Ворденклиф

На палубе царила осенняя прохлада, и звезды, словно застывшие слезы на черном бархате ночи, трепетали в вышине, словно готовясь сорваться в бездну. Джеки прильнула к Тони, и он, словно укрывая ее от надвигающейся стужи, заключил ее в кольцо своих теплых рук, нежно касаясь губами ее волос.

А внизу, в пестром калейдоскопе развлечений для гостей, разворачивалось завораживающее представление: индус-факир, под жалобные трели флейты, словно в ожившей сказке, извлекал из тьмы змеиные головы, шипящие и извивающиеся, словно причудливый букет зловещих, но притягательных бутонов.

Тони взял ладонь Джеки и, поднеся к губам, нежно поцеловал замерзшие пальцы. Месье Пуаро, наблюдая за этой парой, почувствовал, что между супругами происходит что-то такое, для чего не нужны лишние взгляды. Его внимание переключилось на капитана Бенси, который вглядывался в темноту, и вскоре послышалась ругань.

— Грязная шлюха! — звонкий вскрик и глухой удар ясно дали понять, что где-то ссорятся мужчина и женщина. Гости встрепенулись, и очарование ночи исчезло. Тони и Джеки поспешили на голоса.

На узкой платформе между каютами и парапетом стояли Марлон Галло и его сестра Бьянка. Она зажимала лицо руками, из носа у нее текла кровь, а ее брат, очевидно нетрезвый, выпучил на нее зловещие глаза и, шатаясь, едва мог сохранить равновесие.

Неожиданно из-за спины Бьянки появился пастор Унтергейт и с силой ударил Марлона в живот. Пуаро и леди Диана удивленно вскрикнули.

— Этот пастор вызывает множество вопросов, — сказал Тони, усмехаясь.

Пуаро, услышав его, тихо ответил:

— Вряд ли он действительно пастор, месье Старк.

Марлон и пастор стали уже душить друг друга на дощатом полу.

— Разнимите же их кто-нибудь! — вскричала Бьянка.

Мистер Старк и капитан Бенси, действуя быстро и решительно, оттащили драчунов друг от друга. Марлон оказался абсолютно невменяем, его сознание было отравлено кокаином и алкоголем. А пастор, злобно сплевывая, стремительно скрылся в коридорах корабля.

Капитан Эндрю Бенси протянул Бьянке платок, чтобы она могла утереть кровь.

— Мисс Галло, — сказал он, — позвольте проводить вас до каюты.

— Это ни к чему, капитан, я сама справлюсь, — резко ответила она, но платок приняла. Пуаро заметил нечто странное: платок был неестественно твердым и неподатливым, словно внутри него что-то скрывали.

Бьянка, нахмурившись, приняла платок и, прижав его к лицу, поспешила прочь. Пуаро проводил ее взглядом, его проницательные глаза не упустили ни одной детали. Записка в платке — что это могло значить?

Капитан Бенси, наблюдая за удаляющейся Бьянкой, невольно коснулся своего кармана. 

***

Тони сидел в кресле, круглом и низком, словно сошедшем со страниц журнала об интерьерах эпохи джаза.

— Конечно, эпоха арт-деко и конструктивизма была отчасти прекрасна, но мне ближе хай-тек, — сказал он, окидывая небрежным взглядом их роскошную каюту.

Он забросил ногу на ногу и, задумчиво водя пальцем по губам, завороженно наблюдал за Джеки. Она переодевалась после ужина: как она снимает драгоценности, словно роняя звезды, как стягивает шелковистые перчатки, как расстегивает молнию на платье, позволяя ему скользнуть на пол, как ей идет розоватое кружево нижнего белья, намекающее на грядущую ночь.

— Почему ты не можешь успокоиться, Джеки? — спросил Тони, нарушая тишину. — Все время в бегах, словно тебе нельзя останавливаться.

— О чём ты? — Она посмотрела на него через зеркало, ее глаза сверкнули кокетливо и игриво.

— Ну, ты придумываешь эти путешествия, то убегаешь от меня, лишь бы не наступило затишье, словно боишься тишины.

— Ты так думаешь?

— Я уверен. Хочешь поспорить?

— Это не так, — улыбнулась она, но в улыбке чувствовалась натянутость.

— Нет, так. Чего ты боишься, Джеки, тишины и покоя? Или самой себя?

Он поманил ее к себе, приглашая сесть к нему на колени.

— Не играй в психолога, Тони, родной, ты меня не знаешь, — проговорила она, словно защищаясь.

— Так позволь мне узнать...

Она подошла, но на колени не села, лишь положила свою руку ему на плечо, дразня и маня одновременно. Лукаво усмехнувшись, Тони лишил ее опоры, притянув в свои объятия так, чтобы их глаза встретились и все-таки усадил к себе на колени, блуждая руками по ее бедрам и талии.

— Ты боишься довериться, вполне понятное поведение... Но пора начать быть откровенной, не скрывай от меня ничего, — серьезно сказал он, и в его голосе звучала нежность с некоторой требовательностью.

Она помолчала, словно собираясь с духом, а он смотрел на нее, пытаясь разгадать тайну, спрятанную в глубине ее души.

— Если я остановлюсь... — Джеки закусила губу, словно пытаясь сдержать слова, и горько усмехнулась, — вдруг ты тогда заметишь... что я.... тебе не нужна.

Он внимательно оглядел ее, ища признаки лукавства или шутки, но нет, в ее глазах читалась искренняя неуверенность. Он молчал, пока его губы не дрогнули в улыбке, затем он рассмеялся, заразительно и легко.

— То есть ты сводишь меня с ума этими приключениями и поездками в другие миры поэтому? Из-за неуверенности в себе? О, Джеки! Иди сюда.

Он прижал ее к себе, словно стремясь развеять все ее страхи, и она уютно устроилась в его объятиях.

— Ну не только. Это часть меня. Я люблю движение, люблю новые места, новых людей. Это как глоток свежего воздуха. А ты... ты хочешь, чтобы я изменилась? — отстраняясь, спросила она с тревогой, словно боясь услышать правду.

— Нет, не надо меняться, Джеки, — улыбка все еще играла на его губах. — Ты прекрасна такая, какая есть.

Джеки тоже рассмеялась, звук ее смеха был хрустальным и немного печальным.Она вдруг резко вскинулась, переменившись, словно очнувшись от сна.

— Я думаю, сегодня ночью что-то произойдет, преступление, нам не придется спать, чтобы мы могли наравне с Пуаро расследовать! — ее глаза загорелись азартом.

— О Господи, — закатил глаза Тони, — по-моему здесь скучно, давай вернемся домой....

— Нет! Просто самое главное еще не началось!

Вдруг раздался душераздирающий крик, словно пронзивший ночную тишину. Тони и Джеки вскочили, и она, в одном белье, выбежала в коридор, где уже собирались другие пассажиры, разбуженные этим криком.

Миссис Фицпатрик, в коричневом халате, едва держалась на ногах, а её дочери, суетясь, поправляли чепцы,  пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие приличия. Леди Диана вышла бледная и дрожащая, как в лихорадке, и можно было подумать, что именно она кричала. На ней был лишь мужской халат, который она надела, видимо, впопыхах и по ошибке, и босиком. Из своей каюты выглянул сам Пуаро, и его брови поползли на лысину, выражая крайнюю степень удивления.

Тони затолкал Джеки обратно в каюту, прикрывая её неловким смешком.

— Оденься, — прошептал он, чувствуя, как краснеет. — Что произошло? Кто кричал? — попытался он отвлечь всех от этого зрелища более насущными вопросами.

Бьянка Галло, прижимаясь к стене не отнимала рук от лица проводя ногтями по своим щекам.

— В мою постель подбросили змей, меня хотели убить, — прошептала она, и в ее голосе звучал ужас.

И действительно, на её кровати лежал клубок змей, извивающихся и шипящих в полумраке каюты.

— Полагаю, это те самые животные, — сказал Эркюль Пуаро, осматривая извивающийся клубок, — которых мы видели на выступлении заклинателя змей. Полагаю, они не опасны, так как в них нет яда.

— Да что вы! Это ужасно! Меня хотели убить! Убить! — истерически закричала Бьянка, словно не слыша слов Пуаро.

— А где вы были? Почему вы только что их обнаружили, когда уже миновало пол ночи? — спросил Пуаро, его глаза сузились, словно у кота, готовящегося к прыжку.

— Вас это не касается, но в любом случае я не намерена оправдываться. Я ухаживала за братом, ему нездоровится, как вы все видели, сегодня он перебрал, и ему нужна была моя помощь, — резко ответила она,  пытаясь защититься от нападок бельгийца..

— Очень великодушно с вашей стороны заботиться о мистере Галло после того, как он вас ударил у всех на глазах, — сказал Пуаро.

Бьянка вскинула подбородок и смерила детектива презрительным взглядом.

— Давайте попросим факира забрать их и просто ляжем спать, — сказал капитан Бенси.

— Я не боюсь змей, — сказала Джеки, — я могу их забрать. Она, уже облачённая в розовый халат, прошла по коридору и взяла шипящий клубок в охапку. Змеи отреагировали бурей негодования.

Джеки вышла на палубу, и Тони поспешил за ней.

— Ты сумасшедшая! Они могли тебя укусить! — выпалил он.

Джеки пожала плечами. 

— Они же не ядовитые. Просто испугались. Давай их отпустим. Этот факир мучает их, заставляет жить в мешке.

— Он зарабатывает этим себе на жизнь, — заметил Тони.

— Путем эксплуатации животных.

— Куда ты их отпустишь, в реку?

— А что, змеи умеют плавать. Интересно, кто это устроил? И зачем?

— Похоже, у нас есть достойная головоломка для Пуаро, — ответил Тони.

— Если вы их отпустите, мадам, то жизнь их не станет лучше, — раздался голос Пуаро. — Верните их владельцу, — с мягкой улыбкой сказал бельгиец, и Джеки опять вся зарделась, увидев его.

— О, месье Пуаро! Вы правы.

Тони поднял брови, но промолчал. После, когда они остались втроем, Джеки обратилась к сыщику.

— Вы заметили, месье, что не все выбежали на крик Бьянки?

— О да, мадам Старк.

— И если, допустим, Марлон Галло был пьян и сестра была с ним, он не мог подбросить змей, хотя у него имелся мотив. Я исключаю женщин, потому что они боятся змей и никогда бы не притронулись к сумке факира, самого факира, потому что он рисковал остаться без реквизита. Остается кто? 

— Аха, мадам Джеки, но вы же не боитесь змей,  однако вы прирожденный детектив. - деликатно отметил детектив.

— Капитан Бенси слишком благороден для такого, да и зачем? Если он так пытается привлечь ее внимание, то это более чем странно. Что вы думаете, месье Пуаро? - вдохновенно вещала Джеки.

Факир, вызванный капитаном, забрал свой извивающийся реквизит, рассыпаясь  извинениями и уверяя, что змеи ни в коем случае не должны были оказаться в постели пассажирки. 

- Почему вы решили, мадам, что капитан Бенси желает заполучить внимание мадмуазель Бьянки? - хитро прищурившись, спросил Пуаро.

- Ну, он одинокий красивый мужчина, дамский угодник, есть вероятность, что он обратил на нее внимание.

- Ха, - усмехнулся Тони, впервые подавая голос за весь разговор, и Пуаро еще самодовольнее улыбнулся. - Джеки, у него роман с леди Ди, она была в его халате и босиком, зуб даю, она вышла из его каюты, если бы она выходила из своей, то обула бы тапочки.

- Откуда тебе знать, что это его халат?

- Исходя из его комплекции, по росту он не подходит ее мужу.

- Браво, месье, - сказал Пуаро. - Вы оба так проницательны, старому Пуаро нечего добавить. - сказал он, очевидно, имея что добавить и желая, чтобы его упрашивали.

- Ну что вы, месье, вы ведь сам Пуаро, вы должны сказать нам, что видел ваш острый взгляд, что говорят вам ваши серые клеточки.

- О, мадам Джеки, как вы и об этом знаете, Пуаро польщен.

- Стойте, а почему сэр Уильям не вышел и не заметил, что Дианы нет в каюте?-  воскликнула Джеки.

- Он спал, вероятно, от сильно действующего снотворного, - сказал Пуаро, - которое подсыпала ему жена.

- А патер Унтергейт?

- Поддельный патер Унтергейт, - поправил ее Пуаро. - Не знаю, не знаю уже, он-то должен был кинуться защищать мадмуазель Бьянку.

- Как он поддельный патер? - удивилась Джеки. - И почему он должен защищать Бьянку?

- Я думаю, он ее любовник, и, чтобы не рушить ее образ феминистки и своеобразной Орлеанской девы, он переоделся в священника. Думаю, они изначально не предполагали, что на этом рейсе будет много народу, и поэтому хотели здесь провести время в смете. Очевидно, ее брат, человек, страдающий наркотической зависимостью, тоже не в курсе романа Бьянки и Унтергейта, американского киноактера. Но ввиду ссоры, которую нам довелось наблюдать между ними тремя, Бьянкой, Марлоном и Унтергейтом, я понял, что роман мадмуазель Галло и Унтергейта стал открыт ее брату.

- Тогда получается, ее брат подбросил ей змей в постель?

- Нет, мадам, думаю, она и вправду была все время с ним. Его нещадно лихорадит. Я переговорил с официантом месье Сэмюэлем, они не раз приносили горячую воду в каюту месье Галло, и там за ним ухаживала сестра.

- О, месье Пуаро, как это все интересно! - сказал Джеки.

- Не то слово, - сказал Тони. - Давай вернемся в каюту и поговорим об этом утром. Ты замерзнешь в одном халате на ветру.

- Месье прав, - поклонился Пуаро и пожелал им спокойной ночи.

***

За завтраком мистер и миссис Старк присоединились к Пуаро, который был не в настроении из-за бессонной ночи.

— Все ли живы? — спросила Джеки, оглядывая пассажиров.

— Унтергейта нет, и сэр Уильям отсутствует, — сообщил Тони.

Пуаро строго взглянул на Джеки:

— Мадам, почему вы так говорите? Вы полагаете, что может произойти убийство?

— А разве вы так не считаете? — ответила она. — Нужно убедиться, что они живы. — Её глаза загорелись азартом. — Я пойду,разузнаю насчет сэра Уильяма, как бы невзначай, осведомившись о его здоровье у леди Чертси.

— Месье Старк, — обратился Пуаро, — пока мадам занята столь важной задачей, нам с вами представляется возможность предотвратить убийство.

Тони опешил и вежливо откашлялся.

— Предотвратить убийство? Вы так уверены, что оно состоится? Почему?

Пуаро нахмурился, потягивая свой кофе.

— Интуиция, месье Старк. И странные обстоятельства. Унтергейт мертв, и убийца еще не добрался до основной жертвы.

— Унтергейт? Но как это произошло?

Он пристально посмотрел на Тони.

— Ваша жена... Она не кажется удивленной или напуганной. Скорее, взволнованной. Это странно, не находите?

— Она просто не понимает, что такое убийство. Любит читать детективы, мнит себя Шерлоком Холмсом в юбке, она не имеет к этому никакого отношения.

— Я и не говорю, что мадам Джеки имеет к этому отношение, просто у нее забавная реакция.

— Кто убил Унтергейта? Вы знаете?

— Да, предполагаю.

— И этот человек попытается убить снова? Кого?

— Мадмуазель Бьянку, конечно. Убит ее любовник, очевидно, что хотели убить ее.

— Как его убили?

— Ударили по голове тяжелым предметом.

— Мужчина или женщина?

— Тот, кто передал Бьянке письмо, записку и назначил ей встречу в том месте, где был найден труп поддельного патера Унтергейта.

— И кто же это, Пуаро? К чему загадки? Говорите уже, на кону человеческие жизни. — Еле сдерживал раздражение Тони.

— Нет-нет, месье Старк, не так быстро, всему свое время. Но вы поможете мне.

— Разумеется, — процедил Тони в ответ. Он оглядел столики, нашел глазами леди Диану, а вот Джеки нигде не было. — А сейчас прошу меня извинить.

Тони ощущал тревогу, что-то изменилось, и дело было не в убийстве, а скорее в какой-то ауре.

Джеки не было ни в каюте, ни на палубе, ни в столовой.