chapter 44 - логика малыша
Верная своим словам, Кэтрин позаботилась о том, чтобы моя бабушка Виктория росла, думая, что ее отец был ненавистным и развратным человеком.
Катерина оказала большое влияние на жизнь дочери. Она заставила Викторию принять Великого Спутника, когда ей исполнилось 18 лет, а до того, как ей исполнилось 20 лет, она вышла замуж за Томаса Блэквелла, третьего, одного из самых богатых людей в округе.
Кэтрин Честейн переехала в поместье Блэквелл со своей дочерью после того, как ее дочь вышла замуж за Томаса Блэквелла.
Поместье Блэквелл тогда было другим. Оно было ярким и живым, переполнено персоналом, был постоянный поток знаменитых и состоятельных посетителей. Пышные вечеринки устраивались при каждой возможности.
Мой дед Томас был хорошим человеком. Он обожал мою бабушку и относился к ней как к драгоценному хрупкому произведению искусства. Он баловал ее экстравагантными подарками и путешествиями, и всем, что она желала. Моя бабушка любила своего мужа, но не его..
Она глубоко влюбилась в Гаспара Хосслера, с которым познакомилась на вечеринке, когда ей было 21 год. Но ее связь с Великим Спутником и ее преданность мужу и матери, заставили держаться подальше от Гаспара.
Наблюдая за тем, как моя бабушка и Гаспар обмениваются тайными тоскливыми взглядами с другого конца комнаты, мне стало грустно, особенно с учетом того, что лихой Гаспар напоминает мне Джейдена. Что бы я сделала, если бы была жената на ком-то другом, или если бы Джейдена уже забрали, когда мы встретились? Смогу ли я держаться от него подальше?
- Вопрос неактуальный, дитя. Что, если это пустая трата времени, - тихий голос Сайласа прерывает мои мысли. Думаю, он у меня в голове, поэтому может читать мои мысли.
- Да, конечно - соглашаюсь я, когда сцена с ужином перед нами исчезает, уступая место другой.
У моей бабушки была тетя Агата, когда ей было 24 года. В последующие годы у нее было несколько выкидышей из-за неистового голода Великого Спутника. Ей было уже 34 года, когда у нее родился мой отец Томас-младший, а три года спустя она родила моего дядю Тео.
Мой дедушка умер, когда ему было за сорок, в результате несчастного случая, когда он ехал верхом, а моя прабабушка Кэтрин продолжала диктовать жизнь моей бабушке. Она также продолжала поклоняться демону, и поместье Блэквелл становилось все темнее и темнее. Духи мертвых обитали в заперты, в стенах особняка.
В последние годы жизни моей прабабушки она страдала. О, как она страдала. Она была прикована к постели и мучилась - ее мучили галлюцинации собственных демонов, язвы на теле и боль. У них были медсестры, которые заботились о ней 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Ее страдания были хуже, чем страдания Сайласа и ее маленьких детей, которые не пережили Великого Спутника.
- Естественный баланс в мире позволяет вернуть то, что вы послали вселенной. Они заставят тебя заплатить... - объясняет Сайлас, пока мы наблюдаем, как она кричала от страха и боли, продолжая бредить, как сумасшедшая.
Кэтрин умерла в возрасте 84 лет. К тому времени моему отцу было 25, и он уже женился на моей матери.
Мой отец не хотел иметь ничего общего с магией и демоном, как и мой дядя Тео. Однако тетя Агата была одержима демоном и всей магией.
***
Наш следующий пункт назначения - питомник. Я думаю, что сейчас раннее утро, но только крошечный лучик солнечного света смог проскользнуть через небольшие промежутки между белыми и серыми занавесками в горошек.
Все выглядело смутно знакомым - от маленькой белой кроватки с белыми и серыми лентами, мобилы лесных созданий среди сосен над ней, до кресла-качалки в углу и толстого белого ковра посреди комнаты.
Когда мои глаза привыкают к тусклому освещению, я замечаю маленького малыша, сидящего в углу кроватки у стены. Ей было около двух лет. Ее пушистые светлые волосы имели мягкий рыжий оттенок, как и ее щеки.
Малышка весело бормотала про себя, пока тонкая рука не высунулась из стены рядом с кроваткой.
- Эмили! - хихикнул малыш. Она продолжала весело болтать, протягивая пухлую руку через решетку кроватки, чтобы схватить костлявую руку.
Малыш вытаскивал руку, пока тело маленькой девочки не сформировалось и не вышло из стены, и я задыхаюсь.
Эмили! Девушка со стены была покойным первенцем Эмили-Кэтрин.
Я прикрываю рот, когда Эмили и малыш повернулись ко мне, как будто слышали меня. Малышка склонила голову, и ее большие голубые глаза блуждали по комнате, прежде чем она снова обратила внимание на Эмили.
Эмили была бесцветной и почти прозрачной. На ней было белое платье с оборками, в котором она была похоронена. Оно выглядело слишком нарядным и слишком большим для ее изможденного тела. Она была изможденной, и ее кожа была желтоватой - точно так же, как она выглядела в последние дни своей короткой жизни на земле.
- Она один из духов, запертых в стенах Поместья - объясняет Сайлас - Один из многих
Мы наблюдаем, как Эмили обучает малыша простым магическим заклинаниям и ритуалам, которые, казалось, приводили малыша в восторг
К этому времени я понимаю, что малыш был мной.
Я свободно говорила об Эмили со всеми, кто хотел меня слушать, но взрослые вокруг меня просто отвергли Эмили как мою воображаемую подругу. Все были удивлены, потому что понятия не имели, насколько «настоящая» Эмили.
Примерно в это же время бабушка подарила мне котенка. Мы назвали его Ёкай из-за его озорной натуры.
Моя бабушка была без ума от меня и разрешила мне помогать ей в ее саду. Она научила меня названиям трав и их применению.
Когда мне едва исполнилось три года, я призвала Сайласа Браунинга обратно в мир. Я зашла к нему в оранжерею, где природа процветала, а температура оставалась для меня терпимой даже в разгар зимы. Это детская логика, но я даже сейчас не могу ее винить.
- Я всегда ждал, Кэтрин. Я всегда ждал, что ты призовешь меня из глубины замерзшего пруда, - шепчет Сайлас в моей голове.
Его тело так и не удалось извлечь из забытого пруда. Летом он покрыт высокой травой, мхом и кувшинками, а зимой заморожен.
- Я знала, Сайлас.. Я слышала твой голос, поэтому и вызвала тебя