Глава 15
Я прячусь за стеной, звоню Нике на работу и, как только она берет трубку, шепчу:
– На помощь!
– Кафе-мороженое! Здравствуйте! – весело откликается Ника. – Как проходит второе свидание с Лизой?
От удивления я разеваю рот:
– Что-о? Откуда ты знаешь, что она здесь?
– Я отдала Лизе твой блокнот на хранение, – отвечает она так, будто сделала нечто само собой разумеющееся.
Я ударяю себя ладонью по лбу:
– Ника, я тебя убью! Как ты могла так со мной обойтись? На мне старый отцовский джемпер, и я даже не причесалась!
В ответ моя подруга смеется:
– Ира, не знаю, как объяснить, но я, хотя тебя сейчас не вижу, точно знаю: ты суперсекси!
– Если б ты меня видела, ты бы так не говорила, – шиплю я.
– Ир, повиси секунду, – бросает Никп, а потом я слышу ее крик: – Я по телефону разговариваю! Не видишь?!
Надеюсь, она не на покупателя наорала. Для того чтобы поехать в колледж, ей нужны деньги, и увольнение было бы некстати. Найти другую работу будет непросто: во-первых, вакансий – раз-два и обчелся, во-вторых, городок маленький и все быстро узнают о том, что с прежнего места человек ушел не по собственному желанию.
– Это ведь не покупатель был? – спрашиваю я, когда Ника опять берет трубку.
– Он самый. Сначала. А потом еще Гарвер – этот зануда, с которым я работаю. Задает мне миллион вопросов за смену: «Что ты любишь делать в свободное время, Ника? Какое мороженое тебе больше нравится, Ника? Есть ли у тебя братья или сестры, Ника? Какая твоя любимая телепередача, Ника?» Лепечет без умолку, как двухлетний.
– Вообще-то, это называется «человек проявляет к тебе интерес». Он пытается завязать с тобой разговор. Что тут такого?
Ника почему-то терпеть не может, когда парни интересуются ею. Она предпочитает «плохих мальчиков», которые говорят только о себе.
– Плевать, как это называется. Меня его вопросы раздражают, и все. А насчет Лизы … Ира, будь собой. По-моему, он душка. И ты ей нравишься, вот уж точно. Просто пообещай, что постараешься не нести околесицу.
Теперь у меня нет выбора: придется заговорить с Лизой, если я хочу получить обратно свой блокнот.
– А ты постарайся не рявкать на этого твоего Гарвера, – вздыхаю я. – Жалко беднягу.
– Вот уж нет! – фыркает Ника. – Жду твоего звонка.
Прежде чем я успеваю ответить, она бросает трубку. Делать нечего. Набрав в легкие побольше воздуху, я направляюсь к Лизе. Когда я подхожу совсем близко, она поднимает голову и вознаграждает меня самой открытой и приветливой из всех улыбок, какие я видела в своей жизни. Губы у неё идеальные: не слишком пухлые и не слишком тонкие. Они, наверное, никогда не обветриваются и не трескаются. Зубы ровные, белые. Глаза такие теплые и дружелюбные, что мне кажется, будто я тону в океане доброты. Минуту назад я злилась на Лизу за вторжение в мое личное пространство, но теперь совершенно об этом забыла.