Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея

Шэнь Юань никак не мог взять в толк, откуда у главного злодея, Шэнь Цин Цю, взялся такой «сделай-или-умри» подход ко всему в жизни. Чего ради?

Семья настоящего Шэнь Цин Цю была на редкость состоятельна, сам же он создавал впечатление избалованного молодого господина из второго поколения. У Шэнь Цин Цю имелось двое старших братьев, которые наследовали дела семьи в свои молодые годы, и любимая младшая сестра. Все они сохраняли между собой очень теплые отношения.

Ясно как день, что, даже не снискав великого признания и не добившись особых высот, этот человек никогда не испытывал недостатка в чем-либо. Вероятно, тому способствовала благодатная среда, в которой рос Шэнь Цин Цю. Людей, способных составить ему конкуренцию, также почти не встречалось, и, пока их количество не перевалило за десятку, оставаться в числе достойнейших считалось для него хорошим результатом.

Таким образом, он никогда не понимал желающих господствовать над всеми остальными в мире.

Оригинальный Шэнь Цин Цю из романа обладал различными талантами, прослыв весьма сильным и опытным заклинателем. Кроме того, он всегда ловко притворялся, что располагает большим, чем владел на самом деле. Имея безупречную репутацию и не беспокоясь о достатке — все это в качестве адепта одной из величайших в мире сект — почему же он продолжал бороться с рядовым учеником, который, к тому же, пока еще совсем юнец? Его мозг изо дня в день работал, придумывая новые способы унижений, которые подразумевали под собой причастность прочих адептов к измывательствам над главным героем.

Даже если Ло Бин Хэ и правда являлся гением, которого, одарив поразительными способностями, послали сами Небеса… заслуживал ли этот ребенок подобной черной зависти?

Но, тем не менее, не стоило винить Шэнь Цин Цю за то, что он оказался столь омерзительным персонажем. В этом романе все злодеи, подобно карпам в реке, плодились с огромной скоростью, и он оказался лишь одним из многих в бесконечном водовороте.

а и что он мог с этим поделать? Финальным боссом, в конце концов, в этом мире являлся сам главный герой. Как сумел бы светлячок помериться своим светом с солнцем и луной?

Шэнь Цин Цю завоевал всеобщее уважение среди сект благодаря своему легендарному мечу Сю Я. Из этого можно было сделать вывод, что он обладал весьма выдающимися способностями.

И сейчас он вертелся перед бронзовым зеркалом, поворачиваясь то одним боком, то другим, и искренне радовался, стараясь не обращать внимания на нездоровый, после столь мучительного пробуждения, цвет лица.

Человек этот обладал весьма изящной внешностью: аккуратные черные брови, красивые тонкие губы. Он будто родился, чтобы выглядеть, словно ученый муж. И завершали образ длинные, стройные ноги; его, определенно, можно было назвать чрезвычайно привлекательным мужчиной. Настоящий возраст не играл большой роли, ведь речь о бессмертном; Шэнь Цин Цю владел значительными духовными силами, и потому имел вид утонченного, очаровательного молодого человека. Читая книги и практикуясь в совершенствовании, он становился только прекраснее.

Но никто не мог сравниться с Ло Бин Хэ.

Стоило подумать об этом, как голову Шэнь Цин Цю охватила боль.

Ему очень хотелось взглянуть на Ло Бин Хэ, запертого сейчас в дровнике, но, прежде чем он успел сделать хотя бы шаг, в мозгу раздался тревожный сигнал.

[Предупреждение! Предупреждение: ООС! «Шэнь Цин Цю» не проявил бы инициативу встретиться с Ло Бин Хэ!]

Шэнь Цин Цю сердито произнес: "Что ж, ладно. Тогда я пошлю кого-нибудь привести его, это ведь в порядке вещей?"

Задумавшись на мгновение, мужчина громко выкрикнул: "Мин Фань!"

Из-за двери в комнату прошмыгнул юноша лет шестнадцати на вид, высокий и худощавый: "Ваш ученик здесь. Какие будут распоряжения, Шифу?" – отчеканил он.

(Шифу - 师傅 – учитель/наставник/мастер).

Шэнь Цин Цю не нуждался в подсказке, узнав стоящего перед ним с первого взгляда. Тот выглядел вполне элегантно, хоть и обладал несколько посредственной внешностью. Сердце сжалось от жалости: этому мальчугану уготовано стать… куском пушечного мяса.

(Пушечное мясо: если вы знакомы с жанром, где «главный герой доминирует в мире» в романах wuxia / xuanhuan / xianxia, то вы знаете, что это значит. По сути, это проходной персонаж, который станет очередной жертвой на пути главного героя).

Юноша был первым учеником «настоящего» Шэнь Цин Цю, шисюном Ло Бин Хэ, Мин Фанем.

Общеизвестное низкоуровневое пушечное мясо!

Стоило ли говорить о том, кто именно оставлял Ло Бин Хэ на улице на всю ночь, закрывая двери в общую спальню, выдавал невыполнимые поручения или оставлял в неведении — все это было его рук дело. Всякий раз, когда Шэнь Цин Цю чувствовал досаду или злость и желал выместить свой гнев, пытая Ло Бин Хэ, Мин Фань неизменно оставался надежнейшим и самым усердным помощником в этом деле.

Зная о том, как оборвалась жизнь этого паренька, Шэнь Цин Цю поглядел на него с состраданием — ведь они находились в одной лодке: "Ступай и приведи сюда Бин Хэ".

Про себя Мин Фань изумился: «С чего это вдруг Шифу назвал его «Бин Хэ»? Ведь он всегда говорил «этот мелкий звереныш», «ублюдок», «смешанная кровь», «отродье»… Так почему же он сейчас говорит о мальчишке столь тепло?»

Но, разумеется, Мин Фань никогда бы не осмелился вслух подвергнуть сомнениям веление своего наставника и, добежав до дровяного сарая, пинком распахнул дверь, прокричав: "Выходи давай! Шизун зовет тебя!"

(Шизун: используется так же, как Шифу и означает "мастер" или "учитель", но является более почтительной формой обращения, типа уважаемый/почтенный/благородный).

В это время Шэнь Цин Цю расхаживал по комнате взад и вперед, допрашивая Систему.

Та старательно отвечала.

[Баллы — метод оценки ваших действий. Чем лучше выполнено задание, тем выше получаемый балл].

«В таком случае, как я могу увеличить количество баллов?»

[1. Измените сюжет, исправив ошибки главного злодея и других сюжетных персонажей].

[2. Избегайте ловушек].

[3. Обеспечьте становление главного героя крутым].

[4. Раскройте секретные сюжетные линии].

Шэнь Цин Цю тщательно, один за другим, обдумывал каждый способ.

Говоря простыми словами, он должен был не только надорвать задницу, занимаясь работой настоящего Шэнь Цин Цю, но и следить, чтобы другие не устроили беспорядка.

Он не мог поручиться даже за свою маленькую, но драгоценную жизнь, и все равно был обязан убедиться, что у главного героя достаточно баллов для покорения своих будущих жен.

Дыр в сюжете, оставленных автором, явно было в достатке — теперь Шэнь Цин Цю предстояло заполнить их собственноручно!

Ха-ха.

Как однажды признался сам автор «Онанизм, уносящий в Небеса», «Путь Гордого Бессмертного Демона» написан только с одной целью: каждое слово в нем существовало ради крутости.

Вероятно, именно потому роман стал настолько известным: окунувшись во мрак, главный герой притворялся белой овечкой, чтобы съесть тигра*, и пользовался различными уловками, чтобы избежать чужих интриг. В конечном итоге, он стал настолько крут, что опрокинул Небеса. Такая вот причина, вознесшая книгу на вершину славы.

(*Оригинальная пословица звучит так - «Притвориться свиньей, чтобы убить/съесть тигра» - такой прием применяется против сильного врага - от него скрывают клинок меча, прикидываются глупыми, как свинья, поддаются во всем, изображают дружескую улыбку и прислуживают подобно рабам. Но как только представляется случай, раб превращается в палача).

Об этом и думал Шэнь Цин Цю, подавленный осознанием своей ответственности за исправление сюжета. Ловушки скрывались повсюду, и он серьезно сомневался, что сумеет обойти каждую!

Шэнь Цин Цю вновь обратился к Системе: «Какое развитие сюжета можно считать неплохим?»

[Стандарт отсутствует. Все зависит от субъективных чувств читателя].

«У этого несчастного куска писанины еще остались читатели…» - фыркнул мужчина, напрочь позабыв, что именно он потратил свои кровные на покупку новеллы и прочел ее, не смотря ни на что. Его то как раз и можно было назвать тем самым «верным» читателем…

После паузы Шэнь Цин Цю снова спросил: «И сколько же нужно собрать баллов для открытия стартового этапа?»

Система: [Стартовый этап будет запущен при определенном стечении обстоятельств. Когда это произойдет, вы получите автоматическое уведомление].

Проанализировав все обстоятельства, захотелось выпить.

Шэнь Цин Цю криво усмехнулся. Услышав скрип открывающейся двери, он сделал шаг назад и уставился на вошедшего мальчика.

Тот, хоть и с трудом, но сумел встать ровно и произнести: "Шизун".

Шэнь Цин Цю все-таки успел натянуть на лицо полуулыбку, но внутренне сильно напрягся.

Он умрет. Человек, стоящий перед ним, в будущем без раздумий навредит первой же встречной старухе или ребенку; так что говорить о самоубийце, который причинил боль самому главному герою, наставив ему синяков? Он умрет, он точно умрет.

И все же, несмотря на все то насилие, что он перенес, юноша всем своим видом показывал, что достоин именоваться главным героем.

Ясные глаза Ло Бин Хэ сияли, словно яркие звезды. Этот очаровательный ребенок с нежным лицом излучал красоту и свежесть.

Почтительный, но твердый взгляд свидетельствовал о благородном и несгибаемом характере.

Идеальная осанка и высокая стройная фигура говорили о том, что он, скорее, сломается, нежели согнется.

Неожиданно столкнувшись со столь пронзительным взглядом, Шэнь Цин Цю почувствовал, как сердце пропустило удар. Слова, которые он собирался произнести, застряли большим комом в горле; в голове же все внезапно перемешалось, и мужчина едва не сморозил какую-то нелепость.

Благо, разум стоящего на краю пропасти Шэнь Цин Цю вовремя прояснился. Но этот главный герой... он действительно невероятно хорош, как тут удержаться!

Он молча наблюдал, как Ло Бин Хэ медленно хромает к нему от двери и уже собирается встать на колени. Уголок рта Шэнь Цин Цю дернулся. Он подумал: «Ну уж нет! Эта старушка не может принять твой поклон; если ты преклонишь свои колени предо мной сейчас, в будущем, вероятно, мои собственные колени будут отсечены тобой!»

Остановив мальчика, он произнес: "В этом нет необходимости".

(Шэнь Цин Цю иронизирует, говоря о себе в третьем лице и называясь «старушкой». В старых дворцовых исторических драмах, полных интриг, старые дамы с высоким статусом ужасны и, как правило, имеют десятки людей, склоняющихся/кланяющихся им).

Отведя руку, он достал маленький бутылек: "Возьми. Это лекарство…" - и саркастично закончил: "Не могу же я позволить, чтобы другие, завидев тебя, решили, будто на Пике Цин Цзин издеваются над учениками".

Мужчина лихо вошел в свою роль. Уж очень ему хотелось дать ребенку лекарство, однако пришлось приправить сей благородный поступок ядовитыми речами, дабы в полной мере соответствовать образу «Шэнь Цин Цю».

Как он и рассчитывал, Система не выдала предупреждения об ООС. Шэнь Цин Цю мысленно выдохнул с облегчением.

Будучи уверенным в том, что его позвали ради продолжения «обучения» и очередной порции тумаков, Ло Бин Хэ и представить не мог, что ему дадут целебное средство. Стараясь скрыть удивление, он поднял руки в почтительном жесте: "Благодарю за лекарство, Шизун".

Голос Ло Бин Хэ был полон детской искренности, а улыбка лучилась теплотой, словно солнце на закате.

Шэнь Цин Цю, поймав взглядом эту улыбку, замер на мгновение, а затем отвернулся.

Этот «главный герой», до того, как его душа почернела, и впрямь являлся эталоном благонравия. Явно из тех людей, которые, даже если вы присудите им всего один балл, гарантированно вернут целый десяток баллов. Определение «маленькая белая овечка» весьма подходило ему.

Тем временем Ло Бин Хэ с радостью произнес: "Этот ученик непременно будет стараться еще больше, чтобы не разочаровать Шизуна!"

«Эх, малыш, если ты расстараешься как следует, именно твой Шизун будет огорчен больше всех…»

Если бы Шэнь Цин Цю не читал «Путь Гордого Бессмертного Демона», в этой сцене его сердце сжалось бы от сочувствия к Ло Бин Хэ, сам же он ронял бы скупые слезы.

Но он прочел роман от корки до корки и прекрасно знал, что после того, как Ло Бин Хэ ступил на темный путь, юноша, изображая почтительность, с легкостью мог мягко улыбаться, мысленно прикидывая, как половчее снять с собеседника кожу и вытряхнуть кости.

[… … Ло Бин Хэ тонко улыбнулся: "Позор, который перенес этот ученик в прошлом, он вернет тебе в многократном размере; за мою пострадавшую руку я сотру все твои конечности в порошок"].

↑ «Путь Гордого Бессмертного Демона», второй абзац.

После этого он и впрямь сделал из Шэнь Цин Цю человеческую палку, отрубив ему руки и ноги, оставляя лишь туловище и голову.

(Такая жестокая форма пытки, когда человеку отрезали все четыре конечности, язык, иногда кастрировали, а так же выкалывали глаза и перепонки).

Если этот человек говорил, что он что-то с тобой сделает, - именно так он и поступал. Нельзя умолять о жизни, нельзя умолять о смерти. Характер, сложившийся у него в последующие годы, соответствовал «крутому и властному» повелителю; его манеру обращения к другим можно было изобразить фразой: «Ха-ха, вы все - тупые сосунки».

Именно поэтому, несмотря на нынешнее состояние Ло Бин Хэ, Шэнь Цин Цю подавил в себе сочувствие, переживая за собственную нелегкую участь.

Ведь, в конце концов, именно Ло Бин Хэ в будущем может придавить его голову ногой, заливаясь злобным хохотом.

Шэнь Цин Цю, удобно устроившись в кресле из сандалового дерева, небрежным тоном вопросил: "Бин Хэ, каков твой прогресс в духовном развитии?"

Услышав, как с собственных уст слетело «Бин Хэ», он тотчас ощутил пробежавший вдоль позвоночника озноб. Юноша тоже заметно вздрогнул, но нашел в себе силы застенчиво улыбнуться: "Ваш ученик был неразумен… и упустил возможность".

Чувства Шэнь Цин Цю уже граничили с ненавистью к Ло Бин Хэ; видят Небеса, больше всего ему сейчас хотелось схватить громкоговоритель и прорычать ученику в ухо: «Ты, маленький лживый паршивец! Очень хорошо, конечно, что ты еще не достиг искажения Ци, взявшись за основы! Но не смей и пытаться меня обдурить, и позволь своему учителю наставить тебя на праведный путь!»

Чертово предупреждение вновь зазвонило в голове, и Шэнь Цин Цю мысленно вскричал, обращаясь к Системе: «Я просто подумал, что мне бы этого хотелось! Я прекрасно понимаю, что это нарушение!»

Он вновь придал голосу небрежность: "Сегодня я наказал тебя только потому, что беспокоился. Дни летят незаметно, и ты уже довольно долгое время являешься моим учеником. Сколько лет тебе исполнилось в этом году?"

Ло Бин Хэ послушно отозвался: "Этому ученику четырнадцать".

Ох. Четырнадцать.

«Памагите..» - взвыл про себя Шэнь Цин Цю.

Значит, это именно то время, когда Ло Бин Хэ стоял на коленях у ворот в качестве наказания, ввязался в драку с другими учениками на Пике Цин Цзин, и, нарушив распорядок, был приговорен к тяжелым работам… и так до бесконечности на этом «праведном пути».

http://tl.rulate.ru/book/21179/567504