Матушка.
Я была не самым идеальным ребенком. Нет, я была хорошим ребенком, даже слишком. Но на меня выпала не самая приятная участь. Первый ребенок у молодых родителей, которые ещё решили съехать от родителей, - не самая желанная роль. Мама с папой чуть с катушек не слетели, пока пытались успокоить мой плач спустя месяц после моего рождения. Никто из родителей не хотел покидать любимую работу, и я их понимаю. Благо, у меня есть дед. Он словно герой приезжал, следил за мной и давал время перевести дух родителям. Моя тетя по папиной линии, несмотря на своего в то время четырёхлетнего карапуза, тоже помогала папе с мамой. Может, поэтому я её чуть-чуть люблю? Вполне возможно. Правда, я временами представляла свою жизнь, если бы дед и тетя к нам не приезжали. Думаю, папа бы с мамой с ума сошли. Как бы они ни пытались это скрыть сейчас, я знаю: они не думали, что я ворвусь в их жизнь так скоро. Представляю себя двадцатилетнюю с пупсом на руках, который вечно плачет, - так рука сама просится психологическую помощь набрать. Короче говоря, детство у меня было довольно весёлое. Баловаться я любила, но стоило меня отругать - я тут же обижалась и собирала вещи. Помню, мама даже один раз расплакалась, заметив, как я игнорирую её уже пять минут. Благо, детская память короткая, и я потянула её играть уже через минут пять, а то и меньше. Папа же вечно следил за мной и души во мне не чаял (естественно, первая дочка). С ним я могла делать всё, что захочу, но стоило ему повысить тон - и я уже была в истерике. Стоило мне грубо поступить с игрушкой, как меня тут же ругали со словами: «Поставь себя на его место! Тебе бы было приятно?» Последнее место, куда могут идти работать мои родители, - это психологи. Зачем на маленького ребенка так кричать? Многие дети вон от игрушек только головы оставляют - и ничего, приличными людьми вырастают. Короче говоря, несмотря на то, что у папы был маленький племянник, в чьём воспитании он немного принимал участие, они с мамой не знали, что со мной делать. Шли годы, мама с папой сами выросли, и я вместе с ними. Видимо, они соскучились по бессонным ночам - и так появился Уильям. На восьмой год своего существования у меня появился брат. Воспитывали его уже не так, как меня, что, кстати, было обидно! Да и сам Уилл был другим. Редко плакал и в основном только спал. Мама с папой с ним выдохнули. Честно сказать, в день его рождения я спросила у Анны, почему мне не подарили собаку. Но сама не успела моргнуть, как привязалась к нему. Ладно, сделаю вид, будто после того, как он научился ходить, я не заставляла его бегать и приносить мне с кухни конфеты. Наша маленькая семья росла - разве это не было прекрасно? Мы жили в маленькой квартире в Нью-Йорке, я спала с мамой и с папой и была счастлива. Разве это не счастье? Я ещё и стала старшей сестрой для Уилла, а в общем - средней, после старшего двоюродного брата Джеймса, который являлся сыном Анны и её мужа Бенджамина. Нас старались воспитывать бок о бок, и поэтому мы были друг для друга как родные. Я любила проводить с ним время, а после появления Уилла так вообще представила, что нас ждёт впереди. Сколько мы вместе конфет с дедушкиного тайника утащим! У дедушки был свой тайник с нашими любимыми конфетами, который на удивление пополнялся после каждого воровства. Мы решили, что дедушка по глупости своей прячет конфеты в одной и той же полке - третьей по счёту снизу. Вспоминая это, смеюсь. Какие же мы с Джеймсом были тупые! Он, правда, тормозит до сих пор, но это не важно. Главное, что я умной выросла. Воспоминания из детства у меня яркие и тёплые. Я была доброй (ну почти), наивной и даже слишком сочувственной девочкой (интересно, как так вышло?). На девятое день рождение я начала чувствовать что-то странное. В первую очередь я пошла к папе и дедушке, которые тогда стояли рядом. Они лишь молча переглянулись, и через день папа уехал на неделю. Вернулся он помятый, но счастливый и так долго меня обнимал, что казалось - будто задушить хочет! Дедушка стал приезжать немного реже. Я не сразу родилась мертеком: сначала я была простым человеком, и наверное, с возрастом во мне начало просыпаться моё истинное «я». Папа же продолжил активнее обучать меня азам самообороны. Теперь наши тренировки были намного жёстче. Сквозь боль и слёзы, страдания и обиды я быстро приближалась к почти прекрасной физической форме для моего возраста. Я надеялась, что это не связано со странным чувством внутри меня. Вот так и прошёл год. Теперь мы приблизились к началу моей самой большой ошибки, за которую я буду ненавидеть эту часть в себе до конца моих дней.
Уиллу должно было исполниться два года. Мы всей семьёй поехали в торговый центр и решили разделиться. Мама была с дедушкой и Уиллом, а я с папой. Я была, наоборот, рада такому разделению, ведь папа всегда покупал мне что-нибудь, даже если причин на это и не было. Тем более я давно хотела попросить блеск с принцессой, а папа был самое то для исполнения желаний. Мы шли с ним через толпу в детский магазин. Папа крепко держал мою ладонь, то и дело тянул меня вперёд и оглядывался.
- Джена, не отпускай меня! - говорил папа.
Мне и так было стыдно, что мне уже десять, а меня до сих пор как маленького ребёнка держат за ручку. Стоило представить, что это увидит кто-нибудь из школы, - мурашки пробегали по коже. Мы вошли в толпу, которая шла навстречу нам. Люди пинались, толкались, а папа лишь крепче сжимал мою руку. Впереди появилась маленькая щель между людьми, и папа взял меня на руки и подтолкнул туда. Я радостно посмотрела на него.
- Жди меня у входа в магазин! - Я улыбнулась во все зубы и двинулась вперёд. Я чувствовала взгляд папы на своём затылке, поэтому перестала оглядываться. Папа же следит за мной. Вот я чудесным образом дошла до выхода, где люди уже встали в очередь. Я встала на носочки, чтобы найти взглядом папу. Вот я вижу, как он идёт и смотрит на меня, я улыбаюсь, как вдруг гул затихает. Я слышу плач. Я отворачиваюсь от папы. Истошный детский плач. Не знаю каким образом, но я решила, что мне нужно уйти отсюда. Я перестала слышать папины крики и побежала в другую сторону. Люди передо мной расступались. Я оглянулась на папу: он побежал в мою сторону, но люди словно паутина закрыли меня от него, толпа стала гуще, а папин крик громче. Папа? Я остановилась, замерла. Почему я бегу? Я сделала шаг навстречу папе, как услышала дикий детский крик. По коже пробежались мурашки. Плач вновь и вновь доносился до меня, словно взывая ко мне. Я отвернулась. Я побежала к заднему выходу, движимая непонятными мыслями, которые раньше меня не посещали. Папины крики я уже не слышала. Для меня в этот миг существовала лишь одна вещь. И это был плач. Я с силой толкнула дверь на улицу. Я начала оглядываться, пока не увидела странный свёрток на земле. Плач, казалось, исходил оттуда. Я шла медленно, каждый мой шаг сопровождался странным чувством страха, который превращался в клубок ниток внутри меня. Но этот плач всё заглушал. Все мои эмоции, страхи, переживания утонули в этом чёрном море. Я заглянула в свёрток и услышала, как дверь с треском отворилась. Папа подлетел ко мне, больно схватил за локоть и оттащил, но было уже поздно. Он ругался, но я ничего не слышала. Кто это? Почему поймал меня? Перед тем как услышать его крик, зовущий меня, я пропала. Рассыпалась на тысячи маленьких кристаллов в воздухе. Никогда не спрашивала у папы, что он делал потом, но знаю лишь одно: когда мама узнала об этом, она попала в больницу.
Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я услышала папин крик. Всё, что я помню, это лишь то, что всё стало словно кристальным. Это было такое странное чувство. Вот вырос большой кристалл - и бах! Он разбит. Я куда-то ходила? Странно, а зачем я куда-то ходила? Вскоре я заснула. Когда я проснулась, прежде чем открыть глаза, я позвала маму; не услышав ничего в ответ, начала звать папу. Мне стало тошно. В голову сразу полезли мысли. А кто мои родители? Они у меня есть? Я открыла глаза. Я лежала на твёрдых ящиках, а на мне - какие-то грязные, тёмные от пыли лохмотья. Я осмотрелась. Было очень темно, но разобрать некоторые очертания комнаты у меня получилось. Помещение больше походило на какой-то склад, где лежала куча грязных коробок. Склад - прям как у дедушки! Я нахмурилась. А у меня разве есть дедушка? В воздухе стояла пыль, я чихнула несколько раз и поморщилась. Мои глаза уже успели привыкнуть к темноте, и я продолжала осматриваться. Я почувствовала, как что-то сыпется мне на голову, и отпрыгнула. Я подняла голову и увидела, как низкий потолок сыпется, а за ним слышится бег. Я захотела закричать, но обстоятельства повернулись против меня. Я зажала уши и согнулась.
«Нельзя».
Чужие слова эхом пронеслись по моему телу, вызывая неприятный холод и мурашки. Эта мысль твёрдо застряла в моей голове. Она заглушала все мои мысли, была громче, чем я когда-либо могла представить. Я поморщилась от неприятных ощущений.
- Кто это?
Я едва шевелила губами, смотря вверх. Но песок перестал сыпаться с потолка, и шаги стихли. Сердце в панике забилось. Я почувствовала: ещё секунда - и моё сердце выпрыгнет через крик. Я поморщилась и встала с колен. Я принялась вновь осматривать себя. Я взяла прядь волос в руки и всматривалась в неё. Маленькие лучи света попадали через маленькие щели и тут же исчезали. Не желая тратить время зря, я поднесла к одному из них прядь. Волосы заискрились светлым золотом. Я смотрела, как лучи покидают и так же возвращаются к моим пальцам. Я улыбнулась. Красиво. Я опомнилась, когда по потолку прошёлся громкий скрежет. Я испуганно обернулась, глаза сразу забегали по комнате, и, увидев палку, я подбежала и схватила её. Руки от страха дрожали, но я лишь крепче сжала палку и направила её к потолку, откуда всё так же слышался противный скрежет. Большое количество пыли одним потоком посыпалось с потолка, и я закрыла нос ладонью. Даже во рту появился вкус пыли. Фу. Вдруг потолок открылся, и я осознала, что это не просто склад, а ещё и подвал. Прямоугольный поток света коснулся пола, и я поморщилась. Если это подвал, каким образом сюда попали лучи? Нет, сейчас не об этом думать надо. Я почувствовала холод и поёжилась. Лестница, скрипя, начала спускаться, и я выпрямилась. В моей голове начинали появляться планы побега, но куда мне бежать? Разве у меня есть дом? Я вглядывалась в фигуру, которая медленно спускалась по лестнице. Руки уже дрожали не от страха, а от холода. Сначала я видела фиолетовую ткань, которая ярко переливалась на свету, ослепляя. Ткань дёргалась, заставляя меня закрыть её для своих глаз палкой. Сердце пропустило удар. Я почувствовала холодный ветер, и новая волна мурашек пробежала по спине. Вдруг я услышала тихий вздох и резкий удар о пол. Я убрала палку и с удивлением посмотрела на странную фигуру в фиолетовом плаще, которая валялась на полу в изогнутой позе. Смешок вырвался из меня в сопровождении с маленьким облачком. Вдруг фигура резко встала, и я заметила, что она ненамного выше меня, если даже не ниже. Натянутый капюшон и игра со светом скрывали лицо гостя. Но единственное, что я перед собой видела, - это яркие зелёные глаза, устремлённые на меня. Палка выпала из моих рук. Я почувствовала невероятную радость. Хотя чему мне радоваться? Тому, что замерзаю с каждой секундой всё быстрее? Словно расцветающий цветок в середине зимы билось моё сердце. Как луна, встретившая наконец солнце, радовалась внутри меня душа. Словно случилось что-то невозможное, и, хоть я этого не понимала, но чувствовала. Я смотрела как вкопанная. По телу разлилось приятное тепло, и дышать стало легче. Рядом всё заблестело голубым цветом, я испуганно оглянулась и с ужасом осознала, что свет исходит от меня. Фигура же, наоборот, стала темнее. Незнакомое ранее мне чувство заставило меня потянуться к волосам. Поймав свою прядь, я с удивлением посмотрела на фигуру передо мной. Теперь они были белоснежные, светящиеся голубым светом, как и я сама. Я сдержала крик в горле. Они же недавно были блондинистыми! Взгляд мой коснулся моей кожи, которая приняла светло-синий оттенок и так же отдавала светом. Я отшатнулась и ещё раз посмотрела на фигуру перед собой. Плащ в районе рук дёрнулся, я поморщилась от новой порции неприятного света. Маленькие руки показались из плаща и стянули капюшон назад. Сердце моё, казалось, оглохло. Я увидела её. Девочку, чей образ я запомнила до конца жизни. Я сделала шаг в сторону, а девочка - в противоположную. Словно идя по краю круга, мы всматривались друг в друга. Узкие глаза девочки смотрели на меня одновременно с интересом и страхом. Чёрные короткие волосы едва касались плеч, и стоило девочке двинуть головой, как они тут же падали на лицо. Маленькие пальчики заправили их обратно. На вид ей было не больше десяти, как и мне. На нежном детском лице была изображена странная эмоция. Как будто она испытывала те же чувства, что и я, и тоже не знала, что это значит. Весь мой страх пропал, и я даже привыкла к свету, исходящему от меня. Я чувствовала себя русалкой, чей голос украли. Мы продолжали ходить по кругу, в ожидании хоть чего-нибудь.
- Кто ты? - голос девочки дрогнул, выдавая истинные эмоции под серьёзной маской.
Я открыла рот, чтобы назвать своё имя, но тут же замялась. Я не знаю, как меня зовут. Девочка сузила глаза.
- Я... я не знаю, - я опустила взгляд, а затем с интересом подняла. - А тебя как?
- Ай. - Ай тут же сжала губы, словно жалея, что так быстро откликнулась.
Я улыбнулась:
- Красиво.
Девочка смущённо улыбнулась, а затем вновь нахмурилась. Просканировав меня взглядом с головы до пят, маленькая голова немного выдвинулась вперёд. Я посмотрела на странный плащ - он был явно не её размера, ведь девочка в нём тонула, как бы ни пыталась затянуть пояс. Я снова улыбнулась. Улыбка вышла скорее всего кривая, ведь в глазах моей собеседницы пробежалась искра страха. Она сделала неуверенный шаг в сторону.
- Ты ведь моя те'кам? - я вскинула бровь и остановилась. Ай остановилась вслед за мной.
- А кто это? - Ай раздражённо фыркнула, и я обиженно нахмурилась.
- Матушка к тебе ещё не приходила? - Я опустила голову, пытаясь вспомнить хоть что-то. Голова неприятно загудела, и я отрицательно мотнула головой. Я подняла взгляд на Ай. Девочка испуганно попятилась к выходу. Глаза её были широко открыты, а губы сжаты. Плащ на её теле задрожал, заставляя меня вновь поморщиться.
- Стой! Ты куда? - я сделала шаг навстречу Ай, и та тут же вытянула руку вперёд, останавливая меня. Страх на её лице заставил меня насторожиться.
- Я не должна была приходить. Не должна. Матушка будет ругаться. - Глаза Ай заблестели, и я почувствовала, как что-то трескается внутри меня. Я сделала медленный шаг к ней.
- Ну, я скажу, что не видела тебя.
Ай отвернулась от меня. Я сделала ещё пару шагов, пока не услышала всхлип. Я ошарашенно остановилась. Девочка махнула в мою сторону:
- Она всё поймёт! Ты ведь светишься!
Я с недоумением посмотрела на себя. Ну, свечусь и свечусь, что в этом такого? Разве это не нормально?
- Ну подумаешь, свечусь. Что она может сделать?
За моими словами последовал новый всхлип. Я сделала ещё пару шагов, пока спина Ай не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Я аккуратно положила ладонь ей на плечо. Девочка обернулась ко мне. В зелёных глазах вместе со слезами появилось удивление. Дрожащие губы сомкнулись. Резким движением я прижала её к себе. Я обняла её. Не знаю зачем, просто знала, что так надо. Ай сначала не отреагировала, затем неуверенно обняла меня в ответ и сжала как можно крепче. Я почувствовала такую странную радость. Всхлипы прекратились, и я не смогла удержать улыбку. Почему-то, несмотря на свой страх, я не хотела, чтобы кто-то рядом тоже боялся. Над нами нависла тень, и я тут же ощутила холод. Кожа отозвалась и покрылась мурашками. Ай грубо оттолкнула меня и испуганно посмотрела на старушку перед нами. Когда она здесь оказалась? Я нахмурилась, медленно переводя взгляд с старушонки на Ай. Старушка смотрела прямо на меня, от её тёплого взгляда я немного расслабилась. Зелёные, сладкие, как запретный плод, глаза смотрели на меня с некой нежностью. Седые волосы были заплетены в дульку, а улыбка сопровождалась огромным количеством морщин на лице. Женщина протянула мне худую, морщинистую руку.
- Здравствуй, Нифер.
Я посмотрела на её улыбку с удивлением, а затем перевела взгляд на протянутую руку. Я аккуратно коснулась её. Нифер? Это меня так зовут? Старушка словно услышала мои мысли и тихо рассмеялась. Она взяла меня за ладонь и потянула к себе.
- Да, милочка, тебя зовут Нифер. Можешь называть меня матушка.
Послышался смех, но он уже не походил на тот, что я слышала прежде. Я насторожилась, но её смех заставил меня улыбнуться. И чего Ай боялась? Я посмотрела на девочку с улыбкой, но она тут же растворилась. Ай стояла словно стоячий мертвец и пустым взглядом смотрела на милую женщину, только дрожащая губа выдавала признаки жизни. Внутри меня что-то шевельнулось. Почему она стоит так? Матушка посмотрела на неё, и Ай тут же опустила голову.
- Вы с Ай уже познакомились. Пришло время рассказать тебе, Нифер, что ты здесь делаешь.
Матушка обняла меня уже не так мягко, интонация её сменилась на более высокую, но я не обратила на это внимание. Мне почему-то кажется, что я ей нравлюсь. Её улыбка заставляет все мои сомнения спрятаться в тени, а меня - выйти в свет. Мягкий, но больно обжигающий свет. Словно мотылёк, я летела к своей несчастной судьбе.
- Ты здесь оказалась не просто так, Нифер.
Я смотрела на матушку и заметила, как в отблеске её глаз играет мой свет. Странная эмоция проскользнула на её лице и тут же скрылась за сладкой улыбкой. Что она прячет? Моё доверие начало сгорать, сомнения вылезли из тёплой тьмы.
- А где я?
Я опомнилась. Я не могу им верить, я их вижу впервые. Хотя где я была до этого? Я закусила щёку и нахмурилась, напрягая память. Словно читая мои мысли, женщина рассмеялась. Смех её звучал уже более элегантно, чем прежде. Я бросила взгляд через плечо на Ай и осторожно сделала шаг назад, высвобождая свои ладони из её грубых рук.
- Ребёнок, ты со мной разговаривай, как подобает со старшими, иначе...
Она тут же осеклась, лицо приняло угрюмый вид, а затем тонкие губы расплылись в кривой улыбке. Голос стал хриплым:
- Иначе не познакомлю тебя с твоими новыми друзьями! Всё-таки ты здесь проведёшь всю свою жизнь!
Женщина раскатилась новым смехом, я испуганно отшатнулась. Что значит «всю жизнь»? Я вновь осмотрела склад. Я не хочу здесь жить! Здесь грязно и пыльно!
- Ладно, расскажу кратко. - Матушка села на ящик, и тот громко заскрипел. Старуха поманила меня пальцем. Я сглотнула и сделала пару шагов назад. Женщина тут же нахмурилась и тихо пробормотала что-то себе под нос. Я не оборачивалась, шла к лестнице. Вдруг я почувствовала ладонь на своей спине.
- Иди к ней. Пожалуйста.
Ай встала на носочки, чтобы склониться к моему уху. Я обернулась на неё. На её лице была вымученная улыбка, и я со вздохом быстро подошла к матушке. Та вновь улыбнулась.
- Не бойся меня, детёныш! Бояться нужно других, а я на твоей стороне! Точнее, ты на моей.
Матушка улыбнулась, а я сделала вид, что мне смешно от этой шутки. Это же шутка?
- Ты должна любить меня и слушаться, тогда будешь жить хорошо, договорились? Твои родители бросили тебя здесь, но ты не расстраивайся... - Я подняла голову на женщину, не веря своим ушам. Как это бросили? А кто они? Её ладонь легла на мою макушку и начала гладить меня, словно одичалую кобылу, которую удалось усмирить. «Ты им не нужна». Я им не нужна? Матушка достала платок из кармана в юбке меж складок и протянула мне: - Я тебя никогда не оставлю, я буду рядом! Я буду лю... - Старушка вновь осеклась. Я сжала платок между пальцами. - Я буду помогать тебе стать лучше! Намного лучше! Главное, слушайся меня, поняла?
Матушка вновь улыбнулась. Я опустила взгляд на платок и кивнула. Меня бросили? Почему я не помню? Почему внутри так пусто? Почему я чувствую связь с Ай, хотя мы знакомы лишь пару минут? Почему всё так странно? Кто я? Кто я.
***
Прошло пару часов, дней, месяцев - я не знаю, сколько прошло. Но по ощущениям это было долго. За пределами подвала в обычной человеческой форме было очень холодно, поэтому я научилась принимать, как говорила матушка, свой средний облик между человеческим и мертеком. Территория нашего лагеря была небольшая. Здесь всегда была зима. Я тогда плохо знала географию и особо не задумывалась, почему ледники подозрительно находятся не на картинках, а за окном. Но территория была ограждена барьером, которого мы не видели, но очень боялись. Матушка твердила, что каждый из нас умрёт, если хоть один переступит этот барьер. Мы боялись друг за друга. Само здание походило на одноэтажное строение с чердаком и подвалом. Сделано оно было из чёрного камня, и тепло там никогда не было. Мы с Ай везде ходили вместе. Она познакомила меня с другими ребятами, и мы неплохо так проводили время. Мы радовались, что матушка про нас не вспоминала. Ай её до жути боялась, а меня матушка заставляла лишь нервничать, но, как я научилась, свой страх показывать нельзя. Ай этому так и не научилась, сколько её ни учи. Пока я учила её контролировать свои эмоции, она учила меня пользоваться своей силой. Я не умела контролировать свою силу: она выливалась из меня неконтролируемыми потоками, отчего я её не использовала. Я так и не поняла, что значит моя магия. Ай умеет превращаться в тень, управлять тенями, создавать из них сети и может ломать разумы одним лишь взглядом! А я что? Могу их чинить и вытаскивать из «тьмы», и не важно, человека туда засунули или он сам там оказался. Как объясняла матушка, мои кристаллы - это лишь дополнительная способность, чтобы оберегать главную. Мой свет. Но мне казалось, матушка меня не любила как раз из-за моей силы. Я еле успевала подмечать подмену в её характере, как тут же получала, поэтому всячески избегала её. Пока не настал один случай.
Мы с Ай, как обычно, сидели на чердаке. Мы любили с ней следить за всеми из маленького круглого окошка, которое было запачкано в пыли, но от этого не вызывало у нас меньше интереса. Мы лежали по отработанной схеме: я ложилась первая у окошка, а Ай ложилась на меня, так как я была сильнее и выше. Мы молча смотрели в окно, временами томно вздыхая.
- Нифер... - протянула Ай, зевая.
- Что? - сонного настроения я не разделяла: когда я ещё успею последить за ребятами на белой улице из окна?
Ай легла на мне удобнее, ёрзая. Локтем она задела мои волосы, оттягивая их назад. Я зашипела:
- Ай, мне же больно!
- Я удобно лягу и остановлюсь! Честно! - Моя маленькая подружка не собиралась останавливаться и, наконец решив, что боком ей удобнее на мне лежать, тихо вздохнула. - Нифер, как думаешь, матушка права?
Я не смотрела на Ай. Как я могу спорить с кем-то, если ничего о себе не помню? Матушка - единственная, кто не отвернулась от меня, когда меня бросила семья.
- Насчёт чего?
- Всего.
Нет. Мы с тобой не монстры. Мы дети. Дети, которых оторвали от семей и заставили думать, что они никому не нужны. Хотелось бы мне сказать это вслух, но десятилетняя версия меня считала по-другому. Я взглядом проследила, как Ли прыгала по снегу на улице. Ли была очень красивой девочкой: зелёные глаза и светлые розовые волосы делали её такой сказочной красавицей, что я невольно завидовала ей. Я не отрывала от неё глаз, совсем забывая про заданный мне вопрос, как вдруг взрослая фигура появилась на горизонте, оставляя тёмные следы на светлом снегу. Я тут же отползла от окна, по пути смахивая обратно коробки. Ай слезла с меня и легла рядом. Мы не дышали. Послышались крики с улицы. Ли ругали. Я молча переглянулась с испуганной Ай.
- Да где они обе ходят!? Как это «не видела»!?
Кричала матушка. Я медленно кивнула Ай на выход, та молча последовала. Дрожащими руками она хотела поднять доску и чуть не уронила её. Я успела поймать её, больно ударяя ладони. Ай побледнела, хотела подбежать ко мне. Сжав губы, я тихо прошептала:
- Ничего не трогай в таком состоянии! Я сама нам путь прочищу.
Честно признаться, я злилась иногда на Ай. Злилась из-за её вечного страха, нерешительности и несобранности в самые важные моменты. Но как только я видела, как она виновато опускает голову, перебирая пальцы, злость пропадала. Крики доносились всё ближе и ближе. Я быстро и бесшумно опустила эту несчастную доску на пол. На корточках я доползла до выхода, который мы загородили коробками. Я повернулась к Ай. Та смотрела на меня исподлобья. Одной губой она прошептала «Прости». На что я махнула рукой и отвернулась, быстро перекладывая коробки. Внизу уже слышались шаги - у нас мало времени. Я быстро перепрыгнула через последние коробки, и ступенька слегка заскрипела подо мной. Крики тут же прекратились. Мы с Ай не двигались и даже, казалось, не дышали. Лишь широко открытыми глазами смотрели друг на друга. Я отсчитывала каждый удар своего сердца, пока не потеряла счёт.
- Что вы там делаете!? А ну быстро спустились, пока не упали!
Матушка. Старая женщина стояла около лестницы, нервно топая ногой и скрестив руки на груди. Глаза её недобро горели, не предвещая нам ничего хорошего. На ней были меха, что говорило о срочности дела. Я протянула руку Ай, чтобы помочь ей перелезть, и та на дрожащих ногах последовала за мной. Мы медленно спускались, крепко держась за руки. Я всем своим видом показывала матушке, что ни меня, ни Ай она не пугает, а вот Ай, наоборот, как будто боялась за нас обеих. Под страшным взглядом матушки мы перешагнули через последнюю ступень. Я была готова ко всему, но не к этому. Матушка резко развернулась от нас, ударяя наши лица незакреплённым мехом.
- За мной. Быстро.
И быстрыми шагами она начала отдаляться от нас. Удивлённо переглянувшись, мы последовали за ней. Но на пороге дома матушка резко остановилась, отчего мы чуть не столкнулись, но Ай удержала меня. Матушка повернулась в полоборота и раздражённо посмотрела на Ай. Я сжала её ладонь, хмуро смотря на матушку.
- Ай, иди к другим ребятам. Я должна научить кое-чему Нифер.
Ай сжала мою ладонь в ответ. Она боялась матушку. Сильно. Но сильнее она любила меня. От этой мысли я тепло улыбнулась, и Ай даже выпрямилась. Ну, до последних действий.
- Я сказала, иди! - рявкнула матушка нечеловеческим голосом.
Ай застыла. Я молча отпустила её руку, подходя поближе к матушке. Ну, ничего же она со мной не сделает, верно? Сжав губы, Ай зашла обратно в дом. Я взглядом проследила за тем, как её худая фигура исчезает в тёмных коридорах. Я перевела медленный взгляд на матушку. Та молча смотрела вперёд, слегка хмурясь.
- Нифер, ты научилась управлять своей силой?
Я отрицательно кивнула:
- Нет.
Матушка раздражительно фыркнула. Сегодня у неё совсем ужасное настроение - нужно быть осторожнее.
- Почему ты за такое время ничему не научилась!? Чем вы с Ай занимались?!
Я молча смотрела на её профиль. Ай может влететь, если я не сознаюсь, что от наших с ней уроков вечно отвлекала её я. Но меня ведь накажут, а я не хочу в тёмную комнату опять. Я тихо выдохнула, выпуская маленькое облачко.
- Это я виновата. Я нас вечно отвлекала.
Матушка перевела на меня дикий взгляд, отчего я тут же опустила голову. Лишь бы просто ударила. Лишь бы просто ударила. Или наорет - пускай. Без разницы, лишь бы матушка не молчала. Резкое движение с её стороны - и я уже лежу на снегу с горящей щекой. Пронесло. Матушкин голос стал холоднее и сменил интонацию. Голос стал хриплым, а движения - более расслабленными.
- Раз уж Ай неспособна отказать тебе в твоих капризах, значит, тобой займусь я.
Нет. Пожалуйста, нет. Я встала, стряхивая с себя снег. Худшая новость за всё время. Лум рассказывал, что когда матушка решила провести с ним пару занятий, он еле ходил. А я люблю бегать. Очень люблю. Я не поднимала взгляд на матушку. В такие моменты Ай, Ли и Лум говорили мне, что нельзя смотреть в глаза матушке - иначе будет ещё хуже. Матушка тихо вздохнула, элегантно поправляя подол длинного пальто. Морщинистая ладонь легла на мою горящую щеку. Я нарушила все правила и взглянула на неё. Глаза. Взгляд опять поменялся. Женщина большим пальцем погладила меня по щеке, и в её глазах я видела... сожаление? Так, абсолютно все утверждали, что все личности матушки очень строги и никогда не проявляют заботу. Но почему тогда она гладит меня по щеке?
- Сильно ударила? - тихо спросила женщина, отчего я окончательно растерялась. Брови её грустно согнулись.
- Нормально. Мне не больно, правда, - пыталась заверить матушку я.
Матушка печально улыбнулась, по-матерински гладя мою щеку.
- Нифер, прости, это был всплеск эмоций. Ты не ви...
Голос прервался. Женщина тут же нахмурилась и быстро выпрямилась, пряча руку за спиной. Уловив смену в управлении, я быстро опустила голову.
- Не бери в голову. Пошли.
Каждое её движение теперь походило на движение командира, который вёл свою армию в бой. И она чёткими движениями пошла вперёд. Я еле поспевала за ней, срываясь на бег. Вдруг матушка перешагнула границу лагеря, и я застыла. Матушка остановилась и обернулась на меня. Я смотрела на несуществующую границу и боялась. Боялась, что если перешагну, все мои друзья умрут. Матушка не сразу поняла, в чём дело.
- Почему встала?
- Граница же...
- И что? - матушка закатила глаза и протянула мне руку. - Возьмись за меня и перейди.
Я замялась. А если что-то случится?
- А как же ребята? Они ведь умрут, - отчаянно проговорила я, медленно отступая от границы.
Матушка раздражённо шагнула обратно, несильно ударила меня по лбу и вернулась на место.
- Всё, я поставила на тебя заклятье, что ты один раз можешь пересечь границу.
- А обратно я как попаду?
- Нифер, не беси меня! Два раза можешь пересечь границу! Иди уже!
Я сделала робкий шаг и встала прямо на границу. Боясь, что заклятье спадет слишком быстро, я перепрыгнула и упала в снег. Я тут же подскочила, скидывая с себя снег, хотя он и сам быстро таял на мне. Матушка молча устремилась вперёд. Я шла за ней как можно увереннее, но уверенность исчезала, как только мы начали приближаться к одному из застывших ледников. Я стояла на границе между снегом и льдом. Он не выдержит меня. Я упаду. Матушка схватила меня за локоть и потащила на лёд. Я чуть не закричала, когда ступила на него. Я ожидала почувствовать резкий холод, воду в лёгких, но ничего не произошло. Мы лишь скользили по льду, а матушка держала меня, не позволяя мне упасть. Мы остановились у отколовшегося ледника. Он уплывал всё дальше и дальше, словно сбегая от этого проклятого места, будто бы за пределами зимы его не ждёт тёплое солнце. Я смотрела на ледник, чувствуя некий страх. Матушка кивнула в сторону ледника:
- Верни его.
Я опешила. Она шутит? Как мне это сделать?! Да этот ледник как десять меня в росте, если не больше!
- Матушка, но как мне это сделать?
Матушка устало потёрла переносицу:
- Магия тебе на что дана? Пока не вернёшь его на место, домой не вернёмся.
Я сжала кулаки. Да как она это представляет?! Ледник в воде, а мы стоим на льду, я же не могу взлететь? Я вздохнула. Делать нечего. Неуверенно я подошла поближе к краю, чувствуя, как лёд тихо трескается под моими ногами. Вдруг раздался громкий треск, и лёд под моими ногами разбился на части. Я зажмурилась и сжалась, но ничего не последовало. Я слышала, как вода журчит, но я её не чувствовала. Я уже умерла? Так быстро? Я медленно открыла один глаз, осматривая всё вокруг. Матушка преспокойно стояла на своём месте. Но я ведь слышала, как лёд треснул! Я открыла второй глаз и посмотрела под ноги. Я стояла на полупрозрачной платформе, которая в отличие от льда переливалась на солнце. Кристалл. Я создала кристалл. Если бы не он, я бы погибла. Я слегка попрыгала на нём - он стоял крепко. Чтобы сдвинуть ледник, мне нужно понять, на что моя магия реагирует и как её поймать.
- Не задерживайся, иначе другие ребята останутся без ужина, - как бы невзначай сказала матушка.
Я вздрогнула. Плохая мотивация. Теперь я нервничаю ещё больше.
Я закрыла глаза. Я должна забыть про всё: и про матушку рядом, и про кристалл под моими ногами, и про ледник, который отдалялся от меня всё дальше и дальше. Ай говорила мне, что я должна прочувствовать - в моём случае свет, который течёт во мне. Надо было её слушать, а не дурачиться! Так. Глаза закрыла. Три раза вздохнула. И где моя магия? Вокруг темно и ничего нет! Кристалл появился, когда я сильно испугалась. След должен был остаться от последнего использования магии. Постояв так пару минут, мои глаза медленно начали различать непонятные фигуры вокруг меня. Все они были из синих и голубых кристаллов. Я была здесь прежде. Но что я здесь делала? Не помню. Ничего не помню. Ай сказала, что я почувствую, когда найду свой свет. Схоже ли это чувство с тем, когда мы встретились с ней? Чем дольше я находилась в этом месте, тем больше чувствовала уверенность. Я сама не заметила, как сила наполняла меня. Я взглянула наверх и увидела птицу. Из головы не выходила мысль, которая крылась на самом дне моего подсознания. У меня тоже есть крылья. Но я же их никогда не видела - откуда такая уверенность, что они у меня есть? Подчиняясь своим мыслям, я медленно открыла глаза и первым делом заметила, как матушка смотрит на меня. Это было не просто удивление, а испуг. Я посмотрела за спину. Вот и мои крылья, о которых я никогда не знала, но так скучала. Небольшие кристаллы выстроились в ряд, создавая имитацию крыльев. Я помахала ими. Я чувствовала каждый маленький кристалл в моих крыльях. Счастье моё не знало границ. Да в лагере только у Мада есть крылья, и теперь они есть у меня! Я подпрыгнула, взмахивая крыльями. Но вместо того чтобы взлететь, упала на пятую точку и поморщилась. Да, это будет нелегко. Я вспоминала всех птиц, которых я видела, Мада и его крылья. Вспоминала, как они взлетали и как летели. Спустя час я смогла взлететь. Было это глупо, нелепо, и притом я шаталась в воздухе очень сильно, но я взлетела. Поднялась на два метра и смотрела с восторгом на матушку. Та как будто моей радости не разделяла. За всё время она не проронила ни слова. Мне понравилось, как она приласкала меня после удара, и я хочу испытать это ещё раз. Я хочу, чтобы она смотрела на меня с гордостью. Неуверенно я подлетела к леднику. Сначала я пыталась руками вернуть его на место, но несколько раз чуть не упала в воду. Близился закат. Скоро должен был быть ужин. Мне было стыдно, что из-за меня остальные сегодня могут лишиться ужина. Я смотрела на этот ледник без прежнего страха, словно на капризного ребёнка, который не хотел возвращаться домой. Мне нужно вернуть его обратно. Я взмахнула рукой, и кривой кристалл вырос на вершине ледника. Я хотела, чтобы он был снизу! Спустя пару неудачных взмахов кристалл вырос снизу - хоть и криво, но хотя бы снизу. Я прислонилась плечом к леднику и вновь попыталась его сдвинуть. Это всё бесполезно. Его не сдвинуть! Остаётся очень мало времени. Я отлетела назад, нервно вздыхая. Отлетев на приличное расстояние, я со всей скоростью, которой могла, врезалась в ледник. Тот пошатнулся и двинулся навстречу моей цели. Но этого было мало. Я врезалась в него и врезалась, пока он не доплыл до нужного места. В итоге ледник по пути разбил пару участков льда и матушку чуть вместе со льдом не зашиб. Но матушка ничего не говорила, лишь с интересом смотрела на меня. Изнеможённая, я упала на снег. Крылья за моей спиной тряслись от усталости, но собой я была довольна. Надо же, я и не знала, что у меня столько силы! Я с полной счастья улыбкой смотрела на матушку. Та молча стояла рядом со мной, смотря на мой ледник. Я встала.
- Матушка, я справилась? - сдерживаясь от смеха, спросила я.
Матушка перевела медленный взгляд на меня, затем вновь на ледник. Её ладонь легла на мою макушку, слегка поглаживая меня и разглаживая мои белоснежные волосы.
- Спрячь крылья. Никто их видеть не должен.
Радость в моих глазах резко сменилась обидой и отчаянием.
- Но как же? Я же ничего плохого не сделала! Я же сдвинула ледник! Я справилась!
Матушка молчала и даже не смотрела на меня. Я вглядывалась в её профиль, надеясь увидеть хоть каплю согласия со мной. Но там был лишь холод. Её ладонь перестала поглаживать мою голову и замерла. Я нахмурилась, но крылья спрятала. Как только крылья за моей спиной исчезли, матушка развернулась и пошла обратно.
- Ты молодец, Нифер, не ожидала.
Кто бы знал, что эти слова могли заглушить обиду за спрятанные крылья. И я, как будто ничего и не было, вприпрыжку побежала за ней. Будто щека у меня до сих пор не болела.
***
И ночь, и день проходили одинаково. Матушка уходила днём, а возвращалась поздней ночью. Иногда забирала меня с собой, а иногда оставляла вместе со всеми. Сегодня матушка вновь ушла, и все мы решили собраться на чердаке. Мы сидели в кругу, и нас было немного. Тем более Диаспора и Мануил были с ними - самые старшие дети из всех. Мы с Ай были пятыми по старшинству, а вторыми были Лум и Ли. Остальных детей я так и не запомнила. Но судя по тому, как от меня они отодвигались, я им не нравилась. Ну и ладно! Зато Ай и Диаспора сидят со мной рядом. Ай была слева и обнимала меня за руку, а Диаспора - такая красивая и взрослая - мягко положила свою ладонь на мою коленку, поглаживая её. Рядом с ней гордо сидел Мануил. Им обоим было пятнадцать лет, но для меня тогда эти пятнадцать лет ощущались как все тридцать. Лум заговорил первый.
- Скоро близится середина лунной недели. Что будем делать?
Мы с Ай тут же взглянули на Диаспору. Та величественно улыбнулась и пересеклась взглядами с Мануилом.
- Как обычно. К чему ты спрашиваешь?
Мануил подпёр подбородок кулаком, и чёрные густые брови скептично двинулись вверх. Лум раздражённо махнул рукой, словно мы все упускали что-то очень важное.
- Вы с Диаспорой, наверное, забыли, что как самые старшие в лунную неделю покинете нас вы.
Лум запустил ладонь в рыжую копну волос, голос его был пропитан таким отчаянием, что Ай крепче сжала меня. Диаспора мягко улыбнулась:
- Мы знаем об этом, не переживай, Лум. Всё будет в поря...
- Да ничего не будет в порядке! Как вы не понимаете! Эти твари могут сделать с вами всё что угодно, и вы даже моргнуть не успеете!
Лум судорожно поднялся и приблизился к Мануилу и Диаспоре. Я выпрямилась, пряча дрожь, а Ай, наоборот, согнулась.
- Матушка ничего с ними не сделает. Она нас любит, - совершенно спокойно и уверенно в своих словах говорила я.
Безумный взгляд Лума коснулся меня.
- Нифер, назвать тебя пару раз умницей - это не значит, что она тебя любит, - прошипел Лум.
Я нахмурилась:
- Нет, она нас любит! Она мне это говорила сама!
- Да что ты? - Все молча смотрели, как Лум потихоньку сходит с ума. Казалось, только у меня были силы открыть ему глаза. - Нифер, ты себя слышишь?! А что она потом сделала, когда сказала, как сильно нас любит?!
Я замялась. Потом она ударила меня, и я чуть не потеряла сознание.
- Потом мы продолжили тренировку...
- Скажи точно, что было! Ну же, говори! Что она сделала, поцеловала тебя?! Может, погладила?! А может, косу заплела?!
Лум двинулся ко мне, но Диаспора была быстрее и закрыла меня собой. Лум замер, смотря на неё с обидой и прежней злостью.
- Лум... - начала Ли, а затем перевела медленный взгляд на меня. Она смотрела на меня с таким презрением, которого я раньше не замечала. - Она не поймёт тебя. Не видишь, как ей мозги промыли?
Тут уже вспылила я, не замечая, как ладонь Диаспоры сжалась на моём колене, а Ай трясёт меня за плечо.
- Да не промывали мне мозги!! Матушка нас оберегает, любит...
- От кого оберегает? - спокойно спросила Ли.
- От монстров, охотников. Знаете, сколько их в мире? - Я раздвинула руки, говоря это с такой верой, что некоторые из сидящих начали сомневаться во всём. - Вон их сколько! Не сосчитать!
Я чувствовала связь с матушкой и слепо верила, что её нужно защищать.
- А ты их видела? Видела, сколько их? - вдруг неожиданно спросил Мада. Мальчик был четвёртым по старшинству вместе со своей те'кам Ниэлем, который сидел напряжённый как стрела. Блондинистые волосы Мада падали ему на глаза, и он то и дело заправлял их. Крылья за его спиной были согнуты.
Я встала в ступор.
- Ну, я не видела их... но ма...
- Нифер, хватит.
Вдруг сказал Мануил, и моё сердце разбилось. Почему они не хотят меня понять? Я каждую тренировку стараюсь вместе с матушкой, чтобы ребятам было что поесть, а они вот так! Чувствуя себя последней дурой, я встала и шумно спустилась вниз. Диаспора смотрела на меня удивлёнными глазами, а Ай тут же последовала за мной. Спустившись, я сорвалась на бег и побежала куда глаза глядят. Никто меня, кроме матушки и Ай, не понимает! Только они меня и понимают. Выбежав из дома, я столкнулась с матушкой. Чуть не столкнув её, я сама упала на снег. Слёзы предательски текли из моих глаз.
- Нифер?! Почему ты здесь?! - командирский тон сменился на нежный.
На чердаке все затихли, в ожидании того, что я сделаю. Если я их сдам, их всех накажут. Но я, хоть и обижена на них, но люблю. Но матушка ведь меня похвалит. Я не должна никого сдавать, но мне так хотелось, чтобы матушка погладила меня по голове! Вдруг у границы раздались тихие шаги. Матушка как будто не слышала их, а я молча смотрела на фигуру, которая приближалась к нам с удивительной скоростью. Мне казалось, или я видела его где-то. Но на нём слишком много одежды. И маска на лице. Заметив, на что я так долго смотрю, матушка оглянулась и резко подняла меня. Она пыталась запихнуть меня в дом, но фигура лишь ускорилась, что-то выкрикивая.
- НЕ ТРОГАЙ ЕЁ!! ОТПУСТИ МОЮ ДОЧЬ!!!
Дочь? Я наклонила голову вбок, вглядываясь в силуэт. Мужчина уже пересёк границу.
- Нифер, быстро в дом. Это охотник. Спрячься и не выходи, - шипела мне матушка, грубо затолкнув меня в дом и заперев дверь.
Дверь закрылась с гулким треском прямо у меня перед лицом, а сердце билось слишком быстро.
- ДЖЕНА! ДЖЕНА!! ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛА!?
Мужской голос всё больше походил на рев. Доля секунды - и дверь треснула. Дерево развалилось, а я не могла заставить себя даже двинуться. Я не слышала, как сбежались все ребята на шум. Мужчина уже был без маски. Зелёные глаза смотрели на меня с такой радостью, что мне стало страшно. Мы знакомы? Он двинулся ко мне, но я с визгом отбежала. Мужчина посмотрел на меня с таким испугом, что по телу пробежались мурашки.
- Джена, доча. Что с тобой?
Голос его дрожал так, что я даже с угла комнаты видела, как слёзы градом льются из его глаз. Я растерянно оглянулась. Но здесь нет Джены. Есть Диаспора, Ли, Ай, но Джены здесь нет.
- Я Нифер, - тихо прошептала я.
Мужчина застыл.
- Ты Дженифер, ми...
Это были последние слова перед тем, как сзади него появилась матушка и с нечеловеческой силой утащила его из дома. Мы вместе с другими ребятами выглянули из дома. Мужчина искусно отбивался, а матушка с окровавленным лицом прыгала на него как дикая кошка. Увидев, что я смотрю на него, мужчина громко закричал:
- ДЖЕНИФЕР, КО МНЕ!!
Но я ведь Нифер. Матушка дико посмотрела на меня.
- Каков охотник хитрый! Пытается детей моих съесть!!
Я смотрела на мужчину, и сердце моё щипала странная боль. Я видела его. Видела и любила когда-то.
- Папа?.. - вырвалось из моих губ.
Воспоминания медленно начали возвращаться в мою голову. Папа, казалось, услышал меня и оглянулся. Это и была его ошибка. Матушка воспользовалась этим, и через секунду мужчина летел в пропасть, выкрикивая имя дочери, которую ему было суждено найти, но не вернуть. Я стояла и чувствовала тяжёлый взгляд матушки. Земля под ногами потеряла твёрдость. Воспоминания вытекали из меня, словно ничего не произошло.
- Ну что, матушка такая же добрая? Любит она тебя - вон как, - тихо шептал Лум.
Я не оглядывалась, не осознавая, что только что потеряла свою единственную надежду вернуться домой. Я смотрела на матушку и впервые не видела в её глазах доброту, лишь кровожадность. Как же я могла тебя любить?
***
Не знаю, сколько прошло, не считала. Все дни я лежала на холодном полу и смотрела в потолок. В моей памяти была дыра. Я не помнила, что случилось в тот вечер, но помнила, как сердце моё бешено забилось. Я плохо помню тот день, помню, что охотник хотел убить меня, но меня спасла матушка. Ай лежала рядом со мной, тихо вздыхая.
- Нифер?
- Да? - я непрерывно смотрела на чёрный потолок. Мне начинало казаться, будто он трясётся.
- Ты что-нибудь помнишь до того, как мы попали сюда?
Боковым зрением я видела, как Ай смотрит на меня. Я пожала плечами:
- Ничего. Я ничего не помню. Я помню, как увидела тебя, как познакомилась с матушкой, а до этого ничего не помню.
Ай прикусила губу и перевела взгляд на потолок.
- Просто я иногда думаю о том, какая была у меня семья. Ну, до того как бросили меня. Может, это вышло случайно?
Грубо отвечать и разочаровывать Ай мне не хотелось, и я вновь пожала плечами:
- Может.
Ай замолкла. Остальное время мы просто лежали на полу, пока в комнату не зашла матушка. Мы тут же встали.
- Обе за мной.
Мы с Ай переглянулись и последовали за матушкой. Мы оказались в комнате Лума. Тот лежал на кровати, привязанный ремнями. Он смотрел на нас, пытался что-то сказать, выкрикнуть, но рот его был закрыт. В его глазах я видела такое отчаяние, что мы с Ай вновь переглянулись.
- Лум согласился поучаствовать в ваших тренировках для способностей. Вы должны найти золотую границу между счастьем и горем.
- Безразличие? - я оглянулась на матушку, и та улыбнулась, кивая.
- Умница, Нифер. А теперь начинайте.
Я растерянно смотрела на Лума, который пытался вырваться, закричать, но кровать лишь сильнее тряслась от этого. Ай отшагнула назад, испуганно смотря на Лума. Я же стояла как вкопанная. Ай нервно затрясла головой.
- Мы сломаем его. Нифер не умеет полностью управлять своим светом. М...
- Довольно! - матушка ударила по столу с такой силой, что мы с Ай подпрыгнули.
Лум же отчаянно боролся за свою жизнь. Как же я ненавижу себя за слабость. За мнимое желание быть любимой. Монстром был не мертек внутри меня, а я. Я медленно коснулась лба Лума. Тот пытался скинуть мою руку. Я делала всё ровно так, как учила меня матушка. Ай, видя, как я подчинилась, последовала моему примеру и сделала то, чего сама боялась: взглянула ему в глаза. Лум замер, а затем затрясся с такой силой, что кровать треснула. Он смотрел на Ай дикими глазами, затем перевёл резкий взгляд на меня. Мои руки затряслись. Нет. Это неправильно. Мы не должны этого делать. Я смотрела в разбитые глаза Лума и сама не заметила, как начала рыдать. Я ничего не видела из-за слёз, и к моему рыданию присоединилась Ай. Лум, словно дикий зверь, пытался вырваться на волю. Матушка же рявкнула на нас:
- А ну перестали! Закончите уже то, что начали! Ничего с ним не будет!
Я знала, что мне не надо было это делать, но я сделала. Я надавила на его лоб и схватилась за нить жизни. Он издал истошный крик и тут же замер. Глупо улыбаясь, он успокоился. От этого я разревелась пуще прежнего. Матушка быстро подошла к нему и стянула кляп с его рта.
- Прости... - дрожащим голосом прошептала я.
Лум улыбнулся так широко, что морщинки появились даже под его глазами.
- Ничего, Нифер, я всё понимаю.
Мы переглянулись с Ай. Она рыдала так же, как и я. Лум лишь широко улыбался, пока матушка развязывала его.
Это был не Лум. Это была живая кукла, которую мы вместе с Ай сплели и дали нитки матушке. Когда мне говорят, что я хороший человек, я сразу вспоминаю Лума, и меня тошнит.
***
Такими темпами матушка подчинила каждого ребёнка в этом доме нашими руками. Наказание за неудачи мы получали вдвойне хуже. Мы с Ай остались одни среди кукол. Ай рыдала каждый день, а я хотела уже покончить с этим совсем. Я поняла всё, когда увидела, как матушка ударила Ай головой об пол и начала кричать на неё. Она нас ненавидит. Мы должны уйти отсюда. Я сидела у ледника, где я научилась контролировать свои крылья, и пыталась залатать дыру внутри меня. Матушка меня чего-то лишила, но я не знаю чего. Ай осталась в лагере, прикрывая меня. Я закрыла глаза, тихо вздыхая и выдыхая холодный воздух. Если я хочу всё исправить, я должна найти свой свет и перестать его использовать как тьму. Я должна принять его. Принять себя. Я очень сильно и много ошибалась, но я должна всё исправить. Иначе живым отсюда не выберется никто. Диаспору с Мануилом уже забрали, через две недели матушка сказала, что прибудут новые дети. Она всё меньше времени проводит в лагере и всё дольше задерживается. Я должна пробудить свет. Я должна вновь попасть в свой мир, получить достаточно сил и наконец вернуть в разум хотя бы Лума. Сейчас он старший и, как был, самый умный. Но я ничего не чувствовала, кроме пустоты. Я должна вспомнить тот день. Я нахмурилась. Я выбежала из дома, столкнулась с матушкой, упала в снег. Голова вдруг загудела с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие, хватаясь за неё. Дальше воспоминания плыли. Я чувствовала, как меня чего-то лишили, и злилась. Я злилась на матушку за то, что обманула меня, за то, что я позволила ей пользоваться собой. Я чувствовала, как вот-вот отключусь от боли, но не позволяла себе упасть. И вот я наконец почувствовала, как что-то загорается внутри меня. Я чувствую, как оковы падают с меня, и я вижу своего отца. Я вижу, как он зовёт меня. Как он бежит ко мне. Меня охватывает лёгкость, а вслед за ней идёт смех, перетекающий в истеричный. Папа приходил за мной, но я этого не поняла. Я встала в полный рост. Свечение внутри меня придавало мне сил. Я распахнула свои крылья и полетела домой. Где меня встретила Ай. Я приземлилась прямо у порога. Все, кроме Ай, убирались в подвале, а моя те'кам вышла ко мне.
- Ай! - я приземлилась в снег. Девочка растерянно смотрела на меня.
- Это что, крылья?
- Я почти всё вспомнила!!!
Ай посмотрела на меня скептически, с недоверием.
- И как же тебя зовут?
Я нахмурилась:
- Я не помню, вроде Нифер, но я вспомнила, как за мной приходил папа! Нас ищут, Ай! Я это чувствую!!
Ай распахнула глаза и медленно подошла ко мне.
- Матушка нас не отпустит, ты же это понимаешь!?
Я махнула рукой:
- Плевать. Ай, посмотри на ребят. Что с ними?! И главное - она это сотворила нашими руками! Нам пора валить и срочно! - я махнула в сторону подвала.
Ай нахмурилась:
- Нифер, нас убьют! Убьют, если сбежим! И их тоже! Нам уже ничего не исправить.
Я зло пнула снег под ногами и, оттолкнув Ай в сторону, зашла в дом.
- А ну стой! Что ты задумала!?
- Домой я хочу! Меня папа искал, понимаешь?!
Я ворвалась в подвал, откуда на меня уставился удивлённый Лум. Он широко улыбнулся, а я взяла его за рукав и потянула наверх. Ай пыталась сказать мне что-то, но я не позволяла. Мы близки к свободе, и я это чувствую. Лум смотрел на меня с удивлением, пока я не взглянула ему в глаза. Я почувствовала, как свет внутри меня разгорается от надежды. Если меня искали, значит, меня любят, а это означает, что матушка соврала мне. Это сработало как топливо, и я засветилась так ярко, что услышала крик Ай. Я не обернулась, смотря на Лума. Тот будто бы очнулся от долгого сна. Он отшатнулся и закашлялся.
- ЧТО ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БЫЛО!?
Голос его был выше, чем предполагалось, и он тут же закрыл себе рот. Я оглянулась на Ай и увидела, как она с ужасом смотрит на меня и прижимает к себе ладони. Я подбежала к ней.
- Ай! Ай, прости меня!
Даже когда я пытаюсь нас спасти, я причиняю боль. От этой мысли я чуть не заплакала, но Ай вымученно улыбнулась.
- Всё нормально. У тебя получилось.
Я обняла её так крепко, наконец позволяя себе заплакать. Лум медленно подошёл к нам.
- Где Диаспора и Мануил?
***
Луму долго объяснять не пришлось - он сразу всё понял. Мы вместе с остальными вновь сидели на чердаке. Матушка только что ушла из дома. Теперь все притворялись куклами, сжимая зубы. Лум сидел в центре круга.
- У меня есть план побега. В кабинете у матушки есть одна штука, которая вернёт нас домой. Нам нужно лишь выйти ночью и воспользоваться ею.
Я поморщилась, прижимая к себе Ай.
- Ты хоть знаешь, как этим управлять?
Лум усмехнулся, почесав затылок:
- Видел, как она пользуется этим один раз. Думаю, справлюсь.
Повисла тишина. Никто из нас не верил, что это конец. Все боялись, что с секунды на секунду появится матушка и накажет нас. Но бояться уже нечего. Чувство свободы убивало страх, и поэтому я лишь кивнула.
- Есть план?
Лум задумчиво кивнул:
- Я подам вам знак, и вы должны будете побежать к дверям. Это будет что угодно: крик, хлопок, свист. Главное - бегите.
Я сжала Ай в своих объятиях. Ай положила голову мне на плечо. Скоро мы с ней вернёмся к обычному образу жизни и будем с семьями. Будем гулять друг с другом и заживём по-новому! Но, смотря в глаза Ай, я видела лишь страх.
***
Поздняя ночь. Мы с Ай сидели в нашей комнате и ждали знака. Мы легли на кровать и закинули ноги на стену. Воспоминания о мире потихоньку возвращались к нам, но не все.
- Ай, как думаешь, ты откуда?
Ай выгнула бровь:
- В смысле?
- Ну, я имею в виду страну. Как думаешь, откуда ты?
Я посмотрела на Ай с улыбкой. Та пожала плечами. Голос её дрожал, но я сбросила это на нервы.
- Наверное, из Китая. А ты?
Я задумалась:
- Наверное, Турция. Имя моё на турецкое похоже.
Ай согласно кивнула:
- Похоже.
Мы взглянули друг на друга и рассмеялись. Я смеялась до тех пор, пока Ай не издала всхлип. Её щёки заблестели, и я замолкла.
- Ай?
Я потянулась к ней, но она остановила меня.
- Нифер, это очень опасно. Я не хочу. Мне страшно. Очень страшно, - с каждым словом Ай всхлипывала всё больше.
- Но мы не можем по-другому...
- Мы можем остаться!! Если нас поймают, матушка нас убьёт! - Ай приподнялась на локтях.
- Хватит вечно бояться. Ничего не будет. Если и будет - я возьму вину на себя, - я чувствовала раздражение. Мы зашли слишком далеко, нельзя разворачиваться!
- Хватит вечно брать вину на себя! Сколько можно уже! Я не слабая. Не слабая!
От этих слов Ай зарыдала пуще прежнего. Вдруг мы услышали громкий хлопок, а затем - тишина. Второй хлопок - и все начали выбегать из комнат. Я опустила ноги и перевернулась, вставая на пол. Ай же лежала неподвижно.
- Оставь меня.
Ну уж нет! Я схватила её и закинула себе на спину, сгибаясь. Она брыкалась, кричала на меня и пыталась выбраться. Но я не реагировала.
- Либо уходим вместе, либо обе остаёмся.
Ай зашипела, и я выбежала из комнаты. Пол под ногами трясся, и я почувствовала, что дом рядом. Вдруг в дом ударила молния и приземлилась прямо позади нас. Дети бежали, а я застыла. Матушка. Она пришла. Она замахнулась для броска, и я увидела в её руке кинжал. Я побежала, но кинжал настиг цель быстрее, чем я могла ожидать. Я услышала тихий стон Ай и ускорилась. Я запрыгнула в дверь, чувствуя тяжёлый взгляд матушки. Нет.
Мы с Ай приземлились на крышу и тут же кувырком чуть не выпали. Я схватила Ай и прижала к себе, отползая подальше от пропасти. Уши тут же пронзил городской шум. Я слышала, как моё сердце бьётся где-то в горле. Воспоминания все вернулись на место.
- Нифер...
Я взглянула на Ай и вскочила. Девочка истекала кровью. Следы её крови остались на моих белоснежных волосах. Я перевернула Ай на спину. Губы моей те'кам посинели, а из глаз текли нескончаемые слёзы. Это я виновата. Это всё моя вина. Я хотела ей помочь, но сделала всё только хуже. Намного хуже. Я прижала ладонь к ране Ай, пытаясь остановить кровь. Та тихо заскулила. Если я опущу её вниз, она может не дожить до помощи. Не помню, что именно было в моей голове и с какими мотивами я это делала. Может, от чувства вины. Может, от собственной тупости, которая в итоге помогла. Сжав зубы, я потянулась к своему крылу. Кристаллы на уходящем солнце отливали золотом. Я сжала один из них и вырвала. В горле застрял крик, но я пересилила себя и приложила кристалл к ране. Кристалл тут же впитал в себя кровь и - неожиданно для меня - растворился, всосался в рану. Секунда - и от раны не осталось и следа. Лишь кожа, где была рана, светилась синим. Ай заснула.
Когда она проснулась, она всё равно ничего не помнила. Я пыталась успокоить, что это временное, и спустя пару дней Ай вспомнила дорогу домой. Я неделю летела вместе с ней по её памяти к ней домой, и вот мы стоим у дверей её дома. Ай нервно сжимает мою кисть, смотря на дверь.
- Мы ведь ещё увидимся? - я улыбнулась.
- Конечно.
Я запомнила дорогу до дома Ай, хоть это и было тяжело. Мы живём в разных странах: я в США, она в Японии. Удивительно, как нас не засекли, но меня это не волновало. Ай не переставала нервничать и вдруг обняла меня так крепко, что я чуть не задохнулась.
- Нифер, я всегда буду любить тебя. Прости меня, если я тебя где-то обидела!
Я крепко обняла Ай, чувствуя, как глаза мокнут.
- Это ты меня прости. Я виновата в том, что редко тебя слушала и из-за этого тебя ранили. Давай пообещаем друг другу что больше не будем никого подчинять!
Ай всхлипнула и закивала.
- Давай!
И мы ревели как две дуры в объятиях друг друга. Никто из нас не хотел расставаться, и мы обе знали, что не сможем вернуться в русло обычной жизни. Я вдруг отстранилась, вытирая слёзы. Зелёные глаза Ай смотрели на меня с обидой, но она кивнула и улыбнулась.
- Ты заходи в дом, а то холодно.
Ну, опустим тот факт, что было лето и было очень тепло. Но я приготовилась взлететь. Ай хотела мне что-то сказать, но развернулась и направилась к двери. Я взлетела, оставляя Ай наедине. Это было очень больно, но я справилась. Я не видела как Ай зашла в дом, но верила что там ее ждали.
***
Я не думала, что будет так тяжело сделать хотя бы один стук. Прошёл целый год. Год. Моя семья могла уже привыкнуть жить без меня, и тогда я буду уже мешать. Я проверила свой цвет волос ещё раз: светлые и блондинистые, как было раньше. Принять человеческую форму было тяжелее, чем я думала, поэтому я задержалась на час. Ну, если ещё не считать тот факт, что мои руки тряслись. Теперь я понимаю, почему Ай так боялась заходить. Я так и не узнала её имени, а она - моего. Я вздохнула. Насчёт три - постучу.
Раз.
Два.
Рука повисла у дверей. Давай, Джена, ну же. ДАВАЙ!!
Вдруг двери распахнулись. За ними стоял пожилой мужчина с проседью в волосах. Он застыл, как только увидел меня. Я прищурилась. Деда? Я робко махнула рукой:
- Привет... Ну, я это... нашлась.
Дедушка смотрел на меня, будто бы не узнавая. Через секунду он обнял меня так крепко, что весь воздух вышел из моих лёгких. Он гладил мои волосы и ревел. Никогда не видела, как дедушка плачет. Не знаю, сколько мы просидели в объятиях друг друга, но в дом я зашла только спустя полчаса. Никто из родителей меня больше не отпускал, и мама с папой очень постарели за этот год. Вскоре мы переехали подальше, как считала мама, от опасностей. Но меня бы не звали Дженой, если бы я не вляпалась в проблемы и там. Там было очень скучно, и злодеев толком не было. Чтобы отвлечься от пережитого, я с головой ушла в учёбу и даже перевелась экстерном на класс повыше. Сейчас я уже не такая умная, какой была, но раньше я была ходячей книгой. С папой насчёт того случая мы до сих пор не поговорили. Я рада что мы потом вернулись в Нью-Йорк и я смогла стать полноценным супергероем. Я должна загладить свою вину и я это сделаю.
____
Угадайте, кто вспомнил пароль от аккаунта? Надеюсь вам понравится. У меня много накопилось зарисовок, поэтому ждите главы 😈. Какая Джена для вас после этой главы?