часть 2
— Молодой господин поймал наглого вора! Как замечательно! — мужик похрустел костяшками. — Этого мелкого наглеца надо наказать!
— Нет! — не подумав, воскликнул Юань и задвинул мальчишку себе за спину. Мужик же с удивлением уставился на него.
— Этот господин против... потому что этот ребёнок... — шестерёнки в голове парня начали усиленно работать. — Этот ребёнок собственность моей семьи. Если его и предстоит наказать, то сделать это должны точно не вы.
В тот момент Шэнь Юань готов был откусить себе язык.
***
Стук колёс был единственным звуком, который слышался в этой гробовой тишине. Три человека, сидящих в повозке, — и ни один из них не находил в себе смелости начать разговор.
Бродяжка, которого Шэнь Юань назвал «собственностью» (ох, попаданца до сих пор дергает от осознания этого факта...), сидел в самом углу и не смел поднять взгляд.
Он сжимался, ему явно было некомфортно. (Это не так уж удивительно...) Не было понятно, что у него в голове, хоть и были кое-какие предположения.
Цю Хайтан, казалось, просто не понимала что происходит. Она держала в руках красивую тонкую шпильку, которую купила незадолго до этого, переводила взгляд то на брата, то на жавшегося в угол бродягу.
Шэнь Юань же мысленно, самостоятельно несколько раз сделал себе харакири. Он хотел помочь этому бедняге, но получилось как всегда. В любом случае, сетовать на судьбу уже поздно. Все в этом городе свято уверены в том, что этот бродяжка — раб, собственность Цю Цзяньло. (Это Шэнь Юань узнал благодаря шушуканью толпы.) Вот только это было не так! К тому же, было ещё кое-что...
Что попаданцу делать, заявись работорговец, у которого этот бродяга был под «покровительством»? А это случится обязательно, Шэнь Юань уверен практически на сто процентов.
Ведь такое «благородное» поведение ублюдка Цю произвело огромный фурор, и совсем скоро это будет обсуждать весь город. В конце концов, такие новости дойдут и до того самого мифического работорговца. Тогда у Шэнь Юаня будут огромные проблемы.
Он, несомненно, обретёт не одного врага. И пускай те не посмеют действовать в открытую, у местных есть свои методы мщения. Скрытые и тайные, в том числе. Единственный выход — найти того работорговца раньше, чем он найдёт Шэнь Юаня. Но это подобно поиску иголки в стоге сена. Работорговец наверняка в этом городе не один.
Шэнь Юань понял, что ввязался в очень глубокое болото, из которого стоит поскорее выбираться.
И надо начинать уже сейчас. Возможно, Шэнь Юаню даже удастся повстречаться с главным злодеем? Тогда и спасти его удастся, и просто помочь несчастным детям. И другим людям тоже...
Но для начала надо привести этого мальчишку в поместье и дать ему там кров и пропитание, как минимум. На произвол судьбы бросать этого несчастного Юаню не позволит совесть, за свои слова нужно отвечать.
После уже можно отправиться на поиски работорговцев.
Но это не так уж и просто. Даже найди Юань их, делать дальше что? Не вырезать же всех до единого? Ну, допустим, просто предположим — такое случится, опять же, что делать дальше? Юань приведёт толпу детей и прочих людей в поместье, и тогда сразу станет очевидно, кто преступник.
К слову, законные методы Юань не рассматривал. Ведь тут работорговля — норма. Даже обратись парень к кому-то власть имущему, если его сразу же не пошлют на все четыре стороны, наверняка покрутят пальцем у виска, приговаривая: «Господин Цю, видимо, вам после искажения ци совсем поплохело...». Никто и слушать его не станет, этот вариант сразу отлетает в самый дальний ящик.
Голова раскалывалась от бурного потока мыслей, Юань не удержался и помассировал виски.
— Братец, тебе нездоровится? — Цю Хайтан отреагировала мгновенно, увидев предлог для начала разговора. Она решила начать издалека.
— Нет, Тан-Тан, всё в порядке. Не беспокойся... — девочка явно не поверила.
— Братец, не ври! Тан-Тан видит, что что-то не так! — она перевела взгляд на брата, ещё сильнее сжав в руках шпильку. — Ты очень изменился... — добавила она в конце.
Что ж, а не так уж госпожа Цю и глупа... Отпираться было совершенно бессмысленно. Но и всю правду Юань рассказать-то не мог!
— Тан-Тан, обещаю, что всё тебе расскажу. Но когда мы прибудем домой, хорошо? — конечно, что прям все-все рассказывать он не собирался. Для начала нужно было успокоить молодую госпожу, тем самым исключить возможность истерики. Хотя бы тут, в повозке.
(И при свидетелях. Доставлять ещё большее неудобство этому бедолаге попаданец не хотел)
Цю Хайтан надула губы, опустив взгляд вниз.
— А почему нельзя рассказать всё сейчас?.. — девочка покрутила шпильку в руках. — Братец больше не любит свою Тан-Тан? Или он стесняется общества этого ничтожного сиротки?! — девочка перевела взгляд на сидевшего в самом углу бродяжку и указала на того пальцем.
В её взгляде пылала ненависть и ревность. Сложно смириться с тем, что тот, кто потакал тебе во всем, резко прекратил это, стал уделять меньше внимания, так ещё и раздал свою доброту кому попало!
— Хайтан, прекрати, — Юань попытался сгладить эту ситуацию, но, как и ожидалось, ничего не получилось. Девчушка снова закатила истерику.
— А вот и не прекращу! — всё же Юаню не удалось сдержать эту лавину. — Ты даже имени этого бродяги не знаешь, но при этом защитил его, для чего?! Он что, тебе понравился?!
Вот и все, молодую госпожу прорвало. Юань же заметил то, что бродяжка... совсем уж сжался. Слова госпожи наверняка его очень задели, но как-либо возразить он не посмел. Боялся.
— Я повторяю ещё раз, Тан-Тан, прекрати, — голос Юаня приобрел стальные нотки. Если Цю Цзяньло позволял своей сестре вести себя как вздумается, то Юань решил прекратить такую практику.
Родители воспитали Шэня таким образом, что ко всем нужно относиться вежливо. Даже если ваш социальный статус значительно отличается.
— Кем бы человек ни был, оскорблять его ты не имеешь права.
— Но!..
— Никаких «но». Ты перешла границу. Оскорбила не только этого мальчишку, но и меня. Как ты могла подумать, что меня привлекают дети? — на самом деле, Юань не обижался. Но пристыдить это девчушку было просто необходимо!
Если ей и станет совестно за то, что она кого-то оскорбила, то этим человеком мог быть только её брат.
— Разве ты можешь попрекать кого-то за его действия? Да, я защитил его. На то у меня были свои причины. И я имею полное право сохранить их в секрете. Ты понимаешь, Тан-Тан? — Юань, помимо строгости, постарался придать голосу и каплю нежности.
Пускай он и сердился на Хайтан, но отношения с ней портить не желал. Конечно, сестра непременно на него обидится, но что тут поделаешь? На войне без жертв никак не обойтись.
— Да, эта Тан-Тан поняла... — молодая госпожа Цю снова опустила взгляд, но на этот раз она не хваталась за любую возможность начать разговор.
Бродяжка же, кажется, совсем чуть-чуть расслабился. Он всё ещё был напряжён, но уже не жался в угол. Мальчишка рискнул поднять взор, но встретившись взглядом с молодым господином Цю, поспешил опустить глаза вниз. Шэнь Юань почувствовал что-то неладное.
Вскоре повозка остановилась, и один из сопровождающих открыл дверцу, проговорив:
— Мы прибыли, молодой господин.
***
Родители прошлого владельца тела, незадолго до того как их сын получил искажение ци, отбыли в другой город, так как там проживали их давние друзья. Они хотели повидаться с ними, а потому во время отсутствия родителей Цю Цзяньло должен был взять управление поместьем на себя.
Но тот сбежал от своих обязанностей на тот свет, свалив всё на пришедшую замену в лице Шэня.
По прибытии в поместье Юань отправился в рабочий кабинет. Слуги сообщили, что за неделю его затворничества накопилось слишком уж много бумажек, которые требовалось разобрать немедленно.
По большей части там были отчёты о финансовых тратах, но Юань решил расправиться со всей этой бюрократией, пока её не стало ещё больше.
Напоследок Юань приказал вымыть бродяжку, которого он привез с собой, выделить ему комнату, накормить, а после привести к нему. Попаданец хотел разузнать о том мальчике побольше.
Негоже всё время звать его «бродяжкой» или «мальчишкой». Какое-никакое, но у этого бедняги наверняка было имя.
Бумаг и правда накопилось слишком уж много, от их количества у Юаня закружилась голова. Тяжело вздохнув, он присел за стол и начал разбирать этот завал. Поначалу, всё было вполне обычно. Даже скучно. Вот отчёт о том, сколько и за сколько было куплено одежды для слуг, провизии и так далее... Но к удивлению Юаня, он разобрался со всем довольно-таки просто. Он даже не заметил, как быстро пролетело время. Вскоре в дверь постучались.
— Господин... — служанка боязливо приоткрыла дверь, проталкивая внутрь вымытого и одетого мальчишку. Как только тот оказался за порогом, служанка поспешила скрыться.
Нет, ну с таким паническим страхом точно нужно было что-то делать...
Мальчишка мялся у двери, Юань поспешил начать подобие диалога:
— Проходи. Не стой на пороге, — мальчишка не спеша подошёл ближе, всё же оставаясь на расстоянии. Юань наконец отложил бумаги, подняв взгляд.
Мальчик сжимал края чистых и слишком уж богатых для него одежд, уже привычно опустив глаза в пол. Он совсем не знал, чего ожидать от этого чересчур уж чудаковатого, можно сказать, сумасшедшего господина. Пока его отмывали от многочисленных слоев пыли и грязи, парнишка много услышал об этом человеке... Меньше всего он хотел его разозлить.
— Что ж, этот господин хотел извиниться, — парниша вздрогнул от удивления. — Извиниться за то, что тот тогда посмел сказать. Этому господину нет оправдания, но так же он не может отпустить тебя, понимаешь? После необдуманных слов этого господина, окажись ты на улице, тебе придётся намного хуже, чем раньше, — во время своего монолога Шэнь Юань старался сохранять спокойствие, а также придать голосу как можно больше мягкости, дабы мальчишка хотя бы немного расслабился.
— Поэтому ты будешь проживать здесь. Но более у тебя не будет статуса раба, — мальчик всё же не сдержался и поднял голову. Во взгляде молодого господина не было и капли насмешки. Казалось, тот говорил абсолютно серьёзно.
— Некоторое время ты пробудешь тут слугой. Может месяц, или чуть больше. Этому господину нужно кое с чем разобраться... а после ты сможешь покинуть это место. Ты сам решишь, куда отправиться. Этот господин снабдит тебя всем необходимым.
Мальчишка был, мягко говоря, удивлён. Он абсолютно не верил в то, что ему только что сказали. Бродяжка все ещё думал, что этот человек над ним жестоко шутит.
— Но для начала, не мог бы ты назвать этому господину своё имя?
Некоторое время, в кабинете царило молчание. Но вскоре мальчишка совсем тихо заговорил:
— Имя этого ничтожного — Шэнь Цзю.