часть 1
Солнечный свет пробивается через тонкие полотна занавесок, комната наполняется мягким утренним светом.
С улицы доносятся звуки пробуждающегося города - звон колоколов храма, бой в тарелки, шуршание метлы дворника, снующие туда-сюда телеги.
В воздухе стоит аромат трав, смешанный с запахом свежесваренного риса.
Шэнь Юань проснулся ни свет ни заря, и уже начал практиковаться в каллиграфии. Кисточка мягко скользила по пергаменту, оставляя после себя ровные линии, которые вскоре превращались в целые иероглифы. Это занятие помогает парню отвлечься от переживаний, что терзают его уже достаточно долго.
Ох, вы наверное интересуетесь, что же здесь происходит?
Все началось тогда, когда Шэнь Юань, сидя за компьютером, очень эмоционально обругивал новеллу «Путь гордого бессмертного демона». Он настолько этим увлёкся, что кусочек маньтоу попал не в то горло. Что ожидаемо, парень умер. По правде говоря, Шэнь Юань до сих пор считает эту кончину нелепой.
Ещё давно Юань решил для себя, если он переродится - примет это как данность. Не будет скучать по родному миру, терзать себя бессмысленными сожалениями.
Так и случилось. После своей кончины, он переродился. Как уже после выяснилось, в той самой дрянной новелле, которую поносил всеми возможными словами перед своей смертью.
И что самое интересное, не в главного героя, или на крайний случай в злодея - а во второстепенного персонажа, которому было посвящено всего несколько строк гневного монолога Цю Хайтан, когда она предъявляла обвинения Шэнь Цинцю.
Если совсем уж кратко, Шэнь Юань теперь носит имя Цю Цзяньло, и является тем самым братом Цю Хайтан, одной из жён главного героя. «Благодетелем» главного злодея, которому «тот отплатил злом на добро.»
Так думали все читатели, как и Шэнь Юань. До недавнего времени.
Парень закончил выводить иероглифы, и вымыв кисточку, убрал её на подставку. В голове всплыли воспоминания о том, как он впервые очнулся здесь. Как были удивлены слуги внезапным изменением поведения своего господина. Но, всё обошлось.
Цю Цзяньло, предположительно перед своей кончиной, схлопотал искажение Ци, поэтому, изменения в поведении можно было с лёгкостью списать на это.
Недавно, Шэнь Юань стал видеть воспоминания Цю Цзяньло. Тогда уж ему стало понятно, почему жители поместья так его боялись.
Под весьма красивой личной надменного молодого господина с тонкими чертами привлекательного лица и яростным взором сияющих глаз, скрывался настоящий моральный урод. Лицом на удивление сильно напоминал Цю Хайтан, что делало очевидным их родственную связь.
Он был высокомерным, жестоким и двуличным молодым господином. Не считая рабов и попрошаек за людей, он без зазрения совести мог избивать даже детей, своей черной плетью, которую всегда носил с собой, при этом веселясь и получая от этого удовольствие. Он любил носить вычурные фиолетовые одеяния, тем самым подчеркивая его финансовое положение.
Облечённый высокими ожиданиями родителей, до своих шестнадцати лет рос в роскошной атмосфере поместья. Ему никогда не было дела до других — единственным существом, которое он боготворил, была его младшая сестра Хайтан. В её глазах Цю Цзяньло всегда хотел представать добрым старшим братцем. Его обожание достигало таких пределов, что он готов был женить её даже на рабе, лишь бы она навсегда осталась при нём.
Короче говоря, Цю Цзяньло был похуже Шэнь Цинцю. Вернее, намного хуже. Он не знал жалости, ему были чужды сострадание и доброта.
С тех пор, у Шэнь Юаня зародились сомнения. А правда ли то, что говорила Цю Хайтан? Правда ли то, что Цю Цзянло заботился о юном Шэнь Цинцю? Учитывая характер этого фиолетового петуха, наврятли.
Шэнь Юань полагал, что всё это были воспоминания Цю Цзяньло. Но вскоре он понял, что это видения. В конце концов как объяснить то, что парню начали сниться все события, что ещё не произошли?
Шестнадцатилетний Цю Цзяньло появился в детстве Шэнь Цинцю, когда тот ещё был двенадцатилетним ребёнком и рабом по имени Шэнь Цзю. Он имел привычку носиться по городским улицам на своём огромном жеребце с удилами из червонного золота, снося прилавки.
Однажды, во время одной из таких "прогулок" он натолкнулся на толпу беспризорных мальчишек и приказал слугам разогнать их.
Однако один из мальчишек не пожелал уходить, за что Цю Цзяньло ударил его плетью по лицу, едва не задев глаз.
Но ему на выручку кинулись другие ребята — Юэ Ци и Шэнь Цзю. Желая во что бы то ни стало вызволить Шиу и его приятелей, Юэ Ци упрямо шёл прямо под копыта лошади Цю Цзяньло. При виде этого Шэнь Цзю напрочь забыл предупреждение старшего товарища: посторонние люди ни в коем случае не должны стать свидетелями их «божественных умений» — он превратил золотое грызло в лезвие, которое вонзилось в нижнюю челюсть лошади Цю Цзяньло.
Молодой господин удержался в седле и потребовал сказать, кто это сделал. И он бы ни за что не смог этого узнать, но Шиу выступил вперёд и без малейшей доли признательности за спасение тут же сдал Шэнь Цзю.
Цю Цзяньло выкупил Шэнь Цзю и забрал в свой дом. Первые дни после приобретения Шэнь Цзю Цю Цзяньло держал его взаперти, пока тот не зарос грязью по самую макушку. Один его вид приводил молодого господина в содрогание, так что он схватил его за шиворот, словно котёнка, и швырнул паре дюжих слуг, велев «выскоблить его дочиста». Они потрудились на славу, выполняя волю хозяина, переодетый в чистую одежду, покорно застывший сбоку от стола, он был весьма приятен глазу. Цю Цзяньло некоторое время разглядывал его, склонив голову набок — наряду с одобрением в его груди вздымалось незнакомое ранее чувство, не чуждое теплу и симпатии. Сперва думал вышвырнуть его, но потом всё же решил оставить под своей крышей. Он поинтересовался у Шэнь Цзю, умеет ли он писать и мальчик продемонстрировал ему навык — хотя он и не умел писать, получившийся результат отличался чёткостью линий и утончённым изяществом благодаря его отменной памяти.
Однако обращение Цю Цзяньло с Шэнь Цзю было отнюдь не заботливым. Молодой господин неоднократно связывал и избивал мальчишку за малейшие оплошности.
Растя в этом доме, Шэнь Цзю понял, что не может противиться этому человеку даже в мелочах — что бы тот ни сказал, он был обязан тотчас согласиться. Даже если его переполняло отвращение, он не мог позволить себе выказать это даже мимолётной гримасой — в противном случае его ждало неотвратимое наказание.
Попаданец помассировал виски, пытаясь унять головную боль, попутно вспоминая тот сон.
Цю Хайтан прознала о том, что старший брат купил раба. Шэнь Цзю показался ей "милым" и "смешным."
Тогда в голове господина Цю зародилась идея: как следует обучить раба Шэнь Цзю, и превратить его в ручного муженька своей младшей сестры. В таком случае, она могла остаться в поместье и жить подле брата.
Примерно через три года в город, где проживала семья Цю, приехал бродячий заклинатель У Яньцзы. У городских врат он установил платформу, где дети, а также юноши и девушки до восемнадцати лет могли попробовать почувствовать и опробовать свою Ци. Шэнь Цзю также прошёл испытание и уровень его духовных сил оказался так высок, что У Яньцзы выбрал его. Однако когда Шэнь Цзю решился попросить разрешения пойти в ученики заклинателя, Цю Цзяньло категорически отверг эту просьбу, назвав заклинателя мошенником, а Шэнь Цзю — выросшим из необходимого для обучения заклинательству возраста.
За неповиновение тот снова стал избивать мальчишку, но тот оказался рядом с оружием, и обнажив меч — направил его на молодого господина. Цю Цзяньло не мог поверить в то, что раб посмеет его ранить. С небес на землю его спустил клинок пронзивший живот. Но когда Цю Цзяньло криком позвал слуг, было уже поздно. Шэнь Цзю мало того что убил пришедших на помощь слуг, он помимо всего прочего превратил тело господина Цю в кровавое месиво.
Вскоре, он вырезал всех мужчин в поместье Цю, обойдя стороной женщин. Он так же пощадил Цю Хайтан.
Однако даже после смерти Цю Цзяньло, последствия жестокого обращения оставили неизгладимый след в душе Шэнь Цзю. Даже став заклинателем и одним из Лордов пиков хребта Цанцюн, его не оставляло чувство собственной неполноценности. Ему необходимо было быть первым абсолютно во всём, а те кто обладал хоть каким то талантом, или же мог создать золотое ядро без особых проблем - вызывали у Шэнь Цинцю лишь ненависть.
Он тысячу раз успел мысленно покрыть трёхэтажным матом Самолёта Стреляющего в Небеса, этого бездарного автора который захоронил такую многообещающую сюжетную линию... Впрочем, много таких было захороненно под бесчисленным текстом с па-па-па, поэтому, Шэнь Юань не стал горевать слишком долго. Да и к тому-же, у него сейчас были другие приоритеты.
Неизвестно что кто послал ему эти сны и зачем, но впрочем, это не было так важно. Шэнь Юань, а отныне Цю Цзяньло решил, что он сполна воспользуется данными ему знаниями, и не допустит такого конца как минимум, для себя.
Возможно, такие суждения эгоистичны, но все люди по своей природе эгоисты, так?
Вообщем, Шэнь Юань решил начать с малого. Для начала, нужно выбраться в город и узнать, где сейчас находится маленький главный злодей. Тем более, что с тех пор как Шэнь Юань оказался здесь, он редко покидал свои покои. Один или два раза, и то, в лекарскую палату. Еда ему была не нужна, так как не смотря на то, что Цю Цзяньло был тем ещё мудаком, в заклинательском деле он преуспел, и уже создал золотое ядро.
Шэнь Юань решил, что пора взять себя в руки, и наконец прекратить своё недельное затворничество.
Встав и оттряхнув ханьфу, парень подошёл к бронзовому зеркалу и придирчиво оглядел себя.
Длинные чёрные волосы струились по плечам, выделяя бледное, словно выточенное из нефрита лицо, имеющее очень приятные глазу черты.
—Ну, и чего тебе не хватало, а?— Шэнь Юань покрутил шелковую прядь волос между пальцев — Внешность, деньги, положение...к чему было издеваться над всеми, кто под руку попадётся?
Шэнь Юань вздохнул, и привёл себя в порядок. Убрал волосы в пучок, и разгладил складки на ханьфу. Ещё раз осмотрев отражение в зеркале, парень кивнул и покинул покои.
Его сразу же встретили удивлённые взоры слуг, которые, впрочем, сразу же опускали глаза в пол, стоило им встретиться взглядом с молодым господином. Но всё же они не смогли сдержать удивления, когда он вместо того, чтобы как обычно полить их грязью, просто проходил мимо.
—Что с молодым господином случилось? Он даже плеть свою забыл...
—Искажение Ци, конечно... Что же ещё могло его так поменять?
—И то верно...
***
Не успел Шэнь Юань пройти и пары метров, как в него кто-то влетел.
—Братец! Ты наконец-то показался!
Шэнь Юань нелепо похлопал глазами.
—Братец, ты слышишь что говорит твоя сестрица Цю?
Ах, да. Кто же ещё, кроме Цю Хайтан, мог позволить себе такое?
—Да, я слышу тебя. — немного запоздало ответил попаданец, и, наткнувшись на странный взгляд новоиспечённой мэймэй, потрепал ту по голове. Судя по всему, это сработало, и Цю Хайтан перестала смотреть на него словно на сумасшедшего.
—Это хорошо! — в воздухе повисло неловкое молчание. Юань понимал, что вот так стоять и молчать нельзя, поэтому прервал эту тишину:
—Как мэймэй себя чувствует?...
—Это я должна спрашивать у тебя! — Хайтан прервала попытку завести разговор — Брат пропадал в своих покоях целую неделю, не выходил оттуда вообще! — девочка состроила самое - как она думала - сердитое лицо, нахмурив брови и надув губы. — А ведь брат обещал мне прогулку в городе! Обещал!
Сердитая юная госпожа топнула ножкой, и сжала руки в кулачки. Наверняка она хотела показаться грозной, но выходило у неё, мягко говоря, очень плохо.
Шэнь Юань едва ли удержался от вздоха. Конечно, его предшественник любил давать обещания...а разгребать это всё теперь нужно попаданцу!
—Обещал. Но, у меня были кое-какие дела. С ними совсем недавно было покончено, поэтому, сейчас мы можем выйти в город ненадолго. — дел у Юаня почти что не было, но Хайтан об этом было знать не обязательно. Впрочем, такой расплывчатый ответ девчушку устроил, и она тут же умчалась собираться, напоследок радостно воскликнув.
Как она быстро появилась, так быстро и упорхнула.
***
Совсем скоро мэймэй была готова. И уже восседала на лошади, приглашая брата тоже сесть на другого коня. Юань сразу же осознал, на что Хайтан намекала. Но, конечно, парень абсолютно не горел желанием разъезжать по улицам города на лошади и сносить прилавки торговцев.
Ох, как же юная госпожа была удивлена отказом! Брат так любил это занятие, а ещё больше любил её. И вдруг, он взял - и отказал?
Для Цю Хайтан, чьи прихоти выполнялись по щелчку пальца, это было величайшим потрясением.
Но вот Юаню было не легче. Ему много стоило выдержать истерику новой мэймэй, уязвлённую отказом.
Но, Шэнь Юань не велся на это. Ни на слёзы, ни на уговоры. Пускай и далось ему это нелегко.
В прошлой жизни помимо старших братьев, у него была и младшая сестра, которой он всегда потакал. Но, его прошлая мэймэй не была капризной молодой госпожой в древнем китае, и ценила всё что для неё делали. В отличии от Хайтан.
В конце концов Шэнь Юань согласился лишь на повозку, так как это было самым безопасным способом передвижения, как минимум для торговых лавок. Да и к тому-же...
...на лошадях ездить Юань не умеет от слова совсем.
До города они добирались в практически полной тишине. Было слышно лишь как стучат копыта лошадей, и как кучер иногда подгоняет кобыл. Цю Хайтан то и дело бросала на Юаня злобные взгляды, попутно пытаясь понять, что с её братом случилось.
Во первых, он неделю пропадал в своих покоях. Но это ладно, он как никак перенёс искажение Ци, но вот другие факторы..
Брат не взял с собой чёрную плеть, ответив на вопрос о её отсутствии: "Эта вещица мне больше не понадобится"
Он не захотел ехать на лошадях, и, в конце концов, отказал Цю Хайтан! Своей сестре!
—Братец, скажи честно, в тебя вселился злой дух? — тонкий голос девочки разрезал неловкую тишину только к тому моменту, как они прибыли в город. Шэнь Юань, до этого внимательно осматривал улицы города сквозь небольшое окошко, приподняв шелковую ткань, лишь перевёл взгляд на мэймэй.
—С чего это сестрица так решила? — парировал парень. Девочкв нахмурилась ещё сильнее, хотя куда уж больше? — Разве одержимые... —Юань таинственно замолчал, кинув девочке мешочек с золотыми монетами —...позволяют своим мэймэй ходить за покупками?
Намек Хайтан был очень даже понятен. И, стоило только повозке остановиться, как она выскочила из нее, направляясь к ближайшей лавке со всякими безделушками. Юань лишь кивнул двум сопровождающим, которых он взял с собой. Мужчины намек поняли, и отправились присматривать за молодой госпожой.
Юань захлопнул дверцу, и помассировал виски.
—И кто несколько часов назад обещал себе, что больше никаких подачек, а? Хотя, как от неё ещё можно было откупиться?... —поток мыслей Юаня прервал крик:
—Лови! Лови его! — попаданец приподнял полог шторки, и увидел следующее:
Бродяжка, явно ребёнок, убегал от разгневанного мужчины, прижимая к груди какие-то грязные булочки. Мальчишка сдавал позиции, ещё немного и его несомненно догонят. Так и произошло.
Мальчишку нагнали, и повалили ударом в спину на землю. Булочки выпали из рук, пачкаясь ещё больше. Мужик же победоносно улыбнулся, и занёс руку для ещё одного удара, Юань уже покинул повозку, полностью игнорируя вопросительный взгляд кучера. Он хотел помочь, но мальчишка судя по всему так просто сдаваться не хотел. Он откатился в бок, тем самым избежав ещё одного удара.
Мужик сам повалился на землю, и пока он кряхтел пытаясь встать, мальчишка поднялся и бросился наутек, но уже в другую сторону.
Он настолько спешил покинуть городскую площадь, что не заметил приближавшегося Юаня.
Конечно, он в него врезался.
И конечно, стоило мужику встать, как он начал причитать:
—Молодой господин поймал наглого вора! Как замечательно! — мужик похрустел костяшками — этого мелкого наглеца надо наказать!
—Нет! — не подумав, воскликнул Юань и задвинул мальчишку к себе за спину. Мужик же с удивлением уставился на него.
—Этот господин против.. потому что этот ребёнок...— шестерёнки в голове парня начали усиленно работать. — этот ребёнок собственность моей семьи. Если его и предстоит наказать, то сделать это должны точно не вы.
В тот момент Шэнь Юань готов был отрезать себе язык.