Часть 1.
Часть 1
По дороге к моргу в машине они молчали. Из примечательного было то, что Боков влез назад, к Наде, скорее от нежелания сидеть рядом со Злобиным, но всё равно положением пользовался, поближе придвинулся, руку положил на колено. Райкина его руку спихнула, ещё чего. Боков посмотрел этим своим взглядом, как будто спросить хотел «какого хера, Надя?», но не спросил, отвернулся и стал пялиться в окно. Райкина не то чтобы не хотела участвовать в их мудаческих выяснениях отношений — о, нет, она даже хотела, ну, как минимум, была не против — но предпочитала, чтобы это происходило на её условиях. Под капотом что-то постукивало, из магнитолы немного истерично-бодро заливался Фанин. — Напоминаю, у Санька свадьба сегодня, — сказала Райкина, устав от напряжённого сопения, — Приходите оба. — В «Огнях»? — спросил Злобин. — Ты ещё два раза спроси, — беззлобно отозвалась Надя, — Я же тебе только вчера говорила: конечно, в «Огнях», где у нас ещё отмечать. Злобин втянул голову в плечи и заморгал часто. Райкиной стало его жалко. — Извини, Вань. Со всеми бывает, с нашей работой имя своё забудешь. — Имя своё, жену свою, — поддакнул Боков. Надя толкнула его коленом. Боков сверкнул острой своей улыбкой, но замолчал. Снова заговорили только когда выбрались из машины, Райкина придержала Бокова за рукав, тот сразу догадался и стал смотреть исподлобья. — Так, ну вот что. Меня не касается, чем вы занимаетесь вне работы... Злобин и Боков фыркнули так единодушно, будто репетировали, и Надя на мгновение поджала губы, сдерживаясь, чтобы не смутиться. Это было глупо, они при исполнении, и она тут начальство, а начальство не краснеет от масляных взглядов. — Но на работе вы мне нужны оба. Если вы будете носы воротить, лучше сразу валите отсюда. Боков и Злобин остались на месте. Женя расслабленно полез за сигаретами, вспомнил, что кончились, протянул руку. Надя со вздохом сунула ему пачку. Ваня смотрел на него больными, печальными глазами и молчал. Боков упивался моментом. Он подкурил, широким жестом отвёл сигарету в сторону, поглядел на Злобина, скривил губы, выпустил вниз дым и неохотно уронил: — Ладно. Он протянул руку. Ваня нахмурился, но пожал её, сказал тихо: — Я зря это, про твою жену... — Забыли, — отмахнулся Женя, — Но к Любе больше не ходи, понял? Для Нади не было секретом, кто такая Люба. Когда город маленький, не всем нужны даже прозвища, чтобы все понимали, о ком речь. Витя Кочерга себе прозвище завёл потому, что так звучало солиднее, по факту же, сказанное в правильном контексте «Витя» работало не хуже. То же и с Любой, кто-то пользовался более универсальным «шалава», но это обычно говорилось со злостью женщинами, мужья которых звали её просто «Любка». Для Райкиной стало открытием, что Злобин тоже к ней захаживает, Ваня выглядел... Приличным? А ещё гадко как-то стало, и он прежде ей довольно симпатичного Злобина, и от Бокова. Захотелось вымыться в растворе марганцовки. Боков что-то заметил в её лице, зыркнул, но Надя только нахмурилась в ответ. Хотелось спросить «что же у девушки своей не поживёшь, боишься, от тряски койки ночью спать будешь плохо?», но Райкина была приличной девочкой, и не мешала работу с личным. — Я и не хожу, — вдруг упрямо пробормотал Злобин. Боков про Надю тут же забыл и вызверился на него. — Да ты шо, Вань? Это, может, ещё есть какой Ваня Злобин? Или ты у нас лунатик, сам жену любишь, а во сне... — Хватит! — повысила голос Райкина. Ей, в конце концов, неприятно было это слушать. Боков как-то сдулся и стал губами мять фильтр, гоняя его из стороны в сторону. Ваня молчал и жал кулаки. Было в его лице что-то печальное и упрямое, будто он хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать правильных слов. — Ваня, всё в порядке? — спросила она на всякий случай. Злобин всё так же не сводил взгляда с Жени, лицо его исказилось короткой гримасой, он отвернулся, кивнул. — Хорошо, тогда пошли, — решила Райкина, которой расхотелось было быть третейским судьёй в чужих любовных отношениях. Утренняя лёгкая безмятежность ушла как не было. Теперь приходилось думать, ничем ли Боков её не одарил, передарив от своей «девушки». Вот стыд-то будет, мэра мы честим, мол, охальница, позволяет себе непристойности. А сами будем с шалавой в одной очереди к венерологу сидеть. Райкина представила эту картину и стало не по себе. Так не по себе, что даже около трупа она не кривилась, как обычно, от подступающей тошноты, только бросила быстрый взгляд на мёртвое, восковое лицо и на бирку на пальце, вскинула брови удивлённо. — Злобин?.. Вот это совпадение. У парня и правда наблюдалось с Ваней внешнее сходство, что-то в овале лица, брови, губы, даже волосы они носили одинаково зачесанные. Было бестактно спросить, но Надя спросила: — Бывает же такое. Так похож, и фамилия одна. У тебя нет брата, Вань? Злобин смешался, вдруг задышал часто, прижал ладонь к губам и выскочил наружу. — Желудок слабый, — понимающе кивнул судмедэксперт и накрыл лицо трупа простынью. — Да как-то я не замечала за ним такого раньше, — отозвалась Надя задумчиво, — Сколько уже мест преступлений видел. Боков помычал что-то задумчиво и придвинулся, Надя упёрлась кончиками пальцев ему в грудь, не давая приблизиться вплотную. — Надь, я про Любу хотел сказать, — хмурясь начал Женя, и она сделала ещё шаг назад. — Боков, меня это не касается. — Да касается, — отозвался Женя раздражённо, — Что ты сразу, я же нормально поговорить хочу. — Давай потом, — поморщилась Надя, — На свадьбу нужно ехать, у меня вообще выходной сегодня. Просто не хотела вас одних отпускать, чтобы не поубивали друг друга. Боков посмотрел хмуро, но удерживать не стал, отошёл. Сказал сухо, глядя на выложенные рядком трупы: — Обстановка у тебя тут, конечно... Криминальная, Надежда. — Что, испугался? — спросила она хмуро, продолжила, уже направляясь к выходу, — Так беги к себе в Москву, поджав хвост. — Зубов бояться — в рот не ебаться, — ёмко отозвался Боков и, обогнав её, вышел первым, от дверей тут же выкрикивая громогласно, — Проблевался, Ванюша? Давай, ноги в руки, мне ключи, нам ещё Райкину женить. И, хотя Надя не хотела его поощрять, она всё равно невольно усмехнулась.