Оленёнок

Я оглядывалась по сторонам, иногда пытаясь высвободить руку, чтобы запомнить дорогу.
Рома вел меня вглубь леса.

Сейчас все село спало, наполняя улицы таинственной, скрывающей кучу загадок, тишиной. Такое спокойствие бывает только зимой, потому что мороз и ветер распугивают прохожих намного раньше, чем летом. А из-за сумерек, которые так же с наступлением зимы сгущаются раньше, и режим у людей меняется. Темнота усыпляет, умиротворяет.
Но не когда ты посреди темного, когтистого кошмара. Кто бы что ни говорил, а я люблю этот лес. Но ведь любить, ни значит не бояться. Тут происходит что-то пострашнее обычного убийства и что-то загадочней Бермудского треугольника.

      — Рома, меня удивить не так просто, я этот лес знаю, — думала, что знаю, до недавних событий. Кое-кто знает это лес гораздо лучше меня… Знает каждый поворот и слышит всех, кто там находится.

      — Ну и куда мы идем, раз такая умная? — а Роме хоть бы хны. Он будто отвел от себя проклятье, лишь заявив, что с нами больше не участвует. Не думаю, что это так работает.

      — Я не понимаю, куда мы идем. Но это не значит, что я не помню тропинок, и я совсем не уверена, что с моего последнего визита что-то могло масштабно поменяться. Это лес. Лес, в каком-то забытом Богом селе.

      — Не поверишь, но с твоего последнего визита что-то могло и поменяться. Вот, помнишь это? — стал проверять меня Рома, указывая большим пальцем в сторону.

Я посмотрела туда. Деревья стояли в снегу, словно яблони в цвету. Чистые, белые. И только кое-где виднелись красные гроздья рябины.

      — Да, а еще я помню вон тот куст, с момента его посадки. Вот таким его видела, — я присела, показывая разницу с землёй примерно в пятнадцать сантиметров. Как показывают рост детей.

      — Если только в прошлой жизни, — усмехнулся Рома, пиная мне на руку снег. Снежинки таяли, стекая холодными каплями по пальцам. Я стряхнула всю воду и встала.

      — Ладно-ладно, верю. Может, какой новый муравейник тут и правда появился.

В какой-то степени он был прав, я бы даже сказала, что он в любом случае был бы прав. Ведь в эту часть я навряд ли заходила вообще, и все что там было, казалось мне новым. Летом, когда все цветёт и пахнет, тут наверняка завораживающе красиво.

А тем временем мы заходили все дальше и дальше. Мне было интересно, куда же все-таки меня ведут. Я старалась вставать на носочки, чтобы вглядеться вдаль, пыталась обогнать Рому, но тот не давал какой-либо возможности. То дёрнет за руку, то глаза закроет. Получается, я в его власти.

Я уже хотела заныть, что мы слишком долго идем, уже наверняка в соседнем селе, как Рома опередил таким долгожданным:

      — Пришли.

Я сразу же вырывала руку, и так как он этого не ожидал, то и хватку ослабил, и пробежалась в сторону.

Нет, вот был по-настоящему завораживающий вид.

Обрыв.

Он выглядел так… странно. Будто мы пришли на конец земли.

      — Когда он тут появился? — как околдованная спросила я, подходя ближе к краю.

Я аккуратно взглянула вниз. Вид был волшебным.

Река, что протекала там, сейчас была покрыта толстым слоем льда, таким нетронутым…
В песчаных горах, в некоторых местах, были образованы углубления. Они были словно залакированы, так поблёскивал промёрзший песок.

Рома медленно подходил ко мне.

      — Обрыв образовался где-то в прошлом году. Весной, что ли… Из-за подземного течения, вон, той херни, — ногой он пнул ледяной кусочек в обрыв, и тот, спустя пару секунд, наверное, раскололся на части со звонким стуком. — тут все обвалилось. Долго с этим работали, да… Видишь, там фонари горят? — я кивнула, когда Рома уже встал около меня, водя пальцем по пейзажу. — Эт село соседнее. Раньше холм перекрывал обзор на него, зато теперь…

Теперь моя очередь перебивать.

      — Вау… — не могла оторваться от вида я. — Тут правда безумно красиво. Я даже подумать не могла, что на какое-то село может быть столь красивый обзор, — светлячки-фонарики, настолько они казались маленькими с расстояния, тусклым жёлтым светом освещали все село. Из труб маленьких, словно кукольных домиков, валил дым. Оно казалось живее нашего.

А может, и на той стороне сейчас кто-то стоит и наблюдает за нами.

Село защищал могучий лес, уходивший далеко в горы.

Из-за этого и лес состоял только из хвойных пород. Это было заметно по его неприступности. Не было проплешин.

Да, и у нас были ели, но все-таки преобладали лиственные деревья. А там — хвоя.

      — Ты смотри, там тоже лес, — восхищалась я. — Ром, пообещай, что мы и туда сходим.

      — Я там бывал, родственники живут, но мест особо не знаю. Слушай, ведь и знаешь, в том лесу вообще ни черта не найдёшь. Ну, мяса, в смысле. Добротного такого. Это у нас и лисица, и заяц, даже медведь, а у них лишь птички. При том пиздец как много. Как будто территории поделили: птицы там, звери тут, — Рома был так увлечен рассказом, точно охотник в душе.

      — Да, я замечала, что птиц у нас маловато. Пару сорок, да снегири на зиму прилетают. А как они живут-то там? Неужели всегда в город ездить? Им ближе, чем до сюда.

      — Наши села, типа, дружат, поэтому мы спонсируем их мясом.

      — А они нас?

      — Ничем. Ты знаешь, что такое дружба без обязательств?

      — Да, знаю.

      — Ну и чего тогда спрашиваешь?

Он что, самым умным себя почувствовал?

Даже особо не целясь, я кинула в Рому, тут же рассыпавшийся, снежок, и попала в грудь!

Я залилась хохотом, а он лишь начал опять ругаться.

И мое счастье продлилось недолго. Прилетели сразу два снежка в ответ.

      — Эй!

      — Кто ещё тут эйкать должен?

Я кинула ещё один снежок и, не теряя ни минуты, ринулась в обратную сторону. Обрыв был все дальше, а посвистывание в нем ветра — тише.

Рома сообразил быстро, поэтому взял снег и понёсся за мной.

Темнота была моим преимуществом.

Я нырнула за толстое дерево, как тогда, с дедушкой, и стала ждать Рому.

Набрав горстку снега, стала прислушиваться к шагам.

Я смотрела в сторону, на дорогу, откуда прибежала. Вдруг хруст снега прекратился.
Я насторожилась. Он что, действительно меня не увидел?

Мечтай, Лиля, мечтай.

Мне прилетел снежок в спину. Толстый слой куртки не дал почувствовать боль.
От неожиданности я подпрыгнула. Как он оказался позади меня?

Я бросила в темноту снежок, стараясь присматриваться, дабы не терять парня из виду, и уворачиваясь от его ударов, сама делала ответные.

      — Как ты там оказался? — дыхание сбилось, поэтому некоторые слова были обрубленными.

      — Я своих секретов не выдаю, — голос звучал достаточно близко. Вот значит как… Он еще и бегает быстро? Я ускорилась, ибо не знала, чего от него ожидать.
Надо было менять укрытие.

      — А ну стой!

      — А ты догони!

      — Я догоню и ты в сугробе валяться будешь!

      — Угрозы? — с вызовом спросила я.

      — Планы! — заверила меня он.

Ромин голос звучал все ближе. Вот уже чрезвычайно близко. В следующий момент я почувствовала, что меня схватили. Так крепко…

Пискнув от неожиданности, я хотела начать брыкаться, но уже валялась в снегу.

Вот гад!

Рома победно смеялся.

      — Я же говорил!

Нашелся, тоже мне, царь горы.

      — Ну, теперь я знаю, что ты свое слово держишь, — в шутку сказала я. Снег попал за шиворот, стекая по разгорячённой спине.

      — Давай руку, — Пятифан протянул руку помощи.

С опаской оглядев Рому, я все же протянула руку в ответ.

Не дождётся.

Я резко потянула его на себя, а сама, дабы избежать падения на меня, в полете отпустила руку и перекатилась в другое место.

Рома прилетел в сугроб лицом. Жестоко? Возможно.

      — А не нужно мне дорогу переходить, — со смехом доказывала я.

Рома, который уже приподнялся на локтях, сказал:

      — Ты первая начала.

После его реплики я рассмеялась ещё пуще. Как в детском саду.

Смех отражался эхом от деревьев, и то малое количество птиц, что спали на них, тут же, замахав крыльями, будто вертолеты, испуганно взлетели.

Полуоткрытыми глазами я смотрела на небо.

Пасмурно.

Засматривалась на ветви деревьев, что служили куполом для нас. На пушистый снег их макушек, что сверкал в редком свете, скрывающейся за тучами, луны.

Лишь на секунду закрыв глаза полностью, — так хотела спать! — я ощутила щекотку на носу. Что-то приземлилось.

Снег.

С каждой секундой количество хлопьев нарастало.

Я открыла рот, стараясь поймать снежинки.

      — Ромка, снег пошёл!

      — Не называй меня так! — недовольствовал тот.

      — Ну уж нет, Ромка. Если я гадкий утенок, то тебя везде буду так и называть, или же ты предпочитаешь Ромочка? А нет! Ромашка! — издевалась над парнем я.

Мне в голову прилетел очередной снежок.

Я рассмеялась.

Снег пах свежестью. Так и хочется вдохнуть этот воздух и надолго задержать в себе. Кажется, что тогда столько сил появится! И действительно, настроение только для игр.

      — Ромочка, пошли домой, — спустя пару минут тихого любования на кристалики-снежинки, заскулила я.

      — Я тебе не Ромочка. Ещё слово и сама до дома пойдёшь, — мистер серьёзность!

      — Ага, и прыгать в окно я одна буду?

      — Справишься.

      — Но ты обещал, — с хитрой улыбкой, но обиженной интонацией, сказала я.
Рому это лишь разозлило.

      — Больше никогда не пообещаю тебе ничего.

      — Ну что ты, Ромочка, я перестану тебя так называть, если и ты перестанешь обзывать меня гадким утенком. Это издевательство! Ну, а если продолжишь, то все, Ромочка, не отвертишься.

      — Ну уж нет.

      — Ты готов испортить себе репутацию?

      — Ты отвратительна. Как лиса, хитрая, — шипел он сквозь зубы.

      — Но, но, но! — возмутилась я. В нынешней-то ситуации это было гораздо грубее. — С лисой не сравнивай. Лиса обманывает, а я говорю факты.

Рома встал с сугроба и протянул мне руку, все ещё серьёзно так смотря.

      — Только в этот раз давай без фокусов.

Я лишь прыснула, но руку протянула.

Он поднял меня довольно резко, поэтому, когда я стояла на земле, потеряла равновесие и упала.

Ну как упала, Рома остался стоять, лишь пошатнулся, а я упала на него «стоя». Он инстинктивно приобнял меня.

От него пахнет перегаром и еще чем-то. Одеколон? Смелое сочетание.
Я отстранилась, стряхивая прилипший снег.

      — Прости… — притупила я, но, быстро придя в себя, заявила с наездом: — Ты что так резко поднимаешь? Хоть бы предупредил.

      — А ты что на расслабоне встаешь?

      — А я что, бояться тебя должна? Пошли, умник.

На обратном пути мы, как всегда, шли молча. Каждый думал о своем, и именно в такие моменты я жалею, что не умею читать мысли.

Тайга окутывала своей темнотой, но не внушала никакого доверия. Я не чувствовала себя безопасно.

Ветер гулял сквозь ветви, воя. Шум леса казался живее любого из нас. Я будто находилась в вакууме из которого сложно выбраться.

Я слышала хруст снега громче, чем обычно, ветер и его вой, я слышала рык зверей…

Мне послышалось?

«Ли…ля, Ли, Ли…ля»

У меня галлюцинации?

Я резко остановилась. Стало страшно смотреть вообще. Вот опять. Как конец — так приключения.

      — Ты че?

      — Все нормально, пошли.

Кажется, Рома стал доверять мне меньше.

Мы двинулись дальше.

Я, собрав последние крупинки самообладания, сжала руки в кулаки и обернулась.

Лисица.

Я увидела силуэт лисы. Копия фигурки. Такие же глаза, такая же шерстка. Она смотрела на меня.

Следила.

Я закрыла глаза, сдавливая веки до цветных кругов.

Конечно, лисы и след простыл.

      — Лиль, мы пришли. Точно всё нормально? Ты опять какая-то выпавшая. Че увидела?

      — Кажется, ты сказал, что больше в этом не участвуешь.

      — Я же извинился.

Записка.

Записка была от него!
Господи, спасибо, что эта записка от него.

      — Да, увидела.

      — Я могу остаться с тобой, если захочешь. Ты мне… Э… Все расскажешь, — интересно, это он из вежливости?

Я не знаю, нужна ли мне была его помощь, но выговориться стоило. Спать было страшно. Становилось страшно даже просто находиться одной.

      — Останься. Я тебе все расскажу. Только ты потом должен будешь уйти. Бабушка с дедушкой дома… — хотела как можно более деликатно намекнуть я.

Рома понимающие закивал.

      — Я тебя подсажу, а дальше сам залезу, только подстрахуй там, сверху.

Процесс проникновения в дом, на удивление, не доставил никаких трудностей.

И вот мы сидим у меня в комнате, а я думаю, с чего бы начать…