𝗮 𝗹𝗲𝗴𝗮𝗰𝘆 𝗳𝗼𝗿 𝗞𝗮𝘁𝗵𝗲𝗿𝗶𝗻𝗲 | jaden hossler

Однажды мой папа поймал меня на распеве заклинания. Эмили сказала, что заклинание могло заставить бутоны хризантем в маленьком горшке, который стоял в моей комнате, цвести быстрее. Это было красиво, и я была нетерпеливая. Но это вызвало большую ссору между ним и моей бабушкой.

- Я прямо просил тебя не вовлекать Кэтрин в магию и твоего демона, мама - сказал мой отец - И ты пошла за моей спиной, чтобы научить ее заклинаниям... или чему-то еще, что она делала с цветами

- Я подарила ей цветы, но не учила ее заклинанию, Томми. Я никогда не учила ее заклинаниям - ответила бабушка - Я уважала твои пожелания

Папа разочарованно и гневно покачал головой.
- Тогда как ты объяснишь, чем занималась моя маленькая дочь?

- Я не могу... но говорю тебе, я не...

- Ты провела с ней много времени, и я позволил это - прервал ее отец - Это была огромная ошибка с моей стороны. Бог знает, чему еще ты ее учила. Ты готовишь ее к своему демону? А что насчет этого кота? Это ей знакомо?

Подбородок моей бабушки дрожал, но ее спина была прямой, а руки сложены перед собой. Она пыталась выглядеть равнодушно, но любой мог видеть, насколько она расстроена.

- Я люблю эту маленькую девочку, Томми. Видит Бог, я сделаю для нее все, что угодно. Я не готовила ее ни к чему, а Ёкай просто обычный кот

Но мой папа не слушал.
- Я должен был забрать мою жену и дочь подальше от тебя и этого проклятого места с самого начала. Я сказал тебе, что хочу, чтобы она росла, как любой другой ребенок, но ты не послушала. Я не хочу, чтобы она имела какое-либо отношение к твоему демону, и при этом она не будет ведьмой.

Моя бабушка выглядела очень обиженной.
- Это не так, и ты это знаешь - дрожащим голосом сказала бабушка. - Ты тоже ведьмак, как ни старайся это отрицать. Это у тебя в крови. Вы не можете выбирать быть тем, кто вы есть. Оно выбирает вас..

- Нет! Не моя дочь. Нет, если я могу помочь, - отрезал отец, прежде чем выскочить из комнаты.

Они не разговаривали друг с другом несколько дней, а когда папа, наконец, снова поговорил с ней, то обьявил, что мы уезжаем. Он забирал меня и мою маму из поместья Блэквелл, чтобы вывести меня от колдовства и демонов. Мы всё бросаем. Это очень огорчало мою бабушку, но она не могла его остановить.

Утром, когда мой папа объявил, что мы уезжаем, я обнаружила Ёкая мертвым в саду. Его рот был залит кровью, а тело уже было холодным и твердым.

Инстинкт подсказал мне, что это сделала тетя Агата, потому что ей никогда не нравился Ёкай и она много знала о ядах. Мне было грустно и я была в ярости, я могла причинить ей боль... но я не хотела. Не совсем..

***

Ярко светило солнце, когда я затащила окоченевшее тело Ёкая в оранжерею к Сайласу. Мое сердце разбивалось. Я впервые в жизни почувствовала боль потери чего-то, что любила.

- Я больше не хочу заниматься магией - сказала я Сайласу. Мои розовые пухлые щеки были мокры от слез. - Папа сказал, что магия - это плохо

Я решила, что это моя вина. Из-за того, что я занималась магией, мой папа был зол на мою бабушку, Ёкай умер, и мы уезжаем. Магия творила очень плохие вещи. У меня заболело сердце.

Я хотела похоронить Ёкая и мою магию вместе с ним.

- Ты потеряешь меня и множество других воспоминаний, если выберешь этот путь, дитя - предупредил Сайлас, но я не стала слушать. Может, если бы я перестала заниматься магией, папа хотел бы остаться. Я не хотела расставаться с бабушкой, дядей Тео и даже с тетей Агатой.

Перед тем, как я похоронила Ёкая, Сайлас призвал лесных духов. Это были древние духи, обитавшие на деревьях, траве, камнях, горах и реках. Они были связаны с землей глубже, чем искривленные корни деревьев, ищущие воды, и они поклонялись великим голубым небесам, как ветви деревьев простираются к небу. Они были мудры и по большей части двойственны.

Один ответил на его призыв, и принял форму моего кота. Вот так и вернулся Ёкай... хотя на самом деле это не мой Ёкай.

- Это был подарок и сделка, - сказал Сайлас. Это был бы мой товарищ. Я буду хранить его до тех пор, пока моя сила и Сайлас исчезнут из моей памяти.

- Нет ничего бесплатного и без последствий. Однажды вы откажетесь от этого в обмен на возвращение своей магии и моего руководства - сказал он.

- Никогда - упрямо говорю я.

- Придет время, когда ты снова выпустишь его в дикую природу - спокойно ответил Сайлас. - Когда я понадоблюсь тебе, ты узнаешь

В тот день я похоронила свою память и свою магию с Ёкаем. Этот листок бумаги с именем Сайласа был символом. Итак, я забыла о смерти Ёкая и о моем прадеде Сайласе.

Но ко мне вернулись мой Ёкай и моя невинность, и мне больше не было грустно.

Маленький дух любил играть роль моего кота. Возможно, слишком много.

Выражение лица тети Агаты, когда она увидела, что Ёкай медленно возвращается в дом со мной, как ни в чем не бывало, было бесценно. Но я не обращала внимания.

Однако все пошло не так, как думал трехлетний ребенок. Через неделю мы уезжали. Я слышала, что мы уезжаем очень далеко.

Поскольку я забыла все о Сайласе, Эмили и магии, я не понимала, почему мы уезжаем, но чувствовала, что это моя вина. Тетя Агата не проявляла никаких эмоций, но я знала, что моя бабушка очень расстроена, а дядя Тео недоволен.

Когда нам пора было уходить, все собрались снаружи. На мне была белая рубашка с длинными рукавами и бледно-розовый сарафан с красивыми цветами и большим карманом спереди. На ногах у меня была пара блестящих красных платьев Мэри Джейн и ярко-красное шерстяное пальто-накидка поверх платья. Я попыталась утащить Ёкая в карман, но он был слишком велик и не мог усидеть на месте. Все видели Ёкаи под моим плащом.

Папа сказал, что Ёкай должен остаться, и забрал его от меня, поэтому я устроила истерику. Все знали, что истерика заключалась не только в том, чтобы оставить Ёкай позади.

Я плакала, когда меня посадили на заднее сиденье «Бентли». Няня Рози не смогла меня успокоить, и звук моего непрерывного плача расстроил папу, поэтому мама прижала меня к себе на колени, пока я не заснула

Я еще спала, когда папа отнес меня в зафрахтованный самолет. Обреченный самолет.

- Достаточно, Сайлас. Я не хочу больше смотреть, - говорю я Сайласу.

Мое сердце снова разрывается, когда я смотрю, как мой сильный отец все еще в расцвете сил, и моя прекрасная мать поднялась на борт. Несмотря на всю свою силу, я хотела бы помешать им сесть в этот самолет. Я зажмуриваюсь, и слезы катятся по моему лицу.

- Я уже знаю, что случилось

- Нет, - говорит Сайлас