Глава 22
– Нет. Это все ты.
Я открываю рот, чтобы возразить, но тут на крыльцо выскакивает Гарвер. В руках у него две миски с чили. Мне не хочется его обижать, но и дышать на Лизу острым перцем я тоже не желаю.
– Это вам, сэр, – говорит Гарвер, – а это вам, мадемуазель.
– О, спасибо большое, но мне нельзя. У меня… аллергия, – отвечаю я.
Лиза подмигивает мне:
– У меня аллергия на дохлых котов, но это же не мешает мне тусить с тобой, верно? Попробуй, тебе понравится.
Он сует вилку в рот и показывает Гарверу поднятый большой палец:
– Первый сорт, старик!
Гарвер снова пытается всучить мне мою порцию, но я делаю протестующий жест:
– Спасибо, но нет. Правда.
– Уверена?
Я киваю. Тогда Гарвер сам принимается за еду. Лиза кривится и, наклонившись ко мне, шепчет:
– Мудрое решение. Гадость редкостная.
Я смеюсь. В этот момент выходит Ника. Гарвер замирает с набитым ртом. К его подбородку прилип кусочек мяса.
– Вообще-то, я ждал больше народу, – шамкает он. – Зато так нам больше пива и чили достанется, правда?
Приятель Гарвера просовывает голову в дверь.
– А я тебя предупреждал: не тягайся с этой чирлидершей! – ехидничает он.
– С какой еще чирлидершей? – спрашивает Ника.
– Со стервозной блондинкой, у которой кабриолет, – отвечает Гарвер, жуя.
– Арина? – вскрикивает Ника.
«Слава богу, что мы здесь, а не там», – думаю я.
– Ага, Арина, – кивает Гарвер. – Она сегодня тоже вечеринку устраивает. Видно, все у нее.
– Так давайте и мы к ней завалимся, – предлагает Лиза .
Я ощущаю выброс адреналина. К Арине я однозначно пойти не могу. Но как быть, если туда идет Лиза? Да уж, есть над чем поломать голову.
Гарвер стоит понурившись. Невооруженным глазом видно, как важно для него произвести впечатление на Нику. Конечно, у него ничего не выходит, но он хотя бы пытается. Если мы все сейчас уйдем, он вовсе лишится шансов на успех.
– Значит, кидаете меня, ребята?
– Никто тебя не кидает. Я просто подумал, почему бы нам всем не передислоцироваться? – говорит Лиза, внимательно глядя на меня.
Я прячу от него глаза и смотрю на Нику: мол, что теперь делать? Она качает головой. Я поворачиваюсь к Лизе и тоже качаю головой.
– Я же тебе говорила, какой у меня строгий папа, – импровизирую я. – Если я сказала, что буду у Гарвера, значит надо здесь и сидеть. А то он меня до конца лета под домашним арестом продержит.
– Так, может, ты напишешь ему? Скажешь, что планы поменялись? – спрашивает Лиза.
Я пожимаю плечами:
– С моим отцом это не пройдет. Говорю же: он ужасно меня опекает.
– Тогда давай вместе к нему сходим и объясним, в чем дело.
Я трясу головой еще энергичнее. Папа не знает о существовании Лизы. Объяснять, кто это такая, как мы познакомились и чего ради хотим сейчас вместе завалиться на крутую вечеринку? Ну уж нет!
Проходит еще полчаса. Кег с пивом так и стоит неоткрытым. Гости поели чили, смели содержимое роскошного пломбирного «бара». Теперь мы просто глядим друг на друга, не зная, о чем говорить. А мне страшно не хочется, чтобы мое первое свидание с Лизой стало последним. Такое вполне возможно, если вечер будет продолжаться в том же духе.
– Ну ладно, – вдруг выпаливаю я. – Пойдемте к этой вашей Арине… как ее там… Отец не узнает, а значит, и пилить не будет.
Подруга взглядом сигнализирует мне: «Совсем с ума сошла?» Я морщусь: чрезвычайные обстоятельства – чрезвычайные меры.
– Ладно! – говорит Ника и смотрит на меня так свирепо, что ее глаза становятся похожи на два шара, ощетинившиеся ресницами. – Дайте только паспорт захвачу. Ведь Арина – сущий дьявол, а дом ее – наверняка врата ада.
Гарвер гогочет.
– Заткнись, не смешно, – одергивает его Ника, будто ей не нравится, что он оценил ее шутку. – А ты, Ира, точно поняла, о какой Арине идет речь? О той, которая испоганила…
– Все будет нормально, я уверена, – быстро прерываю я подругу, пока она не произнесла «всю твою жизнь» и не упомянула мое прозвище.
– Арина безобидная, – успокаивает нас Лиза. – Она просто комар на дорогой тачке.
Ника хватает меня за руку, поднимает с качелей и тащит в дом, бросая:
– Парни, мы на минутку.
Я ухожу вместе с ней, оглянувшись на Лизу через плечо. Судя по выражению лица, он в полном недоумении. Я пожимаю плечами, как будто тоже ничего не понимаю.
– Ты не должна идти к Арине только потому, что так хочет Лиза , – шипит Ника, когда мы скрываемся за дверью.
– Знаю, – говорю я, глядя на свои туфли и тихонько чертя носком по полу. – Мне просто интересно посмотреть на настоящую вечеринку выпускников. Не хочу обидеть Гарвера: он хороший парень и мороженое было вкусное. И все-таки, по-моему, здесь довольно тоскливо. Немногим веселее, чем смотреть кино с отцом.
Ника берет меня за подбородок и пронзает взглядом:
– Ты не боишься, что Арина отмочит какую-нибудь гадость, если тебя узнает? Ты же с четвертого класса ни с кем не общаешься из-за ее выходок! Забыла?
Понимаю, подруге кажется, будто я сошла с ума, раз мне вдруг захотелось участвовать в том, чего я до сих пор сторонилась. Но я чувствую себя румспрингой – подростком, который, прежде чем решит, оставаться ли в общине аманитов, должен познакомиться с внешним миром. Стоило мне одним глазком взглянуть на то, какой была бы моя жизнь, если бы не болезнь, и я уже не могу насытиться. Чтобы этот сон не прекращался, я готова выдержать столкновение со злейшим врагом.
– Знаешь, я думаю, мне будет даже полезно с ней встретиться, – говорю я подруге. – Чтобы покончить со всем этим раз и навсегда. Но без тебя я не справлюсь!