечты в отношении своих молоденьких, бойких и благовоспитанных учениц. Мужчина неоднократно пытался распускать руки и едва не добился желаемого.
А что будет с тем, кто тянет лапы к женщинам главного героя, нетрудно представить!
Во время чтения романа Шэнь Цин Цю нашел кое-что странным. Почему Ло Бин Хэ не кастрировал его? Он даже отправился в раздел комментариев и присоединился к общим волнениям: «Кастрируйте его! Если не сделаете этого, читатели придут в ярость!» и прочим сообщениям в подобном духе.
Если бы в ту пору их требования достигли цели… Ха-ха…
Он бы оторвал собственную руку, которой написал подобные слова!
Ло Бин Хэ без особого интереса взглянул туда, куда указывала девочка, но все же тепло ей улыбнулся. Нин Ин Ин, желая привлечь внимание юноши, но не найдя более подходящих слов, поинтересовалась: "Как думаешь, кто из шисюнов, тренируясь здесь, оставил такой след?"
Ло Бин Хэ, уже взявшийся за топор, чтобы приступить к вырубке деревьев, произнес: "Это не может быть кто-то из них. Среди заклинателей с Пика Цин Цзин только Шизун способен на подобное".
Шэнь Цин Цю мысленно кашлянул пару раз: «Юноша, а ты определенно знаешь, о чем говоришь!»
Нин Ин Ин присела на покосившуюся каменную плиту, подперев подбородок ладонью: "О! В таком случае, этот разлом, наверное, остался от молнии".
Ло Бин Хэ, больше не обращая на нее внимания, сосредоточился на своих руках, продолжая добросовестно вырубать деревья.
Однако древесные стволы вовсе не были хлипкими и тонкими; зато топор оказался наполовину проржавевшим. Ло Бин Хэ было всего-то четырнадцать лет, и подобная работа оказалась чрезвычайно изнурительной. Прошло совсем немного времени, а его лоб уже покрылся густой испариной. Вновь заскучавшая Нин Ин Ин принялась избалованно канючить: "А-Ло, А-Ло, поиграй со мной!"
Не смотря на то, что по его лицу пот уже катился градом, Ло Бин Хэ и не подумал его вытирать. И ответил: "Так не пойдет. Шисюн дал мне поручение. После того, как подготовлю дрова на сегодня, быстро искупаюсь в источнике, и, если выйдет закончить пораньше, сберегу еще немного времени, чтобы помедитировать".
Нин Ин Ин фыркнула: "Шисюны такие вредные! Вечно ты бегаешь, выполняя то да сё. Я же вижу, что они просто издеваются над тобой. Хм, вот вернусь и расскажу Шизуну об этом; обещаю, больше они не посмеют цепляться к тебе".
От испуга лицо Шэнь Цин Цю переменило цвет. «Нет, нет, нет, не вздумай говорить мне! Что я тогда делать буду?! Которому из учеников мне придется преподать урок в конечном итоге?!»
Будучи еще очень юным, Ло Бин Хэ успел претерпеть всевозможные страдания в своей жизни. Тем не менее, мальчику удалось сохранить свое сердце чистым, словно белый лотос. Обернувшись к Нин Ин Ин, он настойчиво попросил: "Прошу, не делай этого. Не стоит беспокоить Шизуна по таким пустякам. Шисюны вовсе не желают мне зла, они просто приглядывают за мной из-за моей неопытности. И дают мне больше практических заданий для раскрытия потенциала".
Шэнь Цин Цю растрогался до глубины души, наблюдая за этим ребенком: ну разве не здорово воспитывать столь благоразумное дитя?
Пока Нин Ин Ин щебетала, Ло Бин Хэ закончил с порученной рубкой дров. Наведя порядок, он тоже опустился на каменную плиту и скрестил ноги, погрузившись в медитацию.
Шэнь Цин Цю печально вздохнул в своем сердце.
По правде говоря, отчасти именно это являлось причиной отсутствия у главного героя подвижек в духовном развитии в самых первых и наиболее мучительных главах романа. Совершенно очевидно, что Мин Фань намеренно неверно объяснил мальчику принципы медитации. И чем упорнее тот пытался развиться, тем шире становилась пропасть между ним и другими учениками. Только благодаря непревзойденному таланту Ло Бин Хэ и опоре в виде демонической крови, текущей в его жилах, он сумел интуитивно почувствовать, как нужно практиковаться, и изобрел собственный метод тренировок… Что было абсолютно ненормально в рамках жанра!
За своим тяжелым вздохом Шэнь Цин Цю вдруг расслышал беспорядочный звук множества шагов.
Мужчина тут же сообразил, что ничего хорошего это не предвещает.
Мин Фань явился вместе с младшими учениками. Едва завидев Нин Ин Ин, он поспешил взять ее за руку: "Шимэй! Шимэй, я искал тебя. Почему ты никогда не желаешь гулять возле мест, где мы тренируемся? Это - дальняя часть гор, и она обширна. Что ты станешь делать, если не вернешься затемно, и из нор выползут ядовитые змеи?.. А ведь я принес для тебя кое-что занятное".
Он, конечно же, заметил медитирующего Ло Бин Хэ, но отнесся к нему как к пустому месту. Ло Бин Хэ, в свою очередь, открыл глаза и вежливо поприветствовал его.
Нин Ин Ин рассмеялась: "Я не боюсь ядовитых змей. Кроме того, А-Ло ведь здесь, со мной, так ведь?"
Мин Фань покосился в сторону Ло Бин Хэ, нарочито фыркнув.
http://tl.rulate.ru/book/21179/567563
Комментарии